Сантехника вызывали? - Месса Лина

Инспектор выхватил палочку, собираясь атаковать нить. Моя жизнь пронеслась у меня перед глазами. Тюрьма. Позор. Конфискация Беляша!

Но Даррен среагировал быстрее.

Одним плавным, собственническим движением он притянул меня к себе. Его сильная рука легла мне на талию, намертво прижимая к горячему боку, а вторая рука нежно, почти благоговейно коснулась моей щеки.

Я замерла, не понимая, что он творит.

— Порабощение? — голос Даррена зазвучал мягко, бархатисто и с такой глубокой, искренней обидой, что я сама ему почти поверила. — О, господин инспектор, вы раните меня в самое сердце. Как вы могли подумать такое о моей сладкой Элли?

Инспектор Брас застыл с поднятой палочкой, напоминая суслика, увидевшего удава.

— Н-но… нить… — пролепетал он.

— Эта нить, — Даррен поднял мою руку и нежно поцеловал костяшки пальцев, не сводя с инспекторов пронзительного взгляда, — не рабский контур. Это древний, добровольный брачный ритуал Единения Душ. Мы с моей возлюбленной провели его вчера, не в силах больше сдерживать нашу страсть. Не так ли, любовь моя?

Он перевел на меня взгляд. В его золотых глазах плясали откровенно насмешливые бесята, но лицо выражало глубочайшую нежность. Его пальцы на моей талии легонько сжались, явно намекая, что мне пора включаться в игру.

— Д-да! — пискнула я, стараясь улыбаться так, чтобы это не выглядело как оскал паники. — Мы безумно любим друг друга! Просто жить друг без друга не можем! Ни на шаг не расстаемся!

Мадам Стерн подозрительно прищурилась, поднимая свой блокнот.

— Брачный ритуал Единения Душ? — протянула она. — Этот ритуал требует абсолютной искренности и взаимного доверия. Если вы лжете, чтобы скрыть незаконный призыв, последствия будут катастрофическими.

— Мы готовы доказать нашу любовь, мадам, — с обворожительной улыбкой парировал Даррен, прижимая меня к себе еще теснее. От его близости по моей спине уже побежали предательские, сладкие мурашки.

— Отлично, — хищно улыбнулся инспектор Брас. — Согласно протоколу Надзора за межрасовыми браками, мы обязаны провести проверку. Мы останемся в вашей лавке до вечера. Будем наблюдать. Изучать ваш быт. И если мы заметим хоть малейшую фальшь…

Брас многозначительно постучал палочкой по ладони.

— Вы отправитесь в темницы, ведьма. А вы, лорд-демон, будете депортированы. Время пошло.

Даррен наклонился к моему уху. Инспекторы наверняка подумали, что он шепчет мне слова любви, но его горячее дыхание обожгло мою кожу совершенно другими словами.

— Что ж, будущая миссис Преисподняя, — тихо, с предвкушением мурлыкнул он. — Придется тебе быть очень, очень убедительной. И начать можно с утреннего поцелуя.

Я чувствовала, как на нас уставились четыре пары глаз — инспектор Брас с его сканирующим моноклем и мадам Стерн с ее блокнотом, в котором она уже что-то яростно строчила.

— Ну же, любовь моя, — Даррен снова наклонился к моему уху, его рука на моей талии начала медленно, дразняще оглаживать бедро, двигаясь всее выше. — Покажи им, как сильно ты меня «любишь».

Я прикусила губу, чувствуя, как внутри закипает гремучая смесь из ярости, паники и… черт возьми, неуместного азарта. Если я провалюсь, мне конец. Значит, надо играть роль так, чтобы даже боги поверили.

Я резко развернулась в его объятиях, положила ладони ему на плечи и, стараясь не дрожать, притянулась к его лицу. Даррен с готовностью склонился, в его золотых глазах полыхал настоящий пожар.

— Ты просто невыносим, — прошептала я, надеясь, что инспекторы воспримут это как «нежное воркование».

— А ты просто невыносимо желанна, — отозвался он и, не дожидаясь ответа, накрыл мои губы долгим, тягучим поцелуем.

Это не было похоже на вчерашнее безумие. Это был показной, демонстративно-страстный поцелуй, рассчитанный на зрителей. Он целовал меня с таким напором, что у меня перехватило дыхание, а руки сами собой зарылись в его волосы. Послышался одобрительный хмык мадам Стерн и разочарованное ворчание Браса.

Когда мы отстранились, я выглядела так, будто только что пробежала марафон, а Даррен довольно улыбался, словно только что выиграл партию в карты.

— А теперь, — я поправила сбившуюся футболку, пытаясь скрыть дрожь в руках, — нам нужно позавтракать. Хотите кофе, господа инспекторы?

— Мы здесь не для того, чтобы пить кофе, ведьма, — отрезал Брас, потирая монокль. — Мы здесь, чтобы следить. Продолжайте заниматься своими… бытовыми делами.

Бытовые дела превратились в пытку.

Даррен помогал мне на кухне с таким видом, словно мы были молодоженами в медовом месяце. Он постоянно «случайно» задевал меня, то прижимая к плите, пока я помешивала овсянку, то заправляя выбившуюся прядь волос за ухо, задерживая руку на моей шее на лишнюю секунду. Каждый такой жест заставлял меня краснеть до корней волос и нервно коситься на инспекторов.

— Элли, дорогая, ты слишком напряжена, — Даррен подкрался сзади, когда я пыталась нарезать сыр. Он обнял меня за талию, и его тепло тут же просочилось сквозь мою одежду. Он взял мою руку, прикрыв своей, и помог дорезать кусок. — Позволь мне…

Его пальцы, теплые и уверенные, прошлись по моей ладони вверх, к запястью, вызывая у меня короткий вздох. Я видела, как мадам Стерн делает пометку в блокноте:"Объект А (ведьма) проявляет явные признаки физиологического возбуждения. Объекты склонны к чрезмерному тактильному контакту".

— Перестань, — прошипела я ему в губы, пока он, якобы «поправляя мне воротник», начал медленно водить кончиками пальцев по моей ключице.

— Не могу, — прошептал он в ответ, и в его голосе проскользнула опасная хрипота. — Нас снимают… то есть, на нас смотрят. Я должен быть убедителен. А ты сегодня такая… аппетитная, что я едва сдерживаюсь, чтобы не утащить тебя обратно в постель прямо на глазах у этих зануд.

— Если ты это сделаешь, я тебя придушу, — я попыталась звучать угрожающе, но из-за его ласк, спускавшихся к моей талии, получилось лишь слабое мурлыканье.

— О, — донесся сзади голос Браса, — я вижу, у них здесь свои игры. Мадам Стерн, обратите внимание: демон демонстрирует признаки глубокой привязанности через тактильное доминирование. Очень убедительно.

Я чуть не уронила нож. Даррен лишь довольно усмехнулся мне в шею.

— Видишь? — прошептал он, прикусив мочку моего уха. — Мы справляемся блестяще. Но если они не уйдут до заката, мне придется доказать им нашу страсть еще более… наглядными методами.

Он наклонился к самому моему уху и добавил так тихо, что услышала только я:

— И поверь, сладенькая, в