В активном поиске новогоднего чуда - Пайпер Рейн

это время изучая мое лицо. Встречая его взгляд, я касаюсь его щеки, пока он входит немного глубже, выходит и повторяет ту же схему, пока не окажется полностью внутри меня.

Мои пальцы переходят от его щеки к волосам, пока он растягивает меня. Это не то чтобы некомфортно. Я просто никогда раньше не чувствовала себя настолько заполненной.

— Ты в порядке? — его голос дает понять, что он сдерживается, заставляя себя оставаться неподвижным, чтобы проверить мое состояние.

Я киваю, мои зубы впиваются в нижнюю губу, потому что сейчас я не могу вымолвить ни слова.

Он медленно отводит бедра назад, и скольжение его члена зажигает каждую мою нервную окончание. Мои глаза закрываются. Он зарывается головой в мою шею, его язык скользит по моей разгоряченной коже, пока он входит и выходит из меня. Я обвиваю руками его, мои ногти впиваются в его спину, отчаянно цепляясь за что-то, чтобы удержаться в этом моменте.

Ничего не говоря, он полностью выходит из меня. Из моих губ вырывается вздох, и мои глаза распахиваются в вопросе.

Эндрю садится на свои лодыжки и стаскивает мою задницу себе на бедра. Когда он снова входит в меня, его член касается моей точки G, и мои руки взлетают и впиваются в простыни подо мной.

— Эндрю… — я не уверена, умоляю ли я его остановиться или продолжить. Ощущение настолько интенсивное, что оно сопровождается чувством, что я могу потерять контроль.

С каждым толчком он подталкивает меня все ближе и ближе к кульминации, пока это не оказывается вне моих сил терпения. Я кончаю с хриплым криком.

Он замирает и стонет, словно тоже кончает, но это не так.

— Блять, я чувствую тебя. Я чувствую, как ты пульсируешь вокруг моего члена.

Его голова запрокинута, его потная грудь тяжело вздымается, но его рот приоткрыт с легчайшей улыбкой, словно он никогда не испытывал ничего более эйфоричного. Как только пульсация прекращается, он стаскивает меня с себя и переворачивает на руки и колени, прежде чем грубо войти в меня. Его темп наказывающий, его пальцы впиваются в мои бедра, словно он не может трахать меня достаточно сильно.

— Блять, Кенз, ты так. Чертовски. Идеальна. — он выделяет каждое слово толчком в мое тело, и я не могу не вскрикнуть, потому что это так приятно.

Он хватает меня за волосы и использует это, чтобы поднять меня так, что я, по сути, сижу на коленях, выгнув спину, пока он трахает меня как дикарь. Рука, что не в моих волосах, обвивается вокруг моей талии и опускается к моему бугорку. Он находит мой распухший клитор и водит по нему круговыми движениями.

— О боже… Я не могу… Я не могу снова, — задыхаюсь я. Я никогда не кончала три раза с мужчиной за один раз. Мое тело чувствует себя как мокрое полотенце, выжатое досуха.

— Можешь и сможешь, — шепчет он мне на ухо.

Он продолжает вбивать в меня, дразня мой клитор, и мое возбуждение растет и растет, пока я снова не чувствую, что не могу сдержать приливную волну удовольствия. Я кончаю с хриплым криком, мое тело дергается и бьется в конвульсиях от огромного количества удовольствия, пронзающего его, словно оно не оборудовано, чтобы справиться со всем этим.

С несколькими последними толчками Эндрю издает дикий стон и замирает внутри меня. Я чувствую, как его член дергается несколько раз, затем мы оба обмякаем и падаем на матрас рядом друг с другом.

Святой Бог.

Кажется, теперь я понимаю значение фразы «Трахнуть мозги».

ГЛАВА 27

ЭНДРЮ

Я лежу рядом с Кензи, тяжело дыша после того, как кончил так сильно, что, кажется, на несколько секунд вырубился.

Это было... Господи. У меня никогда такого ни с кем не было.

Я чувствовал себя первобытным, словно мне нужно было пометить ее как свою. Словно я не мог войти в нее достаточно глубоко, даже если бы старался. Словно я хотел, чтобы мы стали одним целым. Мне нужно проверить, как она, убедиться, что я не был слишком груб, и что она не считает меня сумасшедшим или вроде того.

Я поворачиваюсь на бок.

— Это было слишком?

Ее глаза распахиваются, и, не двигая телом, она поворачивает голову в мою сторону.

— У меня только что было три оргазма подряд, Эндрю. На что, скажи на милость, мне жаловаться?

Я усмехаюсь и ухмыляюсь, затем целую ее в почти невинном поцелуе.

— Позволь мне только разобраться с этим презервативом.

Я встаю и иду в ванную, чтобы его выбросить. Когда я возвращаюсь в комнату, Кензи уже поднялась с кровати и направляется в ванную. Она все еще голая, и мне нравится, насколько уверенно она чувствует себя в своем теле рядом со мной. Большинство женщин, с которыми я был, похоже, хотят прикрыться сразу после того, как мы заканчиваем, словно я еще не видел их голыми. Но Кензи просто бросает мне дерзкую ухмылку через плечо, прежде чем захлопнуть дверь ванной.

Я возвращаю подушки на кровать, затем устраиваюсь, прислонившись к изголовью.

Слышно, как сливается вода в унитазе и бежит из крана, потом Кензи открывает дверь и направляется к кровати.

Я с жадным интересом наблюдаю, как ее грудь слегка подпрыгивает при ходьбе. Мне приходится поменять позу, чтобы устроиться поудобнее, потому что мой член снова наполовину встал.

Она забирается под одеяло и придвигается ко мне, кладет щеку мне на грудь и обнимает меня за талию.

Телевизор включен, все еще крутит какой-то рождественский фильм, но у меня ощущение, что никто из нас не уделяет ему особого внимания. Мы оба витаем в своих мыслях, обдумывая произошедшее, по крайней мере, я так точно.

Спустя несколько минут она поднимает голову, чтобы посмотреть на меня.

— Значит ли это, что ты думаешь, у нас все серьезно?

На мгновение мои мышцы напрягаются. Не потому, что мой ответ — нет. Просто десятилетие, в течение которого я твердил себе, что не могу доверять своим инстинктам в отношении женщин, снова дает о себе знать. Но я делаю глубокий вдох, заставляя себя расслабиться.

Я знаю, уже какое-то время знаю, что в какой-то момент мне придется сделать решающий шаг, если я не хочу остаться в одиночестве до конца своих дней. Так что я проглатываю каждую часть себя, которая хочет отступить и создать дистанцию между нами, потому что эти отношения с Кензи и вправду кажутся правильными. Если я не могу доверять своим собственным чувствам, возможно, я могу