Пара - Эли Хейзелвуд

— Я пыталась её остановить, — вставляет Аманда, подходя к нам. — Но, увы, безуспешно.

Коэн бросает на неё раздражённый взгляд.

— Ты не смогла помешать гибриду, который вдвое меньше тебя, сварить целый чан домашнего соуса?

— Ну, вообще-то… — Аманда пожимает плечами. — Она чертовски хорошо готовит.

— Оу, спасибо. Хочешь добавки?

— О да, пожалуйста.

— На плите.

— Супер. Кстати, босс, что сказали люди? Что-то полезное?

Коэн качает головой. Аманда тихо ругается и исчезает за его спиной. Мы остаёмся вдвоём посреди переполненной комнаты, и я продолжаю нарезать овощи для куриной сковороды.

— Серена.

— М-м?

— Какого, чёрта, ты творишь?

— Это блюдо, которое…

— Почему?

— Ну, ты же пригласил своих подчинённых, чтобы я с ними познакомилась, без предупреждения, между прочим. Хорошо хоть Аманда была рядом.

— Я пригласил их, чтобы ты знала, кто эти придурки, если тебе что-то от них понадобится, а не чтобы вы тут играли в семейный ужин.

— Но они были голодны. А я люблю готовить. И я никогда не смогу ничего сделать для кого-то другого.

Это всегда было моей мечтой, хвастаться своими кулинарными способностями, кормить других. Раньше я получала огромное удовольствие от еды и со временем научилась готовить довольно хорошо, но так и не смогла по-настоящему применить эти навыки.

Мой идеал восхитительно невзрачного будущего, которого, конечно, никогда не будет, выглядел бы так: у меня есть работа, которую я люблю, я прихожу домой, готовлю ужин для кого-то, чье лицо весь день не выходило у меня из головы и сердца, а потом мы вместе до ночи смотрим скучные сериалы. Разумеется, этого никогда не случится.

Да и звучит это так банально, что если бы вдруг мне и выпала возможность пожить в таком «песочнице», я бы, наверное, за две недели умерла от скуки. Хотя... может, и нет?

Обыденные вещи могут казаться чем-то экзотическим, если вся твоя жизнь до этого была сплошной чередой неожиданных поворотов сюжета.

— Мне это не мешает. Честно. Хочешь тоже немного…?

— Нет, — рычит он.

Но людей становится всё больше, и он слишком занят тем, что отчитывает их:

— Серена не хочет видеть твою жалкую сморщенную мошонку, и я тем более, так что перестань быть грёбаным идиотом и надень хоть что-нибудь!

— Это всё чисто человеческое, — объясняет Колин новенькому. — У них клоаки.

Я улыбаюсь и продолжаю нарезать фрукты для салата.

— У Коэна куча помощников, — говорю я полчаса спустя на веранде Йорме. Вокруг нас толпится больше двадцати человек, и кто-то объяснил мне, что некоторые живут слишком далеко, чтобы просто заглянуть ненадолго.

— Не все здесь помощники. Некоторые привели родных. Вон та девочка партнёрша Элль. А это брат Бренны. Женщина с близнецами это семья Павла.

— Полное разочарование.

— Почему?

— Я надеялась, что младенцы тоже принадлежат к руководящему составу вашей стаи.

Йорма смотрит на меня так, будто само понятие юмора только что прокололо ему шины и насрало в клумбу с розами. Но всё равно приятно проводить время в такой дружелюбной компании. Их очевидная привязанность друг к другу напоминает мне о связи с Мизери, людях, выросших вместе и переживших кучу дерьма. Это отпечатано в их шрамах, в глубоких линиях на лбах и в мелких морщинках у глаз, когда они улыбаются.

Рядом с Коэном кто-то есть всегда. Он доверяет мне достаточно, чтобы не следить за каждым моим шагом, но каждые несколько минут я чувствую на себе его взгляд.

Всё в порядке?

Я отвечаю лёгким кивком, хотя потоки информации, которые я не успеваю переварить, всё ещё изматывают меня. В конце концов, я ускользаю за хижину, чтобы перевести дух.

— …занимается он? — слышу чей-то вопрос и замираю. Солнце уже зашло, лёгкий морской ветер шелестит в кронах деревьев.

— Та же старая песня, — узнаю я голос Соула.

— Очень сомневаюсь.

— О, да. Он по уши… — смех. — Она его убила, а теперь преследует. Но он никогда не признается. И не сделает это её проблемой.

— Она знает?

— Нет. И не узнает. Так что та же старая история.

— Жестоко. А что насчёт этой фигни с парами?

— Мы провели расследование. И это не так уж маловероятно.

— Я думал, мы стёрли все следы…

— Да, но мы были заняты.

— Верно. Помню.

— Тебе было восемь, — снова смех. — Нам всё ещё не хватает кусочков головоломки. Но он ничего ей не скажет, пока не будет уверен. Может, и тогда не скажет.

Кто-то стучит кольцом по пивной банке.

— Будь я на её месте, я бы тоже не хотел знать.

— Да. Никто не заслуживает такого. А у тебя как дела там, на севере?

— Неплохо. Я тебе рассказывал про тот случай с горными козлами?

Ветер усиливается, и я пользуюсь моментом, чтобы снова пробраться внутрь.

Мысли скачут. Безумно ли и эгоистично предполагать, что Соул говорил обо мне и Коэне?

Я пытаюсь обдумать это, но меня перехватывает стая оборотней, и вместо этого я завожу милую беседу о межвидовых инвестиционных фондах (ETF) с Карлом, очаровательным хипстером, который, правда, явно жалеет, что вообще заговорил со мной, когда я извиняюсь и ухожу за стаканом воды.

— Ты спятил? — слышу я голос Элль. — Ты всерьёз клеишь пару Коэна?

— Да ну, нет! Мы просто разговаривали!

— Ну-ну, потом объяснишь это Коэну, когда он подвесит тебя за кишки, — советует кто-то.

— Да заткнись. Он бы никогда так не сделал.

— Верно, не делал. Потому что до сих пор никто не флиртовал с его парой.

Я качаю головой, мою пару стаканов, и снова думаю о словах Соула. Когда поворачиваюсь, вижу… кажется, его зовут Боден. Брат Бренны, хотя они совсем не похожи.

— Чистые стаканы на сушилке, — улыбаюсь я.

— У тебя нет права быть здесь.

Я моргаю.

— Эм… ладно. Но чистые стаканы всё равно на сушилке.

Я опираюсь о раковину и внимательно его разглядываю. Он высокий. Примерно моего возраста, может,