Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 2 - Селина Катрин

*** Эстери Фокс

Эльтонийки заверили, что задержат Монфлёра ровно настолько, чтобы я успела вызвать межгалактическое такси и унести ноги из Храма Фортуны. К счастью, Кассиан не успел связаться с экипажем с «Астры» и меня никто не попытался задержать.

Сев в узкое неудобное кресло первого попавшегося такси, я скомандовала пилоту отвезти меня на Тур-Рин, подняла перегородку и набрала Сирила Стора. Салон космолёта был столь узким, что я даже голограмму адвоката разворачивать не стала — оставила лишь аудиосвязь. Да и не хотелось, чтобы кто-то видел моё заплаканное лицо. Достаточно уже и того, что у меня чёрная дыра в груди от предательства Кассиана.

— Здравствуй, Эстери, чем-то могу помочь? Тебе не отдали чёрный муассанит в изоляторе? Так и знал, надо было сопроводить до ячеек хранения… — тут же залпом выдал Сирил, на что я его с трудом остановила.

— Нет-нет, всё в порядке. Мне всё отдали, — ответила я, стараясь не показать голосом своего состояния. — Сирил, у меня к тебе вопрос по другому делу, как к юристу.

— Слушаю, — мгновенно перестроился собеседник на рабочий лад.

Я глубоко вдохнула и постаралась загнать дрожь в горло — голос должен был быть ровным, деловым. Время действовало против меня: пока Кассиана держали эльтонийки, пока он был в разладе и пока в Храме Фортуны сумятица — у меня был единственный узкий коридор возможности.

— Скажи, пожалуйста, какие у меня шансы м-м-м… прилететь на Цварг, пробыть там менее суток и беспрепятственно его покинуть? — сформулировала я вопрос нейтрально.

— И забрать Лею? — Сирил не был бы хорошим адвокатом, если бы не понял сходу, о чём я спрашиваю. Я промолчала, так как пояснений не требовалось. Мужчина на том конце связи рассеянно пробормотал: — О-хо-хо-юшки, Эстери, даже не знаю, с чего начать…

— Начни с начала.

— Ну, навскидку, если взять то, чем ты занимаешься, то восемьдесят процентов твоих операций подпадают под статьи о нарушении биоэтических и медицинских норм Цварга. — Сирил принялся перечислять: — Трансплантация органов, изменение расовых признаков пациентов и такие элементарные процедуры, как пересадка кожи, сотрудничество с чёрным рынком… Да даже часть твоих совершенно «белых» по тур-ринским законам манипуляций, таких, как установка противозачаточных имплантов, будет рассматриваться Системной Полицией Цварга как серьезное правонарушение.

— Дальше, Сирил. Я поняла.

— А дальше всё просто. Законы Федерации существенно мягче, чем законы Цварга, и в последнем мире ты не подана в розыск, а потому АУЦ не требует твоей экстрадиции. Но если ты пересечёшь границу, то твои документы и деятельность будут тщательно проверять…

— А если не будут?

Я припомнила, что когда-то очень давно один высокопоставленный цварг, эмиссар высшего звена Службы Безопасности Фабрис Робер, просил у меня помощи на Тур-Рине. И тогда я ему помогла. Может быть, он ответит мне взаимной любезностью, чтобы пограничники не пробивали мои документы слишком внимательно?

— А если не будут, то ты — мать Леи. У неё есть гражданство Цварга? — по-деловому уточнил адвокат.

Я кивнула, но тут же спохватилась, что меня не видно, и ответила голосом:

 — Да, есть.

— Соответственно, она уже не может покидать планету без разрешения ближайшего родственника мужского пола. Даже если ты изобретёшь адронный коллайдер и придумаешь, как подписать ей визу, остаёшься ещё ты сама. У тебя есть гарантии, что выпустят с планеты тебя?

— В смысле? — не поняла я. — Я эльтойника с постоянным видом на жительство и действующим бизнесом на Тур-Рине.

— А ещё мать юной цваргини. Повторяю, у тебя есть гарантии, что уважаемый сенатор Кассиан Монфлёр не подал ходатайство о гражданстве для тебя лично?

«Будь моей невестой, официально».

Я сглотнула ставшую колючим комом слюну. Нет у меня гарантий, вообще никаких. А с учётом того, как перекосилась морда Монфлёра, когда я рассказала о его сестре и кинула в него муассанитовым кольцом…

— Нет. У меня никаких гарантий, — выдавила сквозь силу.

— Ну вот, — заключил адвокат. — Значит, на Цварг тебе нельзя. Совсем.

— Твоя помощница Софи меня замучила звонками за последние сутки. Где ты пропадаешь? Там без тебя в «Фокс Клиникс» какой-то бардак!

— Ох… спасибо, Сирил, — проговорила я, находя в себе силы поблагодарить за консультацию. — Я подумаю, что делать. Так соскучилась по Лее… Может, всё же приеду её навестить на недельку-другую.

— Тери, ты не поняла? — вдруг переполошился юрист. — Ещё раз повторяю: даже если тебя не посадят на Цварге в тюрьму, тебе нельзя там появляться ни при каких обстоятельствах. Вообще. Этот Монфлёр может придумать тысячу и один способ не выпускать тебя со своей родины, даже не сажая в тюрьму! Если ему захочется, ты навсегда там останешься.

Несколько секунд в канале стояла тишина. Затем Сирил понизил голос и шёпотом добавил:

— И даже, я подчеркиваю «даже», если представить, что каким-то немыслимым образом ты смогла забрать Лею с Цварга… Эстери, посмотри на себя и на Монфлёра. Он сенатор у власти с прозрачным доходом, собственным жильём на безопасной планете, которая, к слову, согласно документами является родиной Леи. Ну и Лея — его законная дочь, а ты…

Договаривать не требовалось.

А я, Эстери Фокс, работаю на изнанке Тур-Рина. Мой доход не сопоставим с доходом Монфлёра и точно не является таким же белым с точки зрения закона. Про безопасность планеты лучше и вовсе не заикаться… Да любой суд Федерации отдаст опеку над дочерью Кассиану, а не мне.

Я прикусила губу так, что почувствовала металлический привкус крови. Слова адвоката резали слух хуже, чем скальпель без анестезии.

Да, он был прав. Я знала это. Монфлёр мог улыбаться, играть в джентльмена, говорить о «будущем Леи», «правильных решениях» и «безопасности», но достаточно одного его росчерка, одной бумажки, одного звонка — и я вместе с Леей превращусь в пленницу на Цварге, хоть и не за решёткой. Достаточно одного того, как он несколько часов назад принял решение за меня, где я буду жить дальше.

Я судорожно втянула воздух.

Лея. Моё солнце, мой свет, моя малышка. Как же хочется обнять тебя, почувствовать клубничный запах твоих волос.

— Ясно, — произнесла я ровным тоном, хотя внутри всё рвалось на части. — Спасибо, Сирил. До свидания.

— Тери… — Он хотел что-то