Сантехника вызывали? - Месса Лина

— Э-э-э... простите? — раздался сдавленный, полный благоговейного ужаса и восторга писк со стороны прилавка.

Очарование момента лопнуло, как мыльный пузырь. Я резко дернулась, вырываясь из объятий инкуба, и едва не снесла головой остатки злополучной стремянки. Щеки полыхали так, что ими можно было обогревать лавку всю зиму, а бабочки в животе сменились стаей паникующих летучих мышей.

Даррен, ничуть не смутившись, плавно выпрямился. Он небрежно поправил невидимую пылинку на своей идеальной темной рубашке и с обворожительной улыбкой поставил флакон прямо перед замершей мисс Кларой.

— Ваша настойка на огнецвете, леди, — мурлыкнул он таким тоном, словно предлагал ей ключи от врат рая (ну, или как минимум от своей спальни). — Три капли на запястья перед выходом из дома. И, поверьте специалисту, ни один мужчина не сможет пройти мимо. С вас три серебряные монеты.

Клара, не мигая глядя в его золотистые глаза, дрожащими руками вытряхнула на прилавок весь свой бархатный кошелек, где звякнуло как минимум пять полновесных золотых.

— Сдачи не нужно! — на одном дыхании выдохнула она, судорожно прижимая флакон к груди. — Я... я зайду завтра! За шампунем! И кремом для рук! И... и за чем-нибудь еще! До свидания!

Дверной колокольчик истерично звякнул, возвещая о ее стремительном бегстве. За окном мелькнул подол ее мантии — кажется, ведьмочка припустила по улице галопом, чтобы поскорее разнести новости подружкам.

Я уставилась на горстку золота. Моя двухмесячная выручка. За один крошечный флакон, который я неделю не могла продать даже по себестоимости, потому что огнецвет немного перебродил и пах жженой карамелью.

— Ты ее ограбил! — возмутилась я, хотя мои руки уже предательски и рефлекторно сгребали золото в кассовый ящик. — Это же гипноз чистой воды! Незаконное применение демонических чар к покупателям!

— Это природное обаяние и грамотный маркетинг, сладенькая, — хмыкнул Даррен. Он оперся локтями о прилавок и снова склонился ко мне, заставляя меня вжаться спиной в стеллаж. — Ты просто не умеешь продавать мечту.

Я сузила глаза, стараясь дышать ровно и не смотреть на то, как расстегнутый ворот его рубашки открывает вид на идеальные ключицы.

— И что же ты предлагаешь? Сделать тебя моим главным менеджером по продажам?

— Я предлагаю взаимовыгодное сотрудничество, — его глаза хищно блеснули. — Я поднимаю твою унылую лавку с колен и приношу тебе столько золота, что уже сегодня ты сможешь купить хоть десять новых стремянок. А ты... ты ведешь себя хорошей девочкой и пытаешься найти в своих пыльных книжках способ разорвать эту чертову привязку.

Даррен сделал паузу, его взгляд потемнел и стал почти осязаемым.

— Потому что если к вечеру сюда набежит толпа таких же впечатлительных девиц, мой инкубский инстинкт начнет сходить с ума от переизбытка чужого желания. И мне потребуется... разрядка.

Он выразительно посмотрел на мои губы, затем медленно, обжигая взглядом, скользнул по шее вниз, к вырезу футболки.

— И поверь, Элли, — его голос упал до хриплого, вибрирующего шепота, от которого у меня подкосились колени. — Тебе очень не захочется, чтобы я искал эту разрядку в одиночестве. Тем более, что дальше десяти метров я от тебя все равно не уйду.

От его низкого, вибрирующего голоса по моей спине побежали такие мурашки, что впору было сдавать их в зоопарк.

Я сглотнула, чувствуя, как во рту внезапно пересохло. Мой мозг отчаянно пытался выдать какую-нибудь едкую, остроумную фразу, чтобы поставить наглеца на место, но язык прилип к неебу.

— Это… угроза? — наконец выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо, а не пищал, как у мыши, загнанной в угол.

Даррен усмехнулся. Уголки его губ дрогнули в дьявольски привлекательной улыбке, а золотистые глаза вспыхнули.

— Это констатация факта, моя милая катастрофа. И, возможно, легкое предвкушение.

Он отстранился, давая мне возможность нормально вдохнуть, но легче не стало. Воздух вокруг него был пропитан соблазном, запахом сандала и обещанием греха.

Я уже открыла рот, чтобы сказать ему всее, что думаю о самонадеянных демонах, но тут звякнул дверной колокольчик. А потом еще раз. И еще.

Оказалось, что мисс Клара владела не только магией земли, но и даром феноменально быстрого распространения слухов. Не прошло и часа, как моя скромная, обычно полупустая лавка превратилась в филиал женского клуба.

Двери просто не закрывались. В небольшое помещение набилось столько местных ведьмочек, травниц и просто скучающих горожанок, что яблоку негде было упасть. И ни одна из них не пришла за жабьей слизью или сушеными корнями мандрагоры.

— Ой, а мне срочно нужна консультация по… э-э-э… приворотным зельям! — щебетала пухленькая дочь булочника, накручивая локон на палец и стреляя глазками в сторону моего «практиканта».

— А мне — мыло! Самое дорогое! Пять кусков! — вторила ей почтенная мадам Фигг, которая отродясь не мылась ничем, кроме копеечного дегтярного.

Даррен был в своей стихии. Высший инкуб, лорд Преисподней, купался во всеобщем обожании, как довольный кот в сметане. Он раздавал ослепительные улыбки направо и налево, бархатным голосом советовал откровенную чушь и умудрялся продавать самый залежалый товар по ценам, от которых у меня волосы вставали дыбом.

— Эта настойка из полыни подчеркнет глубину ваших глаз, прекрасная леди, — ворковал он, небрежно опираясь о прилавок и глядя на очередную млеющую покупательницу так, словно она была смыслом его вечной жизни.

Золотые монеты сыпались в кассу бесконечным звонким дождем. Я носилась между стеллажами, подавая банки, склянки и коробочки, проклиная всее на свете.

Главной проблемой было то самое проклятое заклятие. Десять метров! Я физически не могла спрятаться от него в подсобке, чтобы перевести дух и выпить воды. Стоило мне отойти чуть дальше к дальним полкам, как магическая нить в груди натягивалась, отзываясь тупой болью и грозя снова телепортировать меня прямо в его объятия. Прямо на глазах у всей этой толпы.

Поэтому мне приходилось тереться рядом, слушать его обволакивающий баритон и… чувствовать, как меняется атмосфера в лавке.

С каждым часом воздух становился всее плотнее. Инкуб по своей природе питался чужим желанием, восхищением и похотью, а здесь их сейчас была критическая масса. Я видела, как его глаза неумолимо темнеют, приобретая глубокий, почти янтарный оттенок расплавленной лавы. Иллюзия, скрывающая рога, пару раз едва не спала, пустив по воздуху заметную рябь.

К вечеру я валилась с ног от усталости. Даррен же,