Его безумие - Эми Лия

Значит второе. Няня самого Марка. Другая с ним бы не справилась. Для него никто не являлся авторитетом и совладать с его характером под силу разве что той, кто обладает не менее сильным нравом.

— Вы Лидия? — кажется так её звали.

— Всё верно. — лёгкий кивок головы, и чашка чая в её руках подлетела до сухих губ, смачивая их дымящимся напитком.

Вызов

— Заберу Софию в свою комнату. — мой голос был твёрд.

Нагнулась посмотреть, есть ли колёса у кроватки, чтобы не будить малышку при передвижении, как Лидия, не знаю как её полностью, властным тоном прервала мои старания.

— Вам следует быть в своей комнате без ребёнка. — сухо, коротко. Я зарычала, понимая, от кого, Марк нахватался столь мерзкой манеры общения.

Я выразительно повернулась и изогнута бровь, ожидая продолжения. Должна же быть причина, почему она отсылает меня, мать, на минуточку, так, будто я приблудная бродячая кошка и здесь исключительно на птичьих правах.

Молчит.

Мои губы растянулись в оскале, так, что заболели щеки.

Ах, да. Помня, как ведёт себя Марк, решила с ней говорить также, как с ним.

Марк не пояснял свои слова, например девушке, что хотела с ним познакомиться в одиннадцатом классе, и даже пригласить на танец, он грубо и односложно ответил: исчезни.

Не соизволил даже узнать её имени или хотя бы, взглянуть на ее лицо. Она ждала, пока он поправится, скажет, что именно ему в ней не понравилось, но разве Марку есть дело до того, кто и что не понял? Нет, конечно.

Вот и я решила не медлить, и сама задать интересующий вопрос.

— Это ещё почему? — да, получилось не очень. Но мне простительно, о правилах вести беседу, я давно позабыла, живя в неблагополучном районе и имея дело с неадекватными, хамоватыми мужланами.

Ох, Боже. Только не этот мерзкий взгляд. Женщина пронзительно оглядела меня с ног до головы, особенно долго задержалась на оторванной пуговице брюк и распахнутой ширинке, через которую, виднелось нижнее бельё.

Я словно стояла перед английской королевой и имела смелость, будучи вымазанной в навозе, спросить, что не так.

Для неё это было очевидно. И я поежилась, принимая поражение. Но она решила добить.

— Ваш внешний облик, предусматривает принятие ванны. Вы мыли руки перед тем, как подойти к ребёнку? Одеяло, которого вы косались, прошу изъять из кроватки и отнести в прачечную. Либо же, дождитесь горничную. После всех процедур, переоденьтесь. Так же, советую выспаться и решить всё ваши разногласия с отцом ребёнка. Ваши «игры» не для детских глаз. А крики, расшатают психику окончательно.

Пришла моя очередь скрипеть зубами и от бессилия сжимать кулаки. Что за черт?

Щеки полыхали и кажется, верхний слой кожи начал отходить, потому что мне дико хотелось расчесать их до крови. Я обернулась на вход, по ту сторону которого, Марк разложил меня по стене и заставил крич… ора… стона… ть. Нет, вести себя громко. И Боже, надежда таяла как снег в июне, но надеюсь, Лидия не слышала…

Хотя, что означало её: «игры».

Я хотела ей возразить, но её доводы имели место быть. Конечно, мне будет спокойнее, если София будет рядом, но мне придётся оставить её одну, на время.

Боже, я так испугалась, увидев свою комнату пустой, что ни одной мысли о моём внешнем виде не промелькнуло. Я только лишь, хотела её увидеть.

Женщина казалась грозной. Но опасения, что за её спиной может находится Эльза Григорьевна, просто выбивали почву из под ног.

— Эм. Хорошо. Я оставлю её здесь. Но для начала, дождусь Марка.

— В этом нет нужды. Когда вернётся Марк Глебович, мы с Софией Марковной, оставим вас снова. Вижу, и ЭТО вам нужно объяснить. Марк Глебович не спал несколько суток, когда стало известно, что вас выслеживают люди Господина Воронова и предпринимал ряд действий, чтобы успеть до того, как вы совершите непоправимые поступки. Смею предположить, что ему нужен сон, если вы, конечно, не решите побаловать его своим вниманием.

— Что это значит, побаловать? — я смотрела ей в глаза, неотрывно, надеясь смутить и пристыдить за слова, которые она не имела права высказывать.

— Вы не виделись столько времени. Разве не желаете разобраться во всём сейчас или вам более приятно обсуждать всё с самой собой и позже, напридумывав небылиц, кидаться в объятия постороннего?

— Да что вы…

Дверь открылась как раз в тот момент, когда я была готова забыть о цивилизованном диалоге и выдергать всё седые волоски с этой рыжей бестии.

— Алина. — Марк действительно казался утомленным, тёмные круги под глазами были ему свойственны. Он посвящал всё время работе и я сама, неоднократно приносила ему обед, во времена нашей дружбы, потому как он забывал обо всём, если желал добиться какой-либо цели. Поэтому, его усталый вид, был для меня привычен.

— Пойду приму душ. А ты оставайся с Софией. — я всё ещё горела праведным гневом испепеляя взглядом Лидию. Но обращалась я вовсе не к ней. — И раз ты здесь, дай своей няне выходной. Дохлеб… Кхм. Допивайте чай и поезжайте.

Кивнула ей на дверь.

______

Дорогие мои. Вижу вы совсем перестали оставлять отзывы и мне невероятно грусто это осозновать. Пожалуйста, напишите своё мнение о главе. Так вы сможете меня поддержать))

И ещё, возник такой вопрос: как вы считаете, лучше выкладывать объёмные главы, но редко или короткие, но чаще?

Наказаны

Я не была уверена, что Лидия последует моему совету и уберется по-дальше из комнаты Марка. Поэтому, как только смыла с себя грязь и запекшуюся кровь со лба, что осталась у меня после удара, сунулась в дорожную сумку. Вещей там было не много и большая часть продолжала хаотично валяться по комнате, придавая ей неопрятный вид.

Я поморщилась от беспорядка.

«Уберу позже».

Выудив, серую пижаму, состоящую из широкой футболки, достающей до колен и шорт, я критично оглядела своё отражение. Одежда облепила влажное тело и была как вторая кожа, не скрывая недостаток веса. Кожа истончилась и была усыпана паутиной синих вен.

Шорты спадали и держались лишь за счёт выпирающих тазобедренных косточек, что отнюдь, не являлось красивым. Из-за плотного графика, я не успевала нормально питаться и теперь наглядно видела к чему это привело.

Я зашла без предупреждения и выдохнула. Лидии, до скрежета зубов педантичной женщины, не было, и я считала это, своей малой победой.

Марк сидел на её месте. Кожаная куртка отброшена в сторону, его голова закинута на спинку дивана,