Рыцарь-ворон - Диана Крымская

Настало время пойти попрощаться. Антуан вспомнил, как с тяжелым сердцем поднимался по лестнице донжона в покои старого герцога. Рвались последние нити, связывающие его с тем местом, которое он с шести лет привык считать своим домом...

Он помедлил на пороге, прежде чем постучаться и войти. И вдруг услышал из-за неплотно прикрытой двери свое имя, произнесенное Гуго де Буажи. Филипп ответил ему. То, о чем они говорили, заставило Антуана окаменеть.

Гуго де Буажи, лежа в постели, вспоминал старый грех и просил сына привести к нему священника, чтобы исповедоваться в нем. Много лет назад он любил одну девушку. Но та отдала свое сердце другому, – причем этот другой был саксом. Его звали барон Фэрфакс. Родители девушки, конечно, были против ее брака с иноземцем. Они поспешили сговориться о свадьбе с герцогом де Буажи.

В день свадьбы барон Фэрфакс с несколькими своими людьми выкрал невесту герцога, тайно обвенчался с нею и устремился на север, к морю, где их ждал корабль. Гуго бросился в погоню.

Поздно вечером началась гроза, и беглецы вынуждены были попросить о ночлеге. Они постучались в ворота замка де Турнель, и хозяйка приняла их.

Один из воинов де Буажи был знаком со вдовой графа де Турнеля. Ему удалось проникнуть в замок и открыть ворота своему отряду.

Началась схватка. Люди герцога не щадили ни саксов, ни норманнов. Они уничтожили всех, кто находился в замке, включая хозяйку и ее дочерей, разграбили замок и подожгли. Однако самому барону Фэрфаксу и его молодой жене удалось спастись... Так же, как Антуану, сыну графа де Турнель, которого герцог Гуго, испытывая некоторые угрызения совести, привез в свое родовое гнездо и решил воспитывать как сына.

– Так, значит, это вовсе не барон Фэрфакс виновен в смерти матери Антуана и его сестер? Не он сжег де Турнель? – Антуан вспомнил спокойный, даже насмешливый, голос Филиппа.

– Нет. Барон Фэрфакс был не виновен в этом.

– Ах, отец, однако, ловко же вы провели моего друга! – рассмеялся Филипп. – А он-то всю жизнь считал вас чуть ли не своим спасителем. А саксонского барона – злейшим врагом. Кто бы мог подумать!..

– Но обещай молчать об этом, сын. Де Турнель ни о чем не должен узнать. Да и к чему ворошить прошлое...

– Обещаю, отец, обещаю! Но как же наивен был Антуан, что верил вам! Ха-ха!

Этот беззаботный смех окончательно похоронил многолетнюю дружбу Антуана с Филиппом. Не прощаясь, молодой граф де Турнель уехал из замка герцога.

Вскоре старый Гуго скончался. Филипп стал герцогом. Однажды Антуан и его бывший друг встретились. Де Турнель не стал скрывать, что ему известно о том, кто был убийцей его матери и сестер. Подлым убийцей.

Филипп бросился на него. Завязалась схватка не на жизнь, а на смерть. Де Турнель вышел победителем: он нанес герцогу такой удар в голову, что тот упал почти замертво.

Но Антуан не стал добивать распростертого на земле противника и оставил ему жизнь...

Но что это? Де Турнель прислушался. Снова тот же звук – и немного ближе. И снова... и снова. Теперь пленник весь обратился в слух. Он уже не сомневался, что звук приближается и исходит либо от крупного зверя, либо от человеческого существа. Но большим зверям нечего делать в подземелье... Значит, это человек. И вряд ли враг, – враги сейчас торжествуют победу и явятся открыто, не таясь.

– Сэр Энтони! – раздался вдруг тихий дрожащий голосок, который Антуан тут же узнал, – и который согрел его сердце теплом и надеждой. – Сэр Энтони! Вы здесь?..

16. Расплата

Эдель стояла и смотрела на разобранную постель. Вот оно, ложе, приготовленное для нее и Лайонела... И ей предстояло, как когда-то давно, в родном Фэрфаксе, лечь на него и отдаться ненавистному врагу.

Лайонел привел ее сюда и вышел, велев ей не раздеваться и ждать его возвращения. Конечно, он сам хотел снять с нее одежду. Эдель нащупала в складках юбки ручку кинжала и крепко сжала ее. Справится ли она с Лайонелом? Она не была в этом уверена. Если нет, то ей не останется другого выхода, кроме как лечь с ним. Не будь у нее Дика и Антуана, она бы, не раздумывая, лишила себя жизни, лишь бы избежать насилия и позора. Но ради них двоих она, конечно, пойдет на все. И позволит Лайонелу овладеть ею...

Нет, нет, даже думать о таком исходе страшно. У нее есть кинжал... и надежда, что план Мириам сработает. Что девушке удастся завладеть ключами от подземелья и цепей Антуана, что Дик доберется по лазу до пленника и поможет тому освободиться... Маленькая, робкая, – но все же надежда.

Она снова, в который раз, вознесла горячую мольбу Господу об освобождении мужа. «Помоги, защити и помилуй! И Дика, и моего мужа, и меня!»

Но скрипнула дверь, и высокая широкоплечая фигура Лайонела выросла на пороге. Эдель оглянулась. Боже, какой же он могучий и сильный! Разве она справится с ним?..

– Миледи, я вижу, вы полностью повинуетесь мне, и весьма рад этому.

Неужели она когда-то находила этот низкий глубокий голос красивым? Воронье карканье куда приятнее на слух.

– Что ж, надеюсь, вы и в дальнейшем проявите покорность. Иначе, как я уже говорил вам, вашему муженьку не поздоровится. Идите сюда.

Он поманил ее длинным пальцем. Эдель сделала глубокий вздох и шагнула к нему. Он поднял руки. Она подумала, внутренне содрогнувшись, что сейчас он обнимет ее... Но он вдруг начал ощупывать ее – сверху вниз, и она поняла, что он попросту ее обыскивает.

– Лайонел, прекрати немедленно. – Она уперлась ладонями ему в грудь, но это было все равно, что пытаться сдвинуть каменную плиту.

– Ты торопишься в постельку, детка? – ухмыльнулся он. – Подожди. Я тебя хорошо знаю, поэтому сначала проверю, нет ли у тебя оружия... Ой, а что это такое? Кинжал? Ай-яй-яй, моя маленькая Эдель, как нехорошо. Зачем он тебе? Нам предстоит ночь любви, а вовсе не борьбы. Давай-ка уберем это подальше. Вот так. Больше, надеюсь, ты ничего не спрятала? Я и постель осмотрю, ты ведь у нас девочка на редкость хитрая. Только меня не проведешь.

– Хитрый негодяй – это ты! – воскликнула Эдель. – Ты убил Родерика! Провел норманнов в Фэрфакс. Ты обманул меня... Подлый убийца, лжец и предатель!

Он рассмеялся, откинув красивую голову:

– Ну, надо же! Какой праведный гнев! А что