Сантехника вызывали? - Месса Лина

жалобно затрещала и поддалась. Его пальцы, грубые и нетерпеливые, скользнули между моих беедер, проверяя, насколько я готова. Влажное, горячее прикосновение заставило меня вскинуться и выгнуться дугой. Я впилась ногтями в его плечи, снова оставляя на них красные, набухающие следы.

— Даррен… — выдохнула я, и это прозвучало скорее как мольба.

Он опасно усмехнулся. Его пальцы вошли в меня без предупреждения, глубоко и резко, и я глухо вскрикнула, но он тут же накрыл мой рот своим поцелуем, заглушая мои стоны. Он двигал пальцами внутри меня с пугающей уверенностью, растягивая, разогревая, доводя до грани, и я чувствовала, как нарастает внутри тугой, вибрирующий ком — первый спазм приближался с катастрофической скоростью.

Но Даррен не дал мне кончить.

Он резко убрал руку, и я всхлипнула от потери, от пустоты, которая тут же заполнилась жаром его тела. Он подхватил меня под ягодицы, приподнял и одним сильным, уверенным толчком вошеел в меня до основания.

Это был не просто секс. Это было столкновение двух стихий, где не осталось места для нежности — только первобытный, зашкаливающий голод. Мы срывали друг с друга остатки одежды, путались в ней. Его горячие ладони блуждали по моему телу, словно высекая искры из-под кожи, а я кусала его плечи и шею, совершенно потеряв контроль над собственным разумом.

Спазм накрыл меня как волна, выгибая спину, сжимая его внутри себя, и я ощутила, как он сбился с ритма, как его дыхание стало рваным, прерывистым, а хватка на моих беедрах стала почти болезненной.

— Ещее, — прошептал он, и это было не просьбой — приказом, на грани рыка. — Сделай это снова.

И он не останавливался. Он продолжал двигаться во мне, сквозь мою пульсирующую разрядку, вбиваясь глубже, жеестче, заставляя второй оргазм накатывать почти сразу — через секунду, через две, и я кончила снова, на этот раз беззвучно, только судорожно разжимая губы, из которых вырвался лишь хриплый, долгий выдох. Его пальцы впились в прилавок по обе стороны от меня, доски треснули, и я лишь на мгновение мельком осознала это — а потом провалилась в тееплую, тягучую негу, не в силах даже пошевелиться.

Когда всее закончилось, я лежала на прилавке, тяжело дыша и глядя в закопченный потолок. Даррен сидел рядом на полу, откинув голову на деревянную стойку. Его грудь тяжело вздымалась, крылья были безвольно распластаны по доскам, а в потемневших золотистых глазах читалось редкое, абсолютно сытое умиротворение.

Собрав остатки воли в кулак, я сползла с прилавка. Ноги предательски дрожали так, словно я пешком перешла через пустыню.

— Я в душ, — хрипло бросила я, подбирая с пола чудом уцелевшую футболку и прикрываясь ею. — И не вздумай отходить от прилавка. Мне нужно хотя бы пять минут одиночества, чтобы смыть с себя этот… демонический грех и остатки лавандовой настойки, в которой мы вывалялись.

Даррен лишь лениво хмыкнул, приоткрыв один глаз и провожая меня откровенно собственническим взглядом.

Я поднялась наверх в свою квартирку, стянула футболку и забралась в тесную, но такую спасительную душевую кабинку. Включила воду на максимум. Горячие струи ударили по плечам, смывая пот, магическую пыльцу и невероятное напряжение. Я закрыла глаза, блаженно выдыхая и прислоняясь лбом к влажному, прохладному стеклу.

Ровно до того момента, как воздух за моей спиной с оглушительным хлопком разорвался.

Я резко распахнула глаза, но даже обернуться не успела. Сильные мужские руки властно легли на мои бедра. Горячее, мокрое тело, от которого исходил знакомый дурманящий жар, прижалось к моей обнаженной спине.

— О, нет… — простонала я, упираясь ладонями в запотевшее стекло кабинки. Мой затуманенный удовольствием мозг совершенно забыл о том, что ванная находилась на втором этаже в противоположном конце здания, и расстояние от прилавка до душа явно превышало эти чертовы десять метров.

— О, да… — низко, вибрирующе выдохнул Даррен мне прямо в ухо.

Его мокрые темные волосы щекотнули мою шею. Демон без лишних слов скользнул ладонями по моему животу, одним жестким, властным движением прижимая меня вплотную к прозрачному стеклу. Я судорожно выдохнула, подаваясь навстречу, когда он уверенно толкнулся внутрь, заполняя меня целиком с новой, невыносимо горячей силой. Вода хлестала по нашим сплетенным телам, смывая последние остатки рассудка. Я даже не помню, как мы добрались до спальни. Кажется, Даррен просто перенес нас прямо на кровать, не дав мне даже завернуться в полотенце, и мы провалились в тяжелый, лишенный сновидений сон.

Утро после нашей первой совместной ночи оказалось на удивление бодрым. Проклятые десять метров привязки никуда не делись, но теперь эта дистанция казалась не наказанием, а поводом для постоянных, дразнящих касаний.

Едва я успела открыть лавку, как началось настоящее безумие. Если вчера у нас был просто филиал женского клуба, то сегодня это напоминало осаду. Слухи о моем невероятном «практиканте» разлетелись по городу со скоростью лесного пожара.

Даррен был в ударе. Сытый, довольный жизнью инкуб излучал такую волну животного магнетизма, что увядшие было пучки зверобоя под потолком внезапно зацвели по второму кругу. Он закатал рукава черной рубашки, обнажив сильные предплечья, и с поистине дьявольской улыбкой продавал обычную сушеную мяту под видом «Эликсира Лунной Страсти» по баснословным ценам.

Я только и успевала сгребать монеты. К обеду касса уже не закрывалась, и золото пришлось ссыпать в пустой котел. Мы заработали столько, что я могла бы купить не только новую стремянку, но и нанять личного гнома-уборщика на год вперед. При этом Даррен ни на секунду не забывал о нашем радиусе. Стоило мне отвернуться, как я чувствовала его дыхание на своей шее или мимолетный, но откровенно собственнический шлепок по ягодицам, от которого я краснела, а покупательницы синхронно и завистливо вздыхали.

К вечеру, когда последняя одурманенная его чарами дама выплыла за дверь, я задвинула засов и сползла по косяку на пол.

— Если так пойдет и дальше, мы скупим весь город, — выдохнула я, глядя на горы золота.

— Я же говорил, что наше сотрудничество будет очень плодотворным, сладенькая, — хмыкнул Даррен, грациозно потягиваясь. — Но сейчас мне нужна награда за честный труд.

— Награда подождет, — я с трудом поднялась на ноги. — Завтра нам будет нечего продавать твоим фанаткам. Мне нужно собрать свежие лекарственные травы. Я в сад. А ты… ну, идешь со мной.

Я переоделась в старые, короткие домашние шорты и вытянутую майку, вооружилась корзинкой и вышла на задний двор. Даррен, брезгливо оглядев мои грядки, предпочел опереться плечом