Однажды влюбившиеся вдвойне пугливы - Хлоя Лиезе

и я смотрела, как он уезжает на своём блестящем тёмно-зелёном грузовике, я просыпалась, пульсируя от наслаждения, моя кожа покрывалась капельками пота, а в голове всё ещё стоял горячий сексуальный сон, в котором Уилл вытворял со мной невыразимо грязные вещи.

Я пыталась убедить себя, что это просто потому, что после разрыва отношений у меня ни с кем не было секса, и моё либидо снова заработало, потому что вечером прошлого воскресенья я поцеловала мужчину так, будто мы были двумя возбуждёнными подростками, готовыми сорвать друг с друга одежду. Но дело не только в этом, и я это знаю. Дело в Уилле.

Я печально вздыхаю, пытаясь сосредоточиться на статье об экономике фриланса, которую мне нужно сдать сегодня. Это никуда не годится. Я запала на своего приятеля по романтическим тренировкам.

Мой телефон пиликает как раз в тот момент, когда я возвращаюсь к написанию текста. Я заканчиваю предложение, над которым работала, и опускаю взгляд на экран. Когда я вижу, что сообщение от Уилла, у меня внутри всё переворачивается. Я стону от досады на себя. Чёрт бы побрал этих бабочек!

Уилл: Доброе утро, Джульетта. Прости, что я был молчалив на этой неделе. Работы навалилось безбожно много.

Джульетта: Доброе утро :-) Не стоит извиняться. У меня тоже выдалась напряжённая неделя.

Не было у меня напряжённой недели. Я написала дюжину простых статей, провела масштабную ревизию гардероба, расставила свою библиотеку по алфавиту, затем ещё раз по алфавиту в пределах каждой буквы, по цветам радуги, и прочитала рекордное за последнее время количество романов о горцах.

Если так подумать, может быть, мне стоит притормозить с похотливыми горцами. Я почти уверена, что прошлой ночью Уилл Из Сна был в килте, и когда я лежала под ним, умоляя об этом, он задрал плед, прикрывавший его бёдра, похожие на стволы деревьев, взял меня за бёдра и...

Я трясу головой и быстро моргаю. Мои щёки горят. Сегодня вечером я перед сном буду читать триллер, в котором нет и намёка на романтическую подоплеку.

Мой телефон снова пиликает. Я опускаю взгляд, чтобы прочитать сообщение от Уилла.

Уилл: У меня на сегодня запланирована пара встреч с клиентами, так что я подумал, что мы могли бы встретиться, чтобы выпить и поужинать. Это подойдёт для твоего графика?

Джульетта: Отлично! Мне самой сегодня нужно закончить кое-какую работу, так что это подходящее время.

Уилл: Отлично. Тебе подходит обстановка паба? Я знаю один ресторан, где подают блюда без глютена.

Мой желудок делает сальто назад. Я прижимаю к нему руку. Я не могу вынести этой кишечной гимнастики, которой он меня подвергает.

Джульетта: Я очень ценю, что ты думаешь об этом. Как ты узнал, что мне нужно есть БГ?

(здесь и далее БГ значит «без глютена», — прим)

Уилл: В Boulangerie ты взяла лимонный батончик БГ. Я подумал, что это диетическое ограничение. По моему опыту, никто добровольно не ест БГ без крайней необходимости.

Джульетта: Не клевещи на мои БГ вкусняшки!

Уилл: Клевета не была преднамеренной, обещаю. Думаю, мы могли бы встретиться в 6 вечера в «У Фионы». Как тебе?

Я улыбаюсь. «У Фионы» — очаровательный ирландский паб, который часто посещаем я, мои сёстры и друзья. Им владеет одна из самых давних подруг моей мамы, Фиона, или Фи, как все её называют. Когда Фи узнала, что мне пора переходить на безглютеновую пищу, она зашла так далеко, что установила в пабе специальную безглютеновую фритюрницу и изменила несколько моих любимых блюд, сделав их безопасными. Это очень много значило для меня, и тот факт, что из всех ирландских пабов в городе Уилл выбрал именно паб Фи... ну, в этом есть что-то волшебное.

Судьбоносная случайность.

Чёрт возьми, я должна перестать так думать. Я машу рукой в воздухе, как будто это слово — комар, от которого я могу отмахнуться. Хотела бы я, чтобы это было так.

Заставляя себя двигаться дальше, я набираю ответ Уиллу и пытаюсь не обращать внимания на бабочек, порхающих у меня в животе.

Джульетта: Звучит идеально. Тогда увидимся там.

Глава 14. Уилл

Джульетта каким-то образом добралась до бара раньше меня, хотя на часах всего 17:55, и вся моя дорога до места назначения заключалась в том, чтобы спуститься по лестнице. Я остановился в старой студии Фи над пабом, которая оказалась уютной и на удивление тихой, учитывая, что под ней расположен шумный паб. Я кладу в карман ключ, которым воспользовался, чтобы войти в паб с лестничной площадки первого этажа студии, и иду к Джульетте, стараясь унять своё сердцебиение.

Рваные светлые джинсы, очередная пара кроссовок в цветочек, похожих на те, что она надевала на наше свидание в кафе — тренировочное свидание — только эти украшены крошечными голубыми цветочками с зелёными листочками. Ещё один вязаный топ, похожий на её свитер с прошлой недели, но на сей раз это маечка, тёмно-синий цвет которой выгодно оттеняет её бледную кожу. Она выглядит потрясающе.

Хуже того, я не просто поражен тем, насколько она красива. Я осознаю это, когда в моей груди поселяется ужасное ноющее чувство… Я скучал по ней. Я скучал по её руке, лежащей на сгибе моего локтя, по её широкой, солнечной улыбке, по тому, как она морщит нос, когда напряжённо думает.

«Под запретом, под запретом, под запретом!» — скандирует мой мозг.

Сердце бьётся о рёбра в знак протеста. Моё тело напряжено и распалено, его тянет к Джульетте, как магнитом.

Я в полной заднице.

Я пробираюсь сквозь толпу, двигаясь медленно, чтобы выиграть время и остыть. Я мысленно перебираю основные моменты встречи с нашим налоговым консультантом на этой неделе, надеясь, что это поможет.

Но это не помогает.

Джульетта опирается локтями о стойку и смеётся, когда Фи что-то говорит ей. Я наблюдаю за их общением. Кажется, что... они знают друг друга.

Я осторожно опускаюсь на табурет рядом с Джульеттой.

— Это место занято?

Джульетта поворачивается ко мне, широко раскрыв глаза и выпрямив спину, с таким видом, словно я её напугал. Когда она видит меня, выражение её лица проясняется, и на её роскошных губах появляется улыбка.

— Приберегла его специально для тебя.

Я сказал себе, что не буду её обнимать, что сведу наши прикосновения к абсолютному минимуму. Но это решение улетучивается, когда она кладёт руку мне на колено и сжимает его.

— Привет, — тихо говорит она. — Рад тебя видеть.

Я кладу руку на спинку её стула