Мой ласковый зверь - Юлия Мош

ванную, на диван в гостиной, к окну, чтобы показать, как за окном распускаются первые листочки на деревьях. Бережно, будто я была из хрусталя, драгоценной и невероятно хрупкой. Глеб, я же не беспомощная совсем. — смущалась я в очередной раз, когда он отказался дать мне самой доехать до кухни на коляске, легко подхватывая меня на руки, как пушинку. Я краснела каждый раз, но мне на самом деле это было приятно.

Знаю. — он улыбнулся, его взгляд был полон нежности, усаживая меня за стол, на самое мягкое, теплое место. — Но мне нравится заботиться о тебе. Позволь мне эту маленькую слабость. Прошу. А то я извелся весь, как ты тут без меня. Он подмигнул, и я почувствовала, как внутри меня танцуют бабочки. От таких слов сердце переворачивалось, делало кульбит, и я чувствовала, как по моим венам разливается тепло. Это было так ново, так ошеломляюще. Моё тело до сих пор помнило боль, но душа впервые за долгое время чувствовала себя исцелённой, расцветшей под лучами его любви. Однажды вечером, когда солнце уже начинало садиться за верхушки вековых сосен, окрашивая небо в невероятные, огненно-розовые и оранжевые оттенки, Глеб вошёл в гостиную с озорным блеском в глазах и совершенно очаровательной, чуть смущённой улыбкой. Он был одет в тёмные брюки и лёгкую, расстегнутую на пару пуговиц рубашку из тонкого льна, от которой пахло свежестью, его любимым одеколоном и его неповторимым, чуть терпким запахом.

— У меня для тебя сюрприз. — сказал он, протягивая мне тонкий кашемировый плед цвета слоновой кости, такой мягкий, что едва скользил в руках. — Одевайся теплее. Мы идём на свидание. Я посмотрела на него с удивлением, моргнула. Свидание? Здесь? В нашем уютном гнёздышке? Не до конца понимала, что он задумал, но его азарт передался мне. Внутри что-то радостно ёкнуло, и я почувствовала щекочущее предвкушение.

— Куда же мы можем пойти, мой романтик? — спросила я, пока он бережно укутывал меня в плед, его руки касались меня очень нежно. почти благоговейно, вызывая мурашки по коже. — Увидишь. Это наш секрет. — он улыбнулся, и в его улыбке читалось такое нетерпение, такая надежда, такие глубины чувства, что я просто таяла рядом с ним.

Он снова взял меня на руки. поднял так легко. словно я ничего не весила. Чувство его сильных оук под моими коленями и спиной было таким знакомым, таким надёжным, что я чувствовала себя в безопасности. Мы вышли из уютной гостиной. прошли через французские двери, ведущие на огромную террасу, о которой я раньше не догадывалась, она была скрыта за пышными кустами гортензий. Это было волшебно. Терраса, отделанная тёмным деревом, была частью дома, уютно скрытой от любопытных глаз пышной зеленью и высокими стрижеными кустами. напоминающими живые стены. Он превратил её в настоящий маленький сад, залитый мягким светом фонариков. В центре стоял небольшой кованый столик, накрытый белоснежной льняной скатертью, тонкой и прохладной. На нём — две свечи в высоких, изящных подсвечниках, их пламя мягко танцевало, бросая золотистые блики на наши лица. Рядышком стояла хрустальная ваза с ароматными, только что срезанными пионами, их нежные бутоны были еще влажными от росы, и их пьянящий аромат смешивался с запахом цветущего жасмина. Тарелки с тонкими ломтиками фруктов — спелые персики, янтарный виноград, ароматная клубника, уложенные на льду. Бутылка игристого лимонада с дольками лайма и бокал гранатового вина для него. Вокруг столика стояли два плетёных кресла, ажурные и уютные, украшенные мягкими подушками из натурального шелка, приглашающие к расслаблению. А с перил террасы свисали хрупкие гирлянды из крошечных лампочек, которые уже начинали загораться, предвещая вечер, превращая пространство в сказку из снов. Из невидимых динамиков еле слышно лилась нежная, обволакивающая джазовая музыка, едва уловимый шепот саксофона, растворяющийся в вечернем воздухе.

Но самое главное, отсюда открывался потрясающий, захватывающий дух вид на город в лучах медленно угасающего солнца. Небо пылало золотом, потом переходило в нежно-розовый океан, затем в глубокий лиловый, и, наконец, в бархатный, мерцающий синий. Городские огни, словно рассыпанные драгоценные камни, зажигались один за другим, превращая мегаполис в россыпь искрящихся бриллиантов, лежащих внизу, у наших ног. Воздух был наполнен запахом свежескошенной травы, вечерней прохлады, ароматом цветов и его неповторимого, пьянящего запаха.

Глеб бережно опустил меня в одно из кресел, подложив под спину дополнительные мягкие подушки, чтобы мне было максимально комфортно. Его забота была такой естественной, такой искренней. Он сел напротив, и его глаза, освещенные огнями города и мягким светом свечей, горели таким тёплым, нежным, обожающим огнём, что, мне казалось, я могу сгореть в этом пламени от счастья. Мои собственные глаза защипало от нахлынувших чувств. — Я хотел, чтобы ты увидела это. — сказал он, его голос был низким, бархатным, от него по коже бежали мурашки. — Чтобы ты поняла, что мир не только боль и страдание. Что в нём есть и такая красота, такое волшебство. И чтобы ты знала — у нас с тобой будет столько таких вечеров. Столько всего прекрасного. Столько рассветов и закатов. Наш совместный мир.

Наша жизнь.

Мы молча пили лимонад и вино, наслаждаясь тишиной и присутствием друг друга. Он рассказывал мне о звездах, о созвездиях, которые начинали появляться на темнеющем небе, о древних легендах своей стаи, которые, он говорил, теперь и мои легенды. Он держал мою руку, его большой палец нежно поглаживал кожу на тыльной стороне моей ладони, и это простое, искреннее прикосновение посылало волны тепла по всему телу, наполняя его жизнью, смыслом. Я чувствовала себя самой счастливой, самой желанной женщиной на свете. Рядом с ним мне ничего не было страшно.

Глеб... это... это что-то невероятное. — прошептала я, моё сердце переполнялось нежностью, благодарностью, восхищением. — Спасибо тебе. За всё. За этот вечер. За меня. За то. что ты есть. — Это только начало, моя девочка. — он улыбнулся, и его улыбка была такой искренней, такой сияющей, что осветила всю террасу весь мой внутренний мир. — Наше начало. Наша история. И еще очень много впереди. Много всего. Он наклонился, и наши губы встретились в нежном, долгом, трепетном поцелуе. Вкус сладкого лимонада смешался с терпким вкусом его вина, тепло его губ — с прохладой вечернего воздуха. Я чувствовала себя полностью защищенной. любимой, обожаемой. Впервые в жизни. В этот момент, под небом, усыпанным звездами и огнями большого города, среди ароматов цветов и нежной музыки, я забыла о гипсе, о ранах, обо всех проблемах, которые подкинула мне судьба. Я была просто Лиза. Его Лиза. Его будущая жена. И это было всё,