Развод. Безумие истинности - Кристина Юрьевна Юраш

— Только я, — прошептал я. — Только я имею право сводить тебя с ума.

Глава 73

Я сидела на полу, поджав ноги, окруженная раскрытыми тетрадями Орация. Буквы плясали перед глазами, сливаясь в вязкие узоры, но я заставляла себя вчитываться, повторяя вслух сложные сочетания звуков. Язык казался чужим, ломким, но с каждым произнесенным словом воздух вокруг становился плотнее, насыщеннее.

Ораций парил рядом, скрестив прозрачные руки на груди. Его очки тускло поблескивали в свете камина, хотя огонь не мог отражаться в стеклах призрака.

— Не волнуйся, — его голос прозвучал мягко, лишаясь привычной игривости. — Мы сможем. Я вижу в тебе достаточно магии, чтобы провести ритуал. Искра есть, осталось лишь раздуть её.

Я отложила тетрадь в сторону и провела ладонью по лицу. Кожа была холодной, липкой.

— Если мы сделаем этот медальон… — я запнулась, боясь озвучить надежду, которая вдруг показалась мне слишком хрупкой. — Я избавлюсь от них? От призраков? А что делать с кошмарами? Они же перестанут сниться, да? Ведь если я не буду видеть их наяву, то и ночью они меня не достанут.

Ораций вздохнул. Звук получился глухим, словно ветер в пустой трубе. Его силуэт слегка померк, стал менее четким.

— Нет, — произнес он тихо, и в этом слове не было места для сомнений. — Кошмары не перестанут сниться. К сожалению. Второй взгляд не закрывается, когда ты спишь. Это цена, которую придется платить за дар.

Грудь сжало холодной тяжестью. Я опустила взгляд на свои руки, испачканные чернилами и пылью. В горле встал ком. Я вспомнила времена, когда сон был просто отдыхом. Когда можно было закрыть глаза и увидеть что-то хорошее: море, солнце, лицо матери, вкус горячего хлеба. Теперь же каждая ночь превращалась в испытание. Я просыпалась в холодном поту, с дико бьющимся сердцем, которое колотилось о ребра, словно птица в клетке. Я не чувствовала себя выспавшейся. Я чувствовала себя загнанной, даже когда лежала в безопасности, под тяжелыми одеялами, в теплой башне.

— Ну, однажды ты к ним привыкнешь, — Ораций попытался улыбнуться, но улыбка вышла печальной. — Мой друг привык к ним лет через пятьдесят. Ну тянут его руки мертвецов, ну шепчут голоса в тумане. И что? Он жил. Он творил. Он просто научился не обращать внимания на холод, который идет сквозь кости.

— Пятьдесят лет… — прошептала я, и от этой цифры внутри стало еще темнее.

— А этот друг… Он жив сейчас? Может, стоит к нему обратиться? Просто я боюсь, что у меня не получится… — прошептала я, понимая, что тут и язык сломать недолго. А одно неверное ударение или проглоченная буква могут обернуться кошмаром.

— Уже нет, — заметил Ораций. И голос его погрустнел. — Даже если бы он был жив, я бы не стал к нему обращаться…

— Это почему? — прошептала я.

— Потому что он меня предал. Именно ему я подарил свои стихи. И он написал на меня донос, — голос призрака треснул.

Повисла неловкая тишина.

Я подняла голову, глядя прямо в полупрозрачное лицо призрака. Страх, который я прятала глубоко внутри, вдруг вырвался наружу, острым осколком застряв в горле.

— А могут ли они что-то сделать мне? По-настоящему? — голос дрогнул. — Не просто напугать. А причинить боль? И что будет, если они… если они затащат меня туда? К себе? В этот туман, который мне снится?

В этот момент призрак умолк. Тишина повисла в комнате, густая и вязкая. Даже треск поленьев в камине казался слишком громким. Ораций не смотрел на меня. Он отвернулся, глядя на пляшущие языки пламени, и его силуэт стал совсем бледным, почти неразличимым на фоне темных стен. Казалось, он сам испугался своего молчания, того знания, которое не хотел произносить вслух.

Я замерла, ожидая ответа, чувствуя, как холодеют пальцы.

— А ты не дай себя затащить, — наконец произнес Ораций, не оборачиваясь. В его голосе не осталось ни утешения, ни прежней легкости. Только сухое, жесткое предупреждение. — Держись за жизнь. Пока ты здесь, пока ты дышишь — ты принадлежишь себе.

Глава 74. Дракон

«Почему принцесса Эвриала содержится в башне, как пленница? На каких основаниях ее арестовали? Вы же понимаете, что подобный факт очень сильно ухудшает отношения между нашими государствами? Я очень надеюсь, что это неправда. Что моя сестра не находится в столь ужасных условиях, которые не подобают принцессе, неприкосновенному дипломатическому лицу. Я отправил делегацию, чтобы они забрали принцессу обратно, домой», — прочитал маг, а я сжал кулак.

Они уже знали.

Кто-то донес им. Информация о том, где находится Эвриала, мгновенно дошла до Яндоры.

Невидимая паутина, которую плели у меня под носом, пока я занимался ею, пока я пытался понять, как удержать в руках то, что постоянно норовило ускользнуть — ее.

Маг, увидев мое лицо, испуганно протянул мне свиток. Я схватил его, пробежал глазами по тексту. Бумага хрустнула, ломаясь под пальцами.

— Доджер, — позвал я в пустоту зала.

Тень в углу шевельнулась. Имперский дознаватель вышел из мрака, словно всегда стоял там, слившись с темнотой. Его рыбьи глаза блеснули в свете светильника, не моргая.

— Ваше величество?

— Во дворце крыса, — я бросил скомканный свиток ему на грудь. — Кто-то передает сведения в Яндору. Мне неважно, кто это: служанка, маг или советник. Найди его. Чтобы к утру я знал имя.

Доджер подхватил бумагу на лету. Его тонкие губы дрогнули в подобии улыбки.

— Будет сделано. Тишина стоит денег, но предательство стоит жизни.

— У тебя есть время до рассвета, — предупредил я. — Если не найдешь…

— Я постараюсь выйти на его след. Но он очень хитер и изворотлив. Мне придется перетрясти весь дворец. Архивариусы уже занимаются поиском тех, у кого в жилах течет кровь Яндоры, изучают поездки, разъезды. Но, боюсь, мы сможем взять его след, как только он сам себя проявит. Мы не сидим без дела. Мы работаем над поимкой шпиона, ваше величество.

Он поклонился и растворился в коридоре, бесшумный, как призрак. После его ухода остался лишь запах старой крови.

Тишина давила на виски. Маска