Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 2 - Селина Катрин

Эстери избегала общения со мной, тайно взаимодействуя исключительно с дочерью. Вначале я попытался успокоить себя, что жил же как-то до появления Фокс, но ничего не получилось. Никогда бы не поверил, что отсутствие женщины может резать так же остро, как скальпель по горлу.

Леди Фокс, швархи её побрали бы со всеми многоходовыми играми! Я чувствовал себя обманутым. То она отдаётся так, словно у неё десять лет не было никакого мужчины, закапывается в мои объятия, словно я самое ценное, что у неё есть, то включает тотальное игнорирование. Она вошла в мою жизнь как комета в атмосферу — жарко, слепяще, с тем огнём, в котором незазорно сгореть, заставила влюбиться и поверить, а потом… Вмиг превратилась в холодное равнодушие, как будто я был всего лишь очередной мимолётной интрижкой в её жизни.

Неудивительно, что всех цваргов предупреждают держаться как можно дальше от эльтониек.

«А что ты хотел, Кассиан? Эстери не из тех женщин, которые будут бегать как собачки и лаять, требуя выполнить их желания. Ты сказал "нет", и она поняла это с первого раза».

«Не собачка, отнюдь…»

«Ты фактически отнял у неё дочь и после этого хочешь, чтобы она к тебе хорошо относилась?» — продолжала издеваться совесть.

«Да не отнимал я Лею, так сложилось!»

«И потому не отпускаешь её к матери?»

«АУЦ не подписывает Лее визу после того, что случилось с Одри».

«Ты сам-то себе веришь?»

И даже собственная совесть обернулась против меня самого.

Фокс играла со мной, осознанно или нет — неважно. Всё её общение я был готов сорваться с катушек. Воспоминания о её коже — и у меня поднимается температура. Её томные вздохи — у меня бессонница. Я уже не сенатор, не политик, не цварг. Жалкий гуманоид, не способный прожить без этой женщины.

Я ненавидел её за это. И жаждал сильнее воздуха. Ведьма, швархова ведьма! И самое страшное — я уже знал: без этой ведьмы в какой-то момент я сдохну. Не метафорически, не фигурально, а по-настоящему. Организм просто откажется жить.

— Судя по анализам крови, у вас действительно сформировалась привязка к женщине. Но бета-недостаточности нет, — сообщил док, разглядывая мои анализы в очередной раз. — Эмоциональный ментальный фон вашей дочери покрывает нехватку бета-колебаний.

— Тогда в чём проблема? Я не понимаю! Почему я не могу спать, откуда этот постоянный шум в ушах и вечная головная боль? У меня проблемы с резонаторами? С усвоением бета-колебаний? — От бессилия я буквально рухнул в кресло для пациентов.

Всю ночь мне не давали спать мысли о проклятой Фокс. Я не спал уже неделю. Периодически начал проявляться тремор рук.

— Нет же… резонаторы работают в пределах нормы. Сенатор Монфлёр, проблема в другом. — Док выдержал паузу, тщательно выбирая слова. От него фонило беспокойством и одновременно сочувствием. —  У вас сформировалась устойчивая эмоциональная привязка к конкретному источнику. В вашем случае — к вашей невесте, Эстери Фокс. Физиологически вы здоровы, но психологически… Не совсем. Явление очень редкое, ваш мозг решил за вас, что у вас бета-недостаточность.

— Что значит, решил за меня? — процедил я.

— То и значит. Вы реагируете на отсутствие этой женщины так, будто лишаетесь жизненно важного вещества. И ваш организм, по сути, симулирует смерть, пока не получит дозу.

— Бред какой-то…

— Почему бред? — оскорбился док. — Мозг цваргов полностью не изучен. Вообще-то даже пауки, испытывая хронический стресс, умирают. У них пропадает аппетит, и при неудачной линьке они погибают. И то — пауки! А тут — разумный гуманоид.

Я откинулся в кресло, чувствуя, как поднимается тошнота. Ведьма. Даже медицина встала на её сторону.

— Спасибо за консультацию, до свидания.

— Рекомендую разобраться с головой, — донеслись мне искренние переживания в спину.

А я разбирался, между прочим.

Все три месяца я тщательно разбирался, не спал сутками напролёт и работал… Вот только насколько реалистично задуманное, не имел ни малейшего понятия. И даже если случится невероятное — у меня всё получится, — где гарантии, что Фокс выберет меня?

Нигде.

Несколько раз звонил Альфред и докладывал, что осталось «буквально чуть-чуть» и можно будет начинать. Разговор с отцом в каком-то смысле стал окончательной гирей на чаше моих весов «пора действовать».

— Что? Она жива?! — Голос Октава прорезал тишину как выстрел.

На лице пожилого цварга отразился такой шок, что я почти пожалел, что сообщил всё прямо. Новость о том, что дочь сымитировала смерть, потрясла его настолько, что он даже сумел приподняться и сесть в постели, хватаясь за одеяло, будто оно могло удержать его в реальности.

— Да, отец. — Я кивнул и положил на прикроватный столик кольцо с чёрным муассанитом. Камень холодно блеснул в свете лампы, как немое доказательство моей правоты. — Я перепроверил. Это кольцо действительно из нашей сокровищницы. По той информации, что мне удалось узнать, Одри сделала пересадку кожи и теперь выглядит как человек. Таноржка, если быть точным.

— Эта ведьма сотворила с Одри такой ужас? — Каждое слово Октав выплюнул будто яд. — Эта лживая тварь испортила жизнь нашей малышке, а теперь её и не найти…

— Это не так, — я перебил, не выдержав. В груди всё закипело. — Ты не имеешь права так говорить об Эстери.

Отец вскинул на меня взгляд — полный боли и ярости. Но я не отвёл глаз.

— В конце концов, — продолжил я уже тише, но твёрдо, — это было решением Одри. Её выбор — исчезнуть с Цварга. Не Эстери. Никто не тащил её силой. Пойми, Одри не видела другого выхода, и я считаю, что многие женщины на нашей планете страдают так же, как она. Их просто не слышат. Законы пора менять.

— Глупости, — выдохнул он сипло. — У настоящего цварга жена не прохлаждается на других планетах! Она делает то, что скажет муж. Хочет она или нет — не имеет значения. Мужчине виднее, как женщине будет лучше. Так было всегда. То, что эта дрянь обвела тебя вокруг пальца…

— У неё есть имя. Её зовут Эстери Фокс.

— Да какое имя может быть у вертихвостки-эльтонийки-обманщицы! Держала от тебя дочь в секрете столько лет, а теперь даже после помолвки позволяет себе жить на Тур-Рине! Да вся ситуация говорит лишь о том, что ты у меня получился никчёмный и слабохарактерный! Вот твоя мать…

«Мама очень любила отца и была цваргиней по