Однажды влюбившиеся вдвойне пугливы - Хлоя Лиезе

— Я тоже рад тебя видеть.

Я чувствую, как Джульетта льнёт ко мне, её щека прижимается к моей рубашке. Боже, как же это приятно.

Мы отстраняемся, и она улыбается мне, но её взгляд испытующий.

— Это… У нас всё в порядке?

Мне всегда было трудно читать людей, распознавать подтекст туманных высказываний, сарказм, по крайней мере, до тех пор, пока я не узнаю людей поближе. Тогда я распознаю их манеру поведения, их нюансы, то, как они общаются. Я учусь читать их.

Я чувствую, что молниеносно изучил Джульетту, что я уже могу читать между строк то, что она имеет в виду. По крайней мере, я так думаю. Я думаю, что она не просто спрашивает, всё ли в порядке с этим моментом прямо сейчас. Она спрашивает обо всём этом, обо всём, что мы делаем.

Я убираю прядь волос с её лица и киваю.

— Я в порядке. А ты?

Она слабо улыбается.

— Да. Я в порядке.

— Вот это просто прелесть, — говорит Фи.

Мы с Джульеттой резко отрываемся друг от друга и поворачиваемся к ней лицом. Фи опирается на барную стойку, её седые волосы убраны назад под обычную красную бандану. Её карие глаза мерцают, когда она смотрит на нас.

Джульетта прочищает горло.

— Эм, Фи, это мой друг Уилл. Уилл, это...

У Фи вырывается сипящий смешок. Она хлопает ладонями по барной стойке.

— Милая, я знаю, кто это. Я знаю его с тех пор, как он был в пелёнках. Нет, даже раньше. На самом деле, я бы сказала, что несу ответственность за его существование, — она самодовольно улыбается. — Я свела его родителей. Это вроде как мой навык.

Глаза Джульетты широко распахиваются. Она поворачивается ко мне на своём барном стуле.

— Серьёзно?

Я пожимаю плечами.

— Это правда, — переводя взгляд с Фи на Джульетту, я спрашиваю: — Итак... откуда вы двое знаете друг друга? — я поворачиваюсь к Джульетте: — Ты здесь завсегдатай или что-то в этом роде?

Фи снова хохочет.

У Джульетты всё ещё ошеломлённое выражение лица.

— Фи знает меня с пелёнок. Она свела моих родителей.

Фи наклоняется ко мне и говорит:

— Действительно, я так и сделала, не стоит благодарности, — она выпрямляется и берёт пару пустых бутылок со стойки рядом со мной. — Тем же летом, к тому же. Сейчас попытаюсь припомнить. Я ещё не познакомила твоих родителей друг с другом в моём пабе, Джульетта. Это случилось позже. Мне кажется, в августе? Мы с твоей матерью ещё были соседками по комнате, жили над пабом, совершенно одинокие. Когда я сказала ей, что направляюсь в северную часть штата на мероприятие по налаживанию связей — на самом деле, это была скорее большая вечеринка единомышленников, но её организовала группа местных хиппи, желающих посвятить себя экологичному земледелию, так что неудивительно — она решила присоединиться, насладиться выходными за городом.

— Я планировала побывать на этом мероприятии, посмотреть, смогу ли я наладить какие-нибудь связи с местными фермерами, которые будут поставлять ресурсы для паба, и я собиралась встретиться с подругой по колледжу — матерью Уилла, Айлой — которая только что переехала туда, унаследовав прекрасный участок земли, который она мечтала использовать для экологичного ведения сельского хозяйства. Её земля находилась прямо напротив винокурни, принадлежащей человеку, с которым я познакомила её на мероприятии — Гранту Орсино.

Джульетта бросает взгляд в мою сторону, затем снова на Фи.

— Значит, наши мамы знакомы меж собой?

Она кивает.

— Мы с Морин остановились в жилье Айлы, которое она снимала в городе — на её земле не было дома, где можно было бы пожить, — она мечтательно вздыхает. — Мы втроём отлично провели выходные.

— Айла, — Джульетта хмурится, задумавшись. — Не думаю, что мама когда-либо упоминала о ней. Почему так?

— Они прекрасно ладили, — говорит Фи, — но потом Морин вернулась в город и вскоре познакомилась с твоим отцом, у них завязался бурный роман; Айла и Грант были на севере штата, занимались обустройством своих земель и жизни, — она пожимает плечами. — У ваших мам толком не было причин поддерживать связь, кроме проведения времени со мной. В первую очередь, они обе мои подруги. Но на протяжении многих лет я время от времени собирала их, когда хотела встретиться со своими подружками. Они по-прежнему прекрасно ладят. На самом деле, мы втроём побывали в Ирландии, всего несколько месяцев назад.

У Джульетты отвисает челюсть.

— Подожди, когда мама ездила в поездку со своими подругами, мама Уилла была с вами?

— Была, — Фи улыбается. — Так что видеть вас двоих здесь — это довольно приятное доказательство того, как тесен мир. А теперь давайте выпьем по бокалу виски «Орсино», чтобы отпраздновать эту удачу, не так ли? — она подмигивает. — За счёт заведения, конечно.

***

Джульетта откидывается на спинку стула и улыбается.

— Мой живот — счастливое место.

Я издаю согласный звук в свой стакан с ледяной водой. Я продолжаю пить большими глотками, надеясь, что это меня остудит. Фи столько раз наполняла мой стакан, что после последней порции сказала мне, чтобы я просто взял этот чёртов водяной пистолет и налил себе сам.

Вода со льдом не помогает. Я весь горю. И не потому, что в пабе тепло. Моё тело пылало огнём всё время, пока я ел, пока слушал, как Джульетта издаёт тихие звуки удовольствия в промежутках между кусочками, как она удовлетворённо вздыхает, когда пригубляет виски моей семьи — это моя любимая партия из всех, что когда-либо производила наша винокурня.

Я ставлю стакан с водой и ловлю на себе её взгляд.

— Что такое?

Она пожимает плечами с мягкой улыбкой на лице, покручивая взад-вперёд свой стакан с виски на подставке.

— Я просто не могу уложить это в голове. Наши мамы знают друг друга. Наши родители познакомились тем же летом, и всё из-за этого боевого топора на ножках...

— Я слышала! — кричит Фи.

Джульетта наклоняет голову, застенчиво улыбаясь.

— Это ласковый титул! — кричит она в ответ.

Она разворачивает свой барный стул ко мне. Я тоже поворачиваюсь к ней лицом. Наши колени соприкасаются. Её лодыжка слегка подталкивает мою. Я уже наполовину возбуждён под джинсами, и эти