Мой свекор и его друг. Гинекологическая стажировка - Полина Нуар

— Я… я не…

— Честность, Лиза. Это врач. И твой почти родственник. Он должен знать, что происходит в голове у девушки, с которой он будет работать.

Я смотрю на Андрея Владимировича, умоляя взглядом остановиться. Но он ждет. И Артем Сергеевич ждет, замерев подо мной каменным изваянием.

— Я представляла… — мой голос срывается. — Я представляла Артема Сергеевича.

За моей спиной раздается шумный, резкий выдох. Рука на моем животе ползет вверх, почти касаясь нижней границы груди. Пальцы поддевают край футболки, проникая под нее, и я чувствую, как они ложатся на голую кожу. Горячие. Обжигающие.

— Очень хорошо, Лиза, — голос Андрея Владимировича звучит довольным мурлыканьем. — Ты делаешь успехи. Перейдем к более интимному. Когда ты представляла его руки на себе, где именно они были? На груди? На бедрах? Или…

Его вопрос обрывает резкая трель телефона. Я вздрагиваю всем телом, вжимаясь в Артема Сергеевича.

Андрей Владимирович хмурится, бросает быстрый взгляд на экран и меняется в лице.

— Черт, — роняет он сквозь зубы. — Прошу прощения. Пациент в кризисном состоянии. Я должен ответить. Две минуты.

Он резко поднимается и выходит из кабинета, прижимая телефон к уху. Дверь за ним закрывается с мягким щелчком.

Мы остаемся вдвоем

Тишина наваливается, оглушающая, плотная. Я чувствую, как пульс Артема Сергеевича бьется в такт с моим собственным, отдаваясь в тех местах, где наши тела соприкасаются. Его рука все еще под моей кофточкой, на животе. Его дыхание все еще щекочет мое ухо.

— Значит, меня представляла? — его голос звучит хрипло, низко, опасно. Он поворачивает голову, и теперь его губы почти касаются моей скулы. — Как именно, Лизонька? Расскажи мне, пока он не вернулся.

— Я не могу… — шепчу я, но мое тело предает меня.

Я сама чуть разворачиваюсь к нему, подставляя лицо.

— Можешь, — его свободная рука ложится на мою щеку, заставляя повернуть голову еще больше.

Теперь мы смотрим друг другу в глаза. Его зрачки расширены, в них плещется то самое темное, что я видела там раньше. Голод.

— Я видел, как ты дрожала под моими пальцами. Я чувствовал, как твои соски твердели от моих прикосновений. Я знаю, что ты хочешь. Просто боишься.

Он больше не спрашивает разрешения.

Его губы накрывают мои.

Это не нежный, осторожный поцелуй. Это завоевание.

Его язык проталкивается между моих губ сразу, глубоко, требовательно. На вкус он как кофе и что-то терпкое, мужское. Он целует меня так, словно хочет выпить всю мою неуверенность, все мои страхи, оставив только отклик.

Моя рука сама взлетает вверх и зарывается в его волосы на затылке. Я отвечаю. Неумело, робко, но отвечаю. Его стон вибрацией отдается в моем рту, и от этого звука между ног становится катастрофически мокро.

Поцелуй длится вечность. И одну секунду.

Дверь открывается.

Я отшатываюсь, разрывая контакт, но Артем Сергеевич не дает мне отстраниться далеко. Его рука на моем животе удерживает меня на месте. Мои губы, распухшие и влажные, горят.

Андрей Владимирович заходит, убирая телефон в карман.

Его взгляд скользит по моему пылающему лицу, по чуть припухшим губам, по руке друга, лежащей на моем животе. По тому, как тяжело мы оба дышим.

Он все понимает.

В его зеленых глазах вспыхивает искра. Удовлетворение. Словно все идет по его плану.

— Прекрасно, — произносит он, возвращаясь на свой стул напротив нас. Его голос звучит ровно, будто он вышел за кофе, а не прервал наш первый поцелуй. — Лиза начала отпускать контроль. Вижу, Артем, ты неплохо справился с ролью якоря. Переходим к следующему этапу тактильной терапии.

Он смотрит на мои ноги, обутые в простые кеды.

— Артем, разуй ее.

Артем Сергеевич послушно, словно они репетировали это сотню раз, пересаживается на широкий кожаный диван.

Наклоняется и подхватывает мою ногу под колено. Его пальцы ловко распускают шнурок, стягивают кед. Потом носок. Моя босая ступня оказывается в его большой ладони. Прохладный воздух кабинета щекочет кожу.

— Вторую, — командует Андрей.

Второй кед летит на пол.

Я сижу напротив свекра, босая, с пылающими губами и пожаром внизу живота. Смотрю в зеленые глаза сексолога и понимаю, что только что пересекла черту, с которой нет возврата.

— А теперь, — Андрей Владимирович откидывается на спинку стула и складывает пальцы домиком, — сделай ей массаж ног, Артем. Медленный. Эротический. Покажи нашей маленькой Лизе, что прикосновения мужчины могут приносить не боль, а наслаждение. Начни с пальчиков.

Я вздрагиваю, когда горячие пальцы Артема Сергеевича обхватывают мою ступню. Его большой палец находит точку в самом центре свода стопы и начинает вдавливаться в нее круговыми движениями.

Из моего горла вырывается стон, который я не успеваю подавить.

— Вот так, — мурлычет Андрей Владимирович, не сводя с меня своих малахитовых глаз. — Звучи для нас, Лиза. Не сдерживайся. Сеанс только начинается.

4

Пальцы Артема Сергеевича вдавливаются в мой свод стопы с уверенной, методичной силой. Большой палец вычерчивает круги, находит какие-то невидимые узлы напряжения и распускает их один за другим.

Я откидываюсь на спинку дивана, вжимаясь спиной в прохладную кожу, и чувствую, как эта горячая волна поднимается выше, от пяток к лодыжкам, от лодыжек к икрам.

— Хорошо, — голос Андрея Владимировича звучит откуда-то сбоку, наблюдающий, оценивающий. — Ты расслабляешься, Лиза. Я вижу, как твои плечи опустились. Как разжались пальцы на ногах, которые ты так судорожно сжимала. Продолжай, Артем.

Свекор берет мою вторую ногу, и теперь обе мои ступни оказываются в его больших руках.

Он массирует их одновременно, и это невыносимо приятно, до дрожи в коленях, до того самого тянущего ощущения внизу живота, которое я уже начинаю узнавать. Но мы полностью одеты. Это создает странный контраст: моя одежда стала моей защитой, крепостью, за стенами которой мое тело предает меня с каждой секундой все больше.

— Теперь выше, — командует Андрей Владимирович. — Голени.

Артем Сергеевич отпускает мои ступни, и его ладони скользят выше, обхватывая мои щиколотки, потом икры. Он сжимает, разминает, и я чувствую жар его рук, их уверенную силу.

— Как все сложно, — хрипло произносит Артем Сергеевич. — Она вся как каменная.

— Это нормально, — Андрей Владимирович подается вперед, облокачиваясь локтями на колени. Его зеленые глаза впиваются в мое лицо. — Лиза, я хочу, чтобы ты сейчас сосредоточилась на своих ощущениях. Не на том, что подумает Матвей. Не на том, что правильно, а что неправильно. Только на том, что ты чувствуешь прямо сейчас. Где тепло? Где напряжение? Где