Яд темной любви - Лана Ежова

Меня словно крапивой по щекам ударили. И губы вновь предательски запылали. Явно не из-за странного обряда, а из-за поцелуя с Ярвудом.

– Еще какая правда…

Венда смущенно опустила глаза.

– Почему так вышло, не мое дело. Меня интересует другое: не боишься, что давелиец теперь не отстанет? – шепотом спросила она. – Ты даже не видела, какой он, из-за их дурацких плащей.

Я изумленно уставилась на соседку. То есть никто не обсуждает сходство Ярвуда с принцем? Неужели его величество уже подчистил воспоминания полисмагам?

Ответить я не успела. Открылась входная дверь. Вместе с холодным воздухом в дом хлынула сила. Тяжелая, тягучая, плотная. Незримая могущественная тьма.

Нарочито оглушительно громыхая сапогами, на кухню зашел кромешник в черном плаще, усеянном крупными, сверкающими в свете маглампы снежинками. Магический капюшон скрывал лицо, и на миг мне показалось, что это другой, не мой кромешник. В смысле не напарник будущей авантюры.

В руке давелиец держал алебарду из тьмы. Двухметровое древко, черное, как пропасть ночью, венчал сплав боевой секиры и кривого меча. По его острию пробегали лазурные искры, а из обуха росли длинные шипы.

Вокруг лезвия дрожал воздух, искажаясь, как над раскаленным солнцем песком. Язычки черного пламени пробегали по древку, не обжигая мужские пальцы. Золотой свет маглампы, касаясь алебарды, вяз в ней, словно тьма его пожирала.

Я видела оружие кромешников раньше: изящные мечи, смертоносную косу, гибкие, как змеи, плети из тьмы. Но это… Алебарда ужасала одним своим видом.

Почувствовав наше напряжение, Ярвуд разжал пальцы – оружие развеялось черным дымом, но его тень на стене задержалась на миг, будто намекая, что может вернуться в любую секунду по приказу хозяина.

– Охранки установил, сигнальная сеть предупредит, если во двор проникнут чужие, – глухо сообщил мужчина. – Можете спать спокойно.

Я тихонько выдохнула: низкий, хорошо знакомый голос выдал, что это все-таки Ярвуд.

– Спасибо, – поблагодарила Венда и добавила: – Разделите с нами поздний ужин. Выпечку я готовила по семейному рецепту.

– С удовольствием.

Сбросив плащ на стул возле магической жарко пылающей печи, Ярвуд опустился на лавку рядом со мной. Места предостаточно, но его бедро прижалось к моему. По коже пробежала волна мурашек, будто тьма кромешника проверила, не отпряну ли я.

Случайно вышло? Если нечто подобное повторится, придется поговорить на весьма щекотливую тему…

Гадая о чужих скрытых мотивах, я несколько секунд искоса рассматривала напарника.

Яркую внешность сейчас скрывала мастерская иллюзия: пепельные волосы, голубые глаза, острые нос и подбородок. Симпатичная, но незапоминающаяся маска.

И что мешало ему носить такую раньше? Король не ломал бы голову, что делать с тестем заохийского правителя. Отпускать его, когда знает правду, нельзя. И не отпускать – тоже, чревато проблемами.

А вообще… наверняка обидно выяснить, что с неким принцем у вас одна внешность на двоих. Придется притворяться им, а затем и вовсе скрывать свое лицо…

Вот такая безумная подлянка от судьбы. Или испытание? Неважно. Я бы точно не хотела оказаться на месте Ярвуда.

Ради приличий выждав некоторое время, я принялась поправлять плед, попутно отодвигаясь от напарника. Когда я уселась, его колено под столом вновь прижалось к моей ноге.

Понятно… Прощупывает границы дозволенного? Хорошо, как только окажемся наедине, я их очерчу! И хотя Ярвуд разозлил, его присутствие подействовало и благотворно: я съела вкуснейший крендель и допила чай.

Венда сначала смотрела на меня с одобрением, затем почему-то потупила взгляд, будто увидела что-то слишком личное.

Проснулась Снежа. Шумно втянув воздух, она возмущенно фыркнула и уставилась на нечто позади меня. Я чуть повернула голову и увидела то, что смутило соседку. Ярвуд сидел, забросив левую руку на спинку лавки. Так, словно обнимал меня.

Глава 13. Мой личный кромешник

Собственнический жест кромешника был невинен, но раздражение вызвал.

Сейчас попрощаюсь с Вендой и покажу ему гостевую комнату, где выскажу все свои претензии.

Серебряные звуки гитары заставили передумать. Приятный мужской голос запел о сладком дурмане, который вытеснил все мысли из головы после знакомства с прекрасной девушкой.

У Венды даже уши заполыхали огнем смущения.

Бедный ее поклонник, как бы на морозе голоса не лишился!

В кои-то веки наши мысли с Ярвудом совпали.

– Столетия не слышал, как поет Веркинджеторикс, – удивленно протянул Ярвуд и со вздохом добавил: – Что ж, охрипнет в такой мороз – не услышу еще столько же.

Слова про века – не метафора, если вспомнить, что эти кромешники проспали в своих саркофагах добрых двести лет, пока Тьма не разбудила их для новых битв.

Маленькая морщинка пролегла между тонких бровей Венды, но девушка промолчала.

– Жаль, если Джет потеряет возможность петь. Этот талант он унаследовал от матери, – голос Ярвуда внезапно стал мягким, почти теплым, – чем гордился и за что был нещадно бит в приюте.

Я ощутила, как что-то сжимается у меня внутри, и не удержалась от расспросов:

– Ваш побратим вырос в приюте?

Тень давней печали пробежала по его лицу.

– Всю его семью за одну ночь вырезал клан врага. Шестилетнего Джета, уснувшего в дупле лесного дерева, забрала к себе тетка, но… – Он сделал длинную паузу, вздохнул и произнес запредельно дикое: – Только для того, чтобы заполучить его наследство. Лишив имени, она отправила племянника в приют самой отдаленной провинции Давелии. Став воином Кромешной, он отомстил за семью, но не тетке.

Видя, что Венде важно знать правду, я задала логичный вопрос:

– Почему? Ведь она поступила с ним не лучше, чем враг.

Ярвуд довольно улыбнулся, пристально глядя на поникшую, задумчивую Венду.

– Джет – вампир, а у них матриархат. Трепет перед родственницей или возлюбленной у них в крови. Никогда не обидит, не пойдет против воли женщины, будет покорно выполнять все ее безумные требования. Одним словом – подкаблучник.

Венда дернулась как ужаленная и сердито уставилась на моего напарника. Глаза прищурены, на щеках румянец.

– Разве так можно говорить о товарище? – выпалила она бесстрашно, позабыв, с кем разговаривает. – Вы точно побратимы?

Она вскочила – стул с грохотом упал на пол – и бросилась к выходу.

Простенькая провокация сработала! Значит, она неравнодушна к поклоннику. Видимо, Венда из тех женщин, у которых сочувствие умножает симпатию. Ярвуд – опасный манипулятор, раз быстро это понял и воспользовался моментом.

Когда хлопнула входная дверь, я высказала вслух опасение:

– Надеюсь, Венда не забыла надеть шубу.

– Если забыла, – губы Ярвуда искривились в ироничной улыбке, – Джет согреет магией.

Он зачем-то поправил плед и оставил ладонь на моем плече.

– И все же предлагаю уступить им кухню и уйти. В вашу спальню.

Меня бросило в жар.