Свекор-гинеколог. Клубничка для невестки - Полина Нуар

Полина Нуар

Свекор-гинеколог. Клубничка для невестки

Глава 1

Аллах!

Я сейчас сгорю заживо прямо в этом стерильном, вылизанном до блеска коридоре частной клиники.

Жжение началось вчера вечером.

Сначала легкое, как от крапивы.

Терпела в надежде, что пройдет.

Но оно лишь усилилось.

Превратилось в адский, нестерпимый огонь. И, сидя на неудобном пластиковом стуле, сжимаю край своей юбки до побелевших костяшек.

Мне хочется выть.

Хочется расцарапать себя ногтями.

Только бы снять это мучительное, выматывающее, дикое жжение.

В самом интимном, самом сокровенном месте.

— Твою мать, Тимур, — шепчу в бессильной злобе, глядя на экран телефона, где светится его довольная физиономия на аватарке.

Это его идиотская идея в попытке добавить ярких ощущений.

Ощущения теперь просто феерические. Такое чувство, что мне в трусики насыпали битого стекла и полили уксусом.

Аллергия оказалась какой-то запредельной, звериной.

И я протираю пятую точку в клинике его отца, записавшись по-срочному на прием.

— Шахназарова, — моя фамилия эхом разносится по пустому коридору.

Меня трясет.

От боли, унижения и духоты.

Подхожу к двери кабинета с табличкой: «Амир Шамильевич Шахназаров, гинеколог, д. м. н.».

Рука замирает над ручкой.

Мой будущий свекор ведет прием?

Аллах Всемогущий, пусть это будет просто однофамилец!

С отцом Тимура я виделась пару раз, мельком, на семейном ужине в огромном доме.

Но тогда я была просто девушкой сына, а теперь — невеста.

Перевожу дыхание и захожу в кабинет.

В первую секунду ничего не вижу, кроме яркого света от лампы.

Потом мой взгляд фокусируется, и земля уходит из-под ног.

За столом сидит Амир Шамильевич.

Улучшенная версия родного сына.

Зрелая и невероятно мужественная. Настоящий мужчина.

Свекор отрывается взгляд от бумаг, и я чувствую, как жжение внизу живота вспыхивает с новой, нечеловеческой силой. Это не просто аллергия.

Это что-то другое.

Горячее и тягучее. Пульсирующее в такт бешено колотящемуся сердцу.

— Амина? — его голос низкий, с легкой, едва уловимой кавказской хрипотцой, от которой по коже бегут мурашки. — Девочка моя, ты? — грациозно поднимается из-за стола.

Аллах, какой же он огромный!

Широкие плечи, обтянутые белоснежной рубашкой.

Дорогие часы на запястье. Темные, чуть тронутые сединой волосы, аккуратно зачесанные назад.

Лицо волевое, с твердым подбородком и пронзительными, темными, как горький шоколад, глазами. И в них сейчас тревога и удивление.

От Амира Шамильевича пахнет дорогим парфюмом.

Запах, от которого у меня подгибаются колени.

Запах сильного, взрослого, невероятно притягательного мужчины.

— З-здравствуйте, Амир Шамильевич… — мой голос звучит как писк комара. — Вы ведете прием? Я, наверное, ошиблась… — лепечу что-то невнятное, а сама не могу оторвать от него взгляда.

Ловлю каждую черточку его лица, каждое движение.

Свекор хмурится, а в его глазах загорается беспокойство.

Меня трясет мелкой и противной дрожью, но не от страха.

От близости.

От этой неловкости.

От осознания того, что я перед этим мужчиной со своим адским огнем между ног.

И смотрю на него как на свое спасение!

— Тимур звонил, сказал, что у тебя проблемы, — быстро обходит стол и оказывается рядом. Со мной. В двух шагах. — Что случилось, Амина? Говори.

— Нет-нет, все в порядке, — отшатываюсь, вжимаясь спиной в дверной косяк. Я… пойду. Правда. Я в другую клинику.

— В какую другую? — в его голосе появляются стальные нотки. — Ты пришла ко мне. Я должен посмотреть. Это моя работа и моя ответственность. Ты скоро станешь моей невесткой.

От слов «моя невестка» внутри все переворачивается.

На губах свекра это звучит до неприличия интимно.

Амир Шамильевич делает шаг ко мне и мягко, но настойчиво берет за плечи.

Его ладони горячие, тяжелые.

Обжигают даже через тонкую ткань блузки. Он подводит меня к стулу, усаживает.

— Рассказывай, Амина. Не трясись так, — его голос смягчается, становится заботливым, обволакивающим.

Его хрипотца, с которой он произносит слова, кружат мне голову.

Свекор садится на край стола напротив меня, слегка подавшись корпусом вперед. Его колено почти касается моего.

Остро ощущаю жар, исходящий от его тела.

Запах его парфюма сходит с ума.

Забивается в легкие. Пропитывает меня.

Жжение внизу пульсирует в унисоне с сердцем: удар — вспышка, удар — вспышка. Это сладкая и невыносимая пытка!

— Я… это аллергия, — выдыхаю, глядя в пол.

Потому что если подниму глаза на свекра, то потеряю сознание.

— Тимур купил смазку… Ну, для нас, а у меня реакция… — замолкаю, сгорая от стыда.

Говорить о таком с будущим свекром⁈

Он молчит секунду, потом я слышу его низкий, чуть насмешливый вздох.

— Тимур вечно со своим креативом, — в его голосе звучит нотка осуждение.

Амир Шамильевич проводит рукой по подбородку.

Краем глаза замечаю, какие у него сильные, длинные пальцы.

Аллах, что со мной творится?

— Сильно жжет?

Только киваю, прикусив губу, чтобы не застонать.

— Ну-ка, посмотри на меня, Амина, — его приказ звучит тихо, но я не могу ослушаться.

Возвожу взгляд и вижу его темные, внимательные и изучающие глаза.

Амир Шамильевич на меня, а видит насквозь. Аж душа шевелится от волнения.

— Не бойся, моя хорошая, — кончиками пальцев касается моего подбородка, а его полные губы растягиваются в улыбке. — Во всем разберемся, — большим пальцем проводит по скуле.

И у меня дыхание застревает в груди.

— Только ответь мне на вопрос: ты согласилась использовать смазку, потому что не выделяется естественная влага при возбуждении?

Глава 2

— Что⁈ — мой собственный голос кажется мне чужим: тонкий, сдавленный, испуганный.

Щеки вспыхивают мгновенно.

Жар растекается по лицу.

Спускается к шее и декольте.

И я физически чувствую, как краснею.

Как предательски теплеет кожа под блузкой.

Амир Шамильевич смотрит на меня в упор спокойно и выжидающе.

Его темные глаза не отрываются от моего лица. И под взглядом свекра ощущаю себя абсолютно голой. Прозрачной.

Каждая моя мысль и дрожь отражаются и выдаются моим телом. И Амир Шамильевич читает меня как открытую книгу.

— Я… что? — лепечу, дергая рукой, пытаясь высвободиться из его захвата.

Но он держит крепко и настойчиво.

— Нет, вы не так поняли. Тимур просто… Мы просто хотели разнообразия. Это была его идея, а я…

Несу полную чушь.

Спотыкаюсь на словах. Путаюсь.

Не могу собрать их в связное предложение, потому что пальцы свекры все еще касаются моего подбородка.

Кончики пальцев.

Всего лишь кончики пальцев на моей коже.

А меня колотит так, словно он гладит меня там.

Где сейчас полыхает проклятый огонь.

Жжение внизу усиливается.

И виновато уже не только аллергия.