Ты меня предала - Екатерина Котлярова

— Тебе, — прохожу к кровати и тяну ей букет.

— Решил меня купить? — пытается злиться, но у неё не выходит.

Вопрос произносит жалобным, плаксивым голосом. Он режет меня болью по сердцу. Присаживаюсь на корточки перед ней и вскидываю руку, чтобы прикоснуться пальцами к её щеке.

— Я отвезу тебя домой, Вера.

— Ира отвезёт.

— Она попросила меня. Собирайся, нам нужно поговорить.

Глава 18

Ника

Я снова в его машине. Снова смотрю на его профиль. Но сейчас я чувствую лишь пустоту внутри.

— Мне сегодня снился наш сын, — говорю тихо, наблюдая, как по лицу мужчины пробегает тень боли.

— У нас будет ребёнок, — тянет руку и кладёт на колено, но я сбрасываю.

— Ты думаешь, я хочу иметь с тобой что-то общее? — спрашиваю тихо.

— Да. Ты меня любишь.

— Слишком самоуверенно, Лёша. Любила. Но не сейчас.

— Значит, полюбишь снова.

— Я вынесла за свою жизнь урок, Лёша. Не прощать, когда больно бьют. Ты сделал это трижды.

— Я виноват. Очень. Я признаю. Но отпустить тебя я не могу.

— Ты меня прогонял, Лёша, — кулачком бью в плечо. — Ты мне угрожал.

— Ты веришь в то, что я мог бы причинить тебе вред? — рычит зло.

— Да.

— Дурочка, — качает головой и горько усмехается.

— Ты приезжал под больницу каждый день?

— Да.

— Зачем?

— Хотел посмотреть на своё наваждение, — впервые за несколько месяцев в груди разливается тепло. — Но всё прохерил.

— Меня подставили, Лёша. Намеренно это сделали. Денисов сам мне это сказал.

— Я знаю, Вера. Это был Глеб. Фотографии сделал он. Принёс их под видом почты. Сказал, что видел тебя с Денисовым своими глазами. Он предупредил Денисова, что я иду, когда я… кхм… сорвался в больнице… и я не просил его привозить тебя в ресторан, Вера. Я только вчера утром вернулся из Китая.

— И сразу побежал встречаться со Златой? — ревность колет в сердце иглой. — Она беременна.

— От моего брата, если не лжёт. Какой бы сукой она ни была, Вера, её одежду раскупают сразу. Для меня это лишь выгодный бизнес. Но если ты хочешь, чтобы я разорвал с ней все отношения…

Я некоторое время молчу, а потом с вызовом вскидываю подбородок и отвечаю:

— Хочу, Лёша.

— Как скажешь, — пожимает плечами и криво улыбается.

— Денисов сказал, что ты убил его семью. Это правда? Боже! — машина резко останавливается, а Лёша бешеным взглядом впивается в моё лицо.

— Что этот ублюдок сказал? — рычит в бешенстве мужчина.

— Я не хочу это повторять.

— Нет, Вера. Ты можешь считать меня последней тварью, но… Сука какая! Тварь! — рычит Лёша, кулаком лупя по рулю. — Это ложь! Всё было… наоборот.

— Расскажи!

— Нет. Не сейчас, девочка, — качает головой.

— Почему? Что ты снова скрываешь?

— То, что может тебя ещё больше травмировать. Сейчас тебе лучше об этом не знать, Вера.

Машина снова трогается с места.

— Извини меня, Вероника. Я виноват. Я не разобрался. Не поверил. Не выслушал. Больше такого не повторится.

— Мой бывший муж тоже так говорил, Лёша. А потом приходил в плохом настроении и снова избивал.

Слышу, как трещит руль. Лёша играет желваками, но ничего не говорит.

— Я не твой бывший, Вера. Я твой будущий муж.

— Как самонадеянно, — фыркаю, хотя у самой сердце сладко сжимается. — С чего ты взял, что я хочу тебя видеть рядом с собой? Что я вообще хочу тебя видеть?

— Ты хочешь меня. И любишь. Злишься. Обижаешься. И я готов вымаливать прощение.

— Готов? Ладно! — с запалом выдыхаю я. — Полгода ты не притронешься ко мне пальцем.

— Что? — рычит в ярости.

— Ты с первой нашей встречи не интересуешься тем, что хочу я.

— Ты была счастлива со мной! — раздражает, что этот мужчина слишком хорошо меня знает.

Но сейчас я имею над ним власть. И я намеренна поставить условия. Если он хоть на сотую долю любит меня так, как люблю его я, то выполнит их.

— Ты потащил меня в свой дом. Потом в этот гадюшник. А потом взял меня на кушетке! Слишком легко и быстро всё тебе досталось.

— Я хотел трахнуть тебя в первый же вечер, Вера. Как только увидел.

— Вот в чём разница, Лёша, — тихо и горько говорю я. — Ты хотел меня трахнуть, а я хотела заняться с тобой любовью.

— Вера, я не романтик. Ты знаешь.

— Знаю, — пожимаю плечами. — Я даю тебе полгода на то, чтобы переубедить меня в этом, Лёша.

— Ты ставишь мне условия? — рычит.

— А ты уже не просишь прощения? — парирую.

— Прошу, — рычит сквозь стиснутые зубы. — Ты, малыш, вьёшь из меня верёвки.

— Пока ни одной не вижу, Лёша. Ты меня резал на лоскуты. И вообще, Лёша, не мерзко со шлюхой в одной машине быть? — с горечью спрашиваю я.

Машина снова останавливается. Лёша поворачивается ко мне всем корпусом и большим пальцем проводит по щеке.

— Прости, — говорит так искренне, что я верю в то, что он искренне желает о тех словах. — Тогда я был… — осекается. — Мне нет оправдания. Прости.

Подаётся вперёд, явно намереваясь меня поцеловать, но я резко отворачиваю голову, и губы мужчины прижимаются к щеке.

— Лёша. Я не пошутила. Никаких поцелуев и занятий любовью. Докажи, что ты не похож на моего бывшего мужа. Что от меня тебе нужен не только секс.

— Маленькая ведьма, — хрипит Лёша на ушко. — Хорошо. Полгода, Вера. До сентября.

— Да.

— Но наш договор нужно скрепить поцелуем, — улыбается, а в глазах вижу тоску.

Целую его в колючую щёку. И давлю на плечи, отодвигая от себя.

— Я надеюсь, что я не ошибаюсь, Лёша. Не заставь меня пожалеть, пожалуйста.

Бунтарёв серьёзно кивает и сжимает мою ладонь, лежащую на колене. Довозит до дома, помогает дойти до квартиры. Уля в школе, но зайти Лёше в квартиру я не позволяю.

И с этого дня он начал завоевания меня. Уже через месяц я была готова сдаться. Он задаривал меня цветами. Все кабинеты были уставлены ими. Подарки, свидания, звонки, постоянные встречи, если он не на работе или не в командировке.

Я узнавала его с другой стороны. И вновь терялась в нём. Я настолько погрузилась в отношения, что упустила самое важное — свою дочь. Как самая безответственная мать не заметила, как она перестала есть. Как похудела слишком сильно. Как на родном лице остались лишь огромные глаза. И когда в её жизни появилась первая любовь, которую она так сильно ждала.

Шесть месяцев спустя

Конец августа

— Вера, что случилось? —