Его безумие - Эми Лия

Я оформила ту небольшую сумму, что платили беременным, но была дико удивлена, когда каждые несколько дней, нам привозили увесистую сумку с витаминами, едой, а порой, и лекарствами, что выписывала мне врач.

Я интересовалась у отца, почему у нас полный холодильник, когда ни он, ни я толком работать не могли. Ну не верилось, что мы одни попали в программу нуждающихся. Мне привозили лекарства еще до того, как я успевала получить рецепт от врача.

К тому же, частная клиника, в которой я наблюдалась, была нам не по карману.

На что получала в ответ: — «Старый коллега по бизнесу, отдаёт невыплаченный долг».

Я поерзала, чувствуя недовольное бурчание и горячую ладонь на бедре, что жестко остановила мои метания.

— Дай угадаю, лекарства и продукты — твоя инициатива? Что же ты не дождался, пока я тебя об этом попрошу?

Он никому не помогал без просьбы. Порой и услышав её, не желал откликаться, но тут все же пошел против принципов.

— Кто-то из нас должен был позаботиться о Софии. Ты забила хер на своё здоровье… да и идти тебе на поводу входит у меня в привычку. Что меня и бесит.

— У меня не было денег на все это! — грубо перебила.

— Они были у меня! Пришла бы ко мне и я бы все тебе дал.

В его глазах полная решимость, уверенность. Он не сожалел о моем отце. Не раскаивался в том, что водил меня за нос и подыгрывал моей лжи. Ещё в них был упрёк, за мою нерасторопность и нежелание признать очевидное — я нуждалась в нём и нарочно это игнорировала.

— Как думаешь, отец знает, что мама была той, кто его систематически обдирала? Что с ней вообще сейчас?

— Хочешь её увидеть?

Я долго не могла понять, что чувствовала. Я не хотела её видеть, но знала, что это неизбежно. Желать собственному ребенку изнасилования, может только умалишённый человек. И если так, то её нужно остановить, но если я не поговорю с Марком, он будет действовать крайне жестко. А я не хотела начинать новую жизнь с насилия.

Его в моей жизни и так достаточно.

Но ей не помешает наблюдение хороших врачей, и желательно, удобная палата с мягкими стенами.

— Хочу, но не сегодня. Приходи в себя. Отоспись, а я пока, пойду к себе.

Он удержал меня, не дал подняться, а вместо этого, попросил.

— Ляг сегодня со мной? Не могу без тебя спать.

Я колебалась. Его близость волновала, но я не собираюсь с ним спать. Не дождется!

— Спать, всмысле секс? — о боже, я дико покраснела, почувствовав, как его обжигающий взгляд возводится к потолку. Быстрый выдох и хватка на моем бедре стала ощутимее.

— Для начала, я хочу тебя просто обнять. Я тебя не трону, пока сама не захочешь.

Тетрадь

Белые стены клиники, выкрашены наполовину в синий и это давит. Света недостаточно, чтобы разглядеть, кто находится в длинных коридорах, а идти наобум я не хотела, искренне веря, что найду человека, кто подскажет её палату.

Царила мрачная атмосфера и где-то здесь, на верхних этажах лежала моя сестра. Изнасилованная и избитая. Беспомощная и одинокая.

Сомневаюсь, что мама нашла время её навестить. Отец хотел пойти со мной, но узнав, что еду не одна, разозлился и вообще, предпочёл со мной не разговаривать.

Он был раздосадован, и я не хотела говорить ему, к чему привёл трюк с переодеванием и подменой машины. Его сговор с Эльзой, я так же не комментировала.

Но Маров не желал молчать.

И хоть я ему объясняла, что отец в возрасте и ему не следует такое выслушивать — Марк поставил его в известность обо всём.

Жёстко и по фактам. Не жалея его и не преуменьшая масштаб событий.

Отец краснел, бледнел, а позже и вовсе покрылся пятнами. Нам пришлось вызывать скорую и я была зла на парня.

Что на него нашло? Зачем?

«Он должен знать, к чему привели его решения» — взяв меня под локоть, Маров вывел из домика, где папе оказывали медицинскую помощь.

Отцу было стыдно смотреть мне в глаза. Он просил прощения и объяснял, что не знал, о её планах. На словах всё было иначе.

Эльза обещала помочь нашей семье.

«Марку не нужны дети от неперспективной девки,» — поэтому, она хотела увезти нас по-дальше, спрятать за границей. Сперва меня, а следующим рейсом и папу с Софией.

Но он не знал, что она всё переиграла и изначально готовилась к другому повороту.

Однозначному.

Я простила папу, не могла на него злиться, а Марк нет. И он не собирался умалчивать и приуменьшать его вину. И если видел повод, напоминал отцу о содеянном.

Обстановка накалялась, когда эти двое были под одной крышей и если Марк при дочери, тактично молчал, то весь его вид давал понять, что отец должен уйти.

Он не спорил. Гулял с Софией на территории, рассказывал сказки и укладывал спать в домике, рядом. А позже, я забирала её к нам.

Я верила, что всё наладится. И Марк перестанет сжимать кулаки при его виде.

Пока было так, но кто знает, как дальше сложится наша жизнь.

В регистратуре, всё так же никого нет. А часы приёма подходили к концу. Я должна встретиться с Викой сегодня. Нам о многом нужно поговорить, но сперва, узнать, в каком она состоянии и что ей требуется, чтобы быстрее пойти на поправку.

— Извините, здесь есть кто-нибудь? — повысила голос.

Целое здание вымерло. Я не встретила ни единой души и когда казалось, что ответа я не услышу, со спины подошёл человек, а после, ударил раскрытой ладонью по стойке регистрации.

Я вздрогнула и обернулась.

— Думала ты уехал… — с моих губ сорвалось судорожное дыхание. Я не ожидала его здесь увидеть. Просила не приходить!

Мне нужно лечить нервы, такими темпами, мне понадобится отдельная палата в сумасшедшем доме.

— Завязывай тут и поехали. У меня на этот вечер планы, — он смотрел враждебно. И вёл себя так же.

Марк изначально был против того, что я поеду навестить сестру, но не пытался переубедить, когда утром, я начала собираться. Напротив, считал, чем быстрее мы с этим покончим, тем быстрее оставим назойливых родственников за бортом нашей жизни.

Желание Марова побыть втроём, я понимала и принимала, но его тотальный контроль настораживал. Если не сказать: пугал.

После всего, что произошло. Моего похищения и тех зверств, что довелось увидеть, я действительно начала бояться