Его безумие - Эми Лия

— Попробуй и узнаешь. — блять. Отрежьте мне его.

Это звучало как вызов. Он начал двигаться быстрее, то ударяясь кулаком об упругие ягодицы, то почти полностью вытаскивая их из меня до кончиков фаланг.

Двигаться в таком бешеном темпе больше невыносимо. Я была насквозь мокрой, при каждом его движении, внутри хлюпало.

В животе зародилась огненная волна. Она спускалась ниже, к талии. Я сжимала бёдра и дышала так, словно лежала на кресле у акушера

Сотни коротких вдохов, чтобы приготовиться к чему-то столь болезненному и неотвратимому.

Волна начала рассеиваться и я с радостью, поняла, что не кончу на его грёбаных пальцах. Не доставлю ему такого удовольствия.

Но он тоже это понял. Тогда к двум пальцам добавился большой. Им он завладел главной стратегично- опасной зоной.

Набухшая плоть реагировала импульсами на касание его мозолистых и грубых пальцев и тем самым, он приблизил мой конец.

Содрогаясь мелкими спазмами. Я кричала. Проклинала его. Но руками прижималась плотнее. Так, что отпусти он меня, я бы осталось всё в той же позе. Мне было хорошо и плохо одновременно.

Чертово воздержание. Или в этом не было ничего предосудительного?

Я не имела мужчин за время нашего расставания, да и до него, у меня никого не было, кроме развязных поцелуев с Киром. За почти полтора года, я узнала о сексе все, однако практиковаться с кем-то не спешила.

Иногда желание накатывали с такой силой, что мне приходилось запираться в ванной и до скрипа зубов сдерживать своё желание.

Позже, помогали «познавательные» видео, и наконец позволила себе исследовать своё тело более тщательно. То есть я знала, как доставить себе удовольствие, как самоудовлетворяться струей воды в ванной или получить порцию искр от ловкости пальцев.

Я скользнула взглядом по крепкой фигуре Марка и была в шоке, что стояла с ним в узком коридоре и дергала его за усы. В доме, где он черт побери, меня чуть не поимел.

Нет. Это уже, можно считать: «поимел».

Возможно я смотрела на него слишком долго, и мои мысли он понял по-другому. Более жёстко и неоднозначно, потому что до моего слуха донеслось:

— Если тебе приелось ебать мозг, можем повторить то, отчего ты в прошлый раз сбежала. Как кошку пускают в новый дом и ждут где она ляжет, так и я тебя выебу на новой кровати, так и объездим нашу спальню. — он завёл мне руку за спину, а сам придвинулся максимально близко. Хотя казалось бы, куда ЕЩЁ БЛИЖЕ!

Я раскрыла рот. Дыхание сперло и я лопатками ощутила холодную стену, что так сильно контрастировала с моей кожей.

Он приблизил лицо к моим губам, и в приглушенном свете, я разглядела темно-синюю радужку его глаз. Я молча ждала, что он скажет. Но не уверена была, что хоть слово, дойдёт до моего сознания. После оглушительного окончания, я приторможенно соображала.

Иного объяснения, почему я продолжала истекать выделениями на его пальцах, которые, блять-боже-мой, кажется доставали и массировали шейку матки. Чертовы музыкальные пальцы, подонка.

Он приподнял за подбородок и развернул на свет.

— Ждешь поцелуя? — его губы изогнулись, а голос стал леденяще холодным. Замораживающим. — Позже. Прими душ, смой с себя вонь своего папаши и приходи.

Он постучал костяшками пальцев по широкой дубовой двери, намекая куда именно мне нужно будет зайти, после всех процедур. А я задохнулась в возмущении.

— Издеваешься? — с каждым слогом мой голос приобретал громкость.

— Да. — коротко и ясно.

Он говорил грубо. Яростно. Отрывисто. Словно я бесила его. Но там, внутри, он был мягок настолько, что прежде чем вынырнуть, он нежно попрощался, наградив клитор круговым вращением.

Я хотела крикнуть ему в след то, о чем думаю, но за закрытой дверью, могла спать моя малышка, и это привело меня в чувство. Я сжимала руки в кулаки, чувствуя боль от соприкосновения с ноготками. Мысленно проклинала его.

«Ждёшь поцелуя» — точно не от тебя, придурок!

Ударилась затылком о стену, сбивая наваждение и гадкие слова Марова. Вот уж чего не будет. Не попрусь к нему в комнату и тем более не предложу себя.

Тихонько закрыв за собой дверь, мне удалось разглядеть свое временное жилище и с ужасом поняла, что нигде не обнаружила кроватку. Её словно не предусмотрели здесь. Паника поднималась к горлу и я уцепившись за него холодными пальцами, вращала головой, в надежде увидеть Софию.

Я выскользнула обратно в коридор, припоминая, что Марк, должно быть, ушёл по делам, а мне местонахождение Сони не обозначил. Дом не велик, и его приглашение звучало так, словно жить нам предстоит именно в той зоне, в которую он так любезно меня пригласил.

Я зашла без стука. Ног коснулся мелкий ворс и мои шаги стали бесшумными. Обнаружила, что его комната, на самом деле имела множество разветвлений и была поделена на две основные части. Гостиная и спальня, не считая уборной и комнаты, которая вскоре оказалась кабинетом.

Открыв ещё одну дверь, я нашла то, что искала. Светлая, розовая комната, в которой преобладал больше белые оттенок. Два огромных зайти украшали стену и пожалуй, были единственным акцентом и ярким пятном. Возле маленькой, круглой колыбели стоял столик, а на нём ночник, с вырезанными звёздами на плафоне, что изливал жёлтое свечение, придавая комнате магическое сияние.

Но долго осмотреться мне не позволила горничная. Женщина пожилая, с уложенными волосами цвета меди, в которых затесались тонкие нити седины. Её взгляд был направлен на колыбель.

Моё присутствие она игнорировала, но не думаю, что до моего прихода, она так же сидела с идеально-выпрямленной спиной.

Мне хотелось верить, что Марк готовился к нашему приезду и подобрал лучшую няню, а не обратился за помощью к той, что растила его самого.

Нет, я не считала, что она плоха. Марк получил прекрасное образование именно благодаря той женщине, что была с ним с рождения. Но опасность от его вездесущей матери, заставляла меня оглядываться по сторонам и не доверять никому, с кем бы я лично была не знакома. С другой стороны, Эльза Григорьевна не навредит своей внучке.

Этот вопрос заставил встать в ступор. Я в растерянности почесала затылок, не зная как реагировать на чужую женщину.

Подойдя к кроватке, поняла, что малышка спит, с ней всё хорошо.

— Вы можете не беспокоиться. Меня обо всём уведомили. И предупредили. — строгий голос словно отчитывал, а не уведомлял.

Ух, властная женщина.