Я связана с твоей судьбой - Юлия Арниева

– Кроме того, – добавил капитан, – нам нужно переформировать дозоры. Теперь, когда южная граница стала безопасной, можно перебросить людей на север и восток.

Я кивала, записывала, принимала решения, но с каждым часом становилось всё труднее концентрироваться. Вечер приближался, а вместе с ним встреча.

К полудню пришла очередь экономических вопросов. Ключница Онора доложила о состоянии припасов, повар Уилл представил планы празднеств в честь заключения мира. Даже старый Иган заглянул с отчётом о состоянии лошадей.

– Звёздочка немного прихрамывает на левую переднюю, – сообщил он. – Небольшая травма, но лучше дать ей отдохнуть пару дней.

– Хорошо, – согласилась я. – А какая лошадь лучше всего подойдёт для вечерней поездки?

Иган прищурился.

– Для какой поездки, миледи?

– Инспекция границ, – солгала я. – Хочу убедиться, что мирный договор соблюдается.

– Тогда возьмите Бурю, – посоветовал конюх. – Надёжная, быстрая, не боится неожиданностей.

После обеда меня ждали представители купеческих гильдий. Они обсуждали возможности новой торговли, строили планы караванных маршрутов, рассчитывали прибыль. Их энтузиазм был заразителен – наконец-то можно было думать не только о войне, но и о процветании.

Но даже в разгар самых важных переговоров мысли возвращались к вечеру. Что я скажу Кирану? О чём мы будем говорить? И главное, что я на самом деле чувствую к этому человеку?

К концу дня, когда последний посетитель покинул кабинет, я откинулась в кресле и попыталась разобраться в своих ощущениях. Странно, но та жгучая ненависть к роду Магвайров, которая раньше поднималась в груди при одном упоминании их имени, словно испарилась. Остались только смутные воспоминания о детских обидах, но они казались далёкими и чужими.

Может быть, процесс переселения души постепенно стирал память прежней Леоны? Или она просто затаилась, выжидая подходящего момента, чтобы снова заявить о себе? Эта мысль пугала меня больше всего. Что, если в самый неподходящий момент старая ненависть вернётся?

Но сейчас, размышляя о предстоящей встрече, я чувствовала только волнение. Не страх, не отвращение – волнение, похожее на то, что испытывает девушка перед первым свиданием.

Горничная помогла мне одеться. Я выбрала простое, но элегантное платье тёмно-зелёного сукна, подчёркивающее цвет глаз. Ничего вызывающего, но и не траурно-строгое. Волосы заплела в простую косу, украсив её только небольшой заколкой с изумрудом.

– Миледи выглядит прекрасно, – одобрительно сказала девушка. – Ехать далеко?

– Не очень, – уклончиво ответила я. – К перекрёстку дорог. По делам.

К таверне «Кабан и Чертополох» я приехала, когда солнце уже касалось верхушек деревьев. Небольшое, но добротное здание стояло на пересечении двух главных дорог. Это было нейтральное место, куда часто заезжали путешественники и купцы. Идеальное место для встречи двух правителей, которые хотели остаться незамеченными.

Киран уже ждал меня. Он сидел за столиком в углу большой комнаты, спиной к стене – привычка воина, который никогда не оставляет за собой неконтролируемое пространство. На нём была простая чёрная рубашка и тёмные штаны, никаких знаков отличия или дорогих украшений, но даже в этой скромной одежде он выглядел внушительно.

Наши взгляды встретились, когда я переступила порог, и сердце пропустило удар. В его серебряных глазах читалось облегчение – он не был уверен, что я приду.

– Леди Леона, – поднялся он, когда я подошла к столику. – Благодарю, что нашли время.

– Лорд Киран, – ответила я, принимая его помощь с плащом. – Как не найти время для союзника?

Он усмехнулся.

– Только для союзника?

Хозяин таверны, толстяк с добродушным лицом, суетился вокруг нас, предлагая лучшие блюда и напитки. Мы заказали простой ужин – жареную курицу, свежий хлеб, сыр и лёгкое вино. Ничего особенного, но в компании этого человека даже простая пища казалась пиром.

– Как прошёл твой день? – спросил Киран, когда мы остались относительно наедине.

– Обычно для главы клана, – ответила я. – Отчёты, решения, планы. А твой?

– То же самое. Удивительно, как много времени занимает мир. Во время войны всё просто – найти врага и победить его. А теперь приходится думать о торговых договорах и дипломатических тонкостях.

Мы говорили о повседневных делах, но я чувствовала, как между нами протягиваются невидимые нити понимания. Оказалось, что у нас гораздо больше общего, чем я думала. Оба выросли в тени войны, оба рано потеряли родителей, оба привыкли нести ответственность за жизни других людей.

– Знаешь, – сказал он, наливая вино, – в той лесной избе я думал о многом. О том, как мы могли бы жить, если бы встретились в мирное время. Если бы между нашими родами не было вражды.

– И к какому выводу пришёл? – спросила я, стараясь сохранить лёгкий тон.

– Что мы могли бы стать… друзьями, – он сделал паузу. – Или чем-то большим.

Эти слова повисли в воздухе между нами. Я чувствовала, как румянец заливает щёки, и была благодарна за тусклое освещение таверны.

– Ты очень самоуверен, лорд Магвайр, – сказала я, пытаясь пошутить.

– Нет, – серьёзно ответил он. – Я просто честен. Возможно, слишком честен для собственного блага.

Разговор плавно перетекал от одной темы к другой. Мы обсуждали книги – оказалось, что оба любим старинные хроники. Говорили о лошадях – у него в конюшне был жеребец, брат моей Звёздочки. Он рассказывал забавные истории из жизни своего замка, я делилась воспоминаниями о детстве.

Постепенно я расслабилась. Этот человек был интересным собеседником, он умел слушать и не пытался произвести впечатление громкими речами. Более того, он относился ко мне не как к женщине, которую нужно очаровать, а как к равной – правительнице, чьё мнение имеет вес.

– Послушай, – сказал он, когда мы закончили с основным блюдом, – хочешь прогуляться? Здесь душно, а на улице прекрасный вечер.

Я колебалась мгновение, потом кивнула. Мы вышли из таверны и неспешно пошли по дороге, ведущей к небольшой роще. Наша охрана следовала на почтительном расстоянии – достаточно близко для безопасности, но достаточно далеко, чтобы не мешать разговору.

Воздух был свеж и чист, пах опавшими листьями и приближающейся зимой. Над головой сияли первые звёзды, а луна выглядывала из-за облаков, освещая тропинку серебристым светом.

– В детстве я мечтал стать рыцарем, – неожиданно признался Киран, когда мы остановились у ручья. – Служить кому-нибудь, защищать слабых, путешествовать по свету. Власть казалась тяжким бременем.

– А теперь? – спросила я.

– Теперь понимаю, что власть – это не привилегия, а ответственность. И что правильно используемая, она может принести много добра.

Мы стояли рядом, и я вдруг осознала, как малó расстояние между нами. Лунный свет играл на его лице, делая черты более мягкими, почти юношескими. В этот момент он был не