Обитель - Клэр Кент

Когда мы возвращаемся домой, Джимми такой невероятно грязный, что я спрашиваю, не хочет ли он принять ванну.

Он выглядит удивленным моим предложением, но не может отрицать тот факт, что он грязный. Он соглашается и втаскивает ванну, чтобы я могла начать наполнять ее, пока он выходит на улицу проверить кур и свиней. Они отнюдь не довольны нашим постоянным отсутствием в последние пару дней.

Я беру ведро, моющее средство и щетку и иду убирать в туалете, пока Джимми принимает ванну.

Когда я возвращаюсь после того, как относительно быстро навожу порядок в туалете, он уже закончил и лежит, растянувшись на диване, в одном полотенце вокруг талии.

Глаза Джимми закрыты. Он измучен.

Работа, которую он выполняет со своим отцом, намного тяжелее, чем большая часть работы, которую он делает здесь.

Мое сердце слегка сжимается, когда я смотрю на него сверху вниз. Последнее, что ему нужно — это терпеть мое упрямство. Мне нужно лучше его поддерживать.

Неудивительно, что последние несколько дней он был недоволен.

— Ты в порядке? — бормочет Джимми, даже не открывая глаз. Должно быть, он каким-то образом почувствовал, что я стою здесь и смотрю на него сверху вниз.

— Да. Хочешь, я принесу тебе какую-нибудь одежду?

— О. Да. Конечно. Спасибо.

Когда я возвращаюсь, он все еще развалился на диване, но его глаза открыты, так что он может видеть, что я делаю. Большая часть его одежды грязная, поскольку стирка затянулась, но я нашла его старые серые спортивные штаны, которые он носит только дома, и старую футболку с футбольным логотипом и дырой в шве на рукаве.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке? — спрашивает он мягче и настойчивее, чем раньше. Он снова пытается заглянуть мне в душу. Он просто не хочет останавливаться.

— У меня все хорошо, — я улыбаюсь ему, внезапно вдохновляясь. Я тянусь к его полотенцу и осторожно разматываю его, отводя ткань от его таза.

Он не возбужден, когда я разворачиваю полотенце, но к тому времени, когда я опускаюсь на колени рядом с диваном и тянусь к его члену, он начинает твердеть.

— Что ты делаешь? — он слегка ерзает на диване.

— А как ты думаешь? — я поглаживаю и сжимаю его, пока он не становится твердым в моих руках. Затем я опускаю голову, чтобы провести губами по его головке.

Он протяжно и низко стонет, двигая бедрами.

— Хлоя, детка. Ты уверена? Ты действительно хочешь? — он обрывает вопрос, когда я начинаю усердно сосать.

Его член заполняет мой рот. Все его мышцы напрягаются, когда я втягиваю щеки и ритмично покачиваю головой. Он берет мою голову обеими руками и удерживает ее на месте, слегка приподнимая и опуская, пока я тружусь.

Я довольна, взволнована и испытываю глубокое облегчение, когда его тело реагирует так, как всегда. Теперь он начинает толкаться, непроизвольно слегка дергаясь и теряя контроль.

Он так увлекается этим. Он безудержно стонет и кряхтит, становясь все громче и громче по мере приближения к кульминации. Я доставляю ему невероятное удовольствие, и это дарит мне глубинное удовлетворение.

Когда Джимми, наконец, достигает пика, он хрипло вскрикивает и вцепляется пальцами в мои волосы. Его член подергивается, пока он переживает разрядку. Вместо того, чтобы вынуть его изо рта, я позволяю ему кончить мне в рот, сосредоточившись, чтобы я могла проглотить его сперму, не подавившись ею.

У меня неплохо получается. Он тяжело дышит, безвольно откидываясь на спинку дивана. Он все еще не отпускает мою голову. Кончики его пальцев гладят меня по голове.

— Так хорошо, — бормочет он. — Ты такая хорошая. Ты делаешь мне так приятно.

Это поощрение окатывает меня горячей волной удовольствия.

Джимми небрежно придерживает мой конский хвост, когда я выпрямляюсь, раскрасневшаяся и немного взволнованная.

— Спасибо, — хрипло произносит он, протягивая руку вперед и обхватывая мой подбородок. — Спасибо, что делаешь это для меня.

— Не за что. Мне нравится это делать, — взволнованная тем, что между нами все возвращается на круги своя, я встаю, чтобы унять дрожь в коленях. Придя в себя, я встаю с дивана и направляюсь на кухню. Мне нужно начать готовить ужин.

— Эй, — говорит Джимми с недовольством в голосе. — Куда ты идешь?

— Время близится к ужину. Что-то не так?

— Да, что-то не так. Ты не позволишь мне позаботиться о тебе в ответ?

Мои глаза драматически распахиваются, а лицо вспыхивает еще сильнее.

— О. Я и не осознавала…

— Ты думала, я не захочу позаботиться о тебе?

— Нет, нет! Не в этом смысле. Ты просто не обязан делать что-то для меня прямо сейчас. Я имею в виду, я в порядке. Я просто хотела сделать это для тебя.

Джимми садится, натягивая спортивные штаны и футболку, которые я принесла для него ранее. Он дышит быстро и хрипло и сердито смотрит на меня.

— Значит, ты даже не дашь мне шанса?

Я снова все испортила. Я понятия не имею, почему и как я продолжаю это делать. Всего минуту назад Джимми был таким мягким и расслабленным, но сейчас он снова по-настоящему расстроен.

— Прости. Дело не в том, что я не хотела давать тебе шанс. Я просто не осознавала… Я имею в виду, я хотела… Ты устал. У тебя был тяжелый день. Тебе действительно не обязательно утруждаться.

— Ты все еще думаешь, что я эгоистичный засранец, который хочет только брать и брать у тебя, — говорит он почти шепотом. — Ведь так?

— Нет! Конечно, я так не думаю! Я никогда так не думала.

— Тогда почему ты ведешь себя так, будто мне придется утруждаться, делая что-то для тебя? Почему ты не думаешь, что я хочу это сделать?

У меня нет ответа для него. У меня кружится голова, колени и руки откровенно дрожат, и я так растеряна и ошеломлена, что не могу вымолвить ни слова.

Он пододвигается к краю дивана и наклоняется ко мне.

— Скажи мне правду, Хлоя. Обещай, что скажешь мне правду.

Я поспешно киваю, потому что у меня все еще перехватывает горло.

— Ты притворялась со мной? Разве я плохо старался доставить тебе удовольствие в постели?

— Нет! — я так потрясена этим вопросом, что ответ вырывается сам собой. — Нет!

Напряжение на его лице немного спадает, но не уходит полностью.

— Так ты кончала по-настоящему?

— Да! Я всегда кончала по-настоящему. Ты всегда хорошо заботился обо мне в постели.

— Есть ли еще какая-то причина, по которой тебе не нравится, когда я доставляю тебе удовольствие? — он больше не выглядит таким обиженным. Это больше похоже на пристальный, изучающий