Медвежий капкан. Травница - Александра Неярова

бледное и надменное лицо сейчас пылало торжеством. Богатое платье из тёмно‑синего бархата переливалось в сумраке темницы. В руках она держала серебряный поднос с кубком.

– Ну что, Таяна, как тебе твоё новое жилище? – голос-то какой приторный. – Не слишком ли сыро для изнеженной ведуньи?

Ясно. Пришла злорадствовать змея.

Я смерила её взглядом исподлобья, если б умела убивать, то от неё осталась бы лишь горстка пепла. А так сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль помогала держаться.

– Чего тебе нужно, Желанна? – спросила ровно, а внутри всё кипело от несправедливости.

– Что? И даже бежать не попытаешься? – усмехнулась боярская дочка. Поставила поднос на каменный выступ у стены, движения её были плавными, неторопливыми, она словно нарочно показывала, в чьих руках власть.

– Зачем мне бежать, если за мной вины нет, – парировала я, следя за Желанной настороженно. Неспроста ведь явилась. Повторила недавний вопрос.

– Пришла посмотреть, как ты… увядаешь. – Она сделала шаг ближе, наклонила голову к плечу, разглядывая меня с нескрываемым ехидством. – Ты ведь даже не представляешь, сколько сил я потратила, чтобы всё это устроить.

Я молчала, наблюдая за ней. Её пальцы нервно теребили край рукава, а глаза блестели ярко, я бы даже сказала фанатично.

– Зачем? – тихо спросила я, прищурила глаза, пытаясь понять её мотивы. – Зачем ты травила Любаву? Она ведь ничего тебе не сделала.

А Желанна вдруг рассмеялась звонко, истерично. Звук эхом разнёсся по каменным стенам, заставляя меня вздрогнуть.

– Ничего не сделала?!

Всплеснула она руками, лицо исказилось в оскале, портя обманчиво миловидные черты.

– Это Любава нашептала Ярославу, что мне пора выйти замуж. И князь послушал, подговорил моего отца породниться с тем… тем ничтожным боярским сынком под крылом князя Изяслава. Мол, это укрепит союз и военную мощь. А я? Я должна была бросить всё и уехать? Оставить Ивара?

Её голос сорвался на крик, но Желанна тут же взяла себя в руки, успокоилась. Глубоко вдохнула, поправила прядь волос за ухо и вновь растянула губы в неестественной широкой улыбке.

Перепады её настроения откровенно пугали. Кажется, Желанна безумна и не совсем ведает, что творит.

– Мне пришлось покориться отцовской воле, – скривилась. И тут её неожиданно потянуло на откровения, видимо давно тянуло выговориться, да слушателя, который оценит старения не попадалось. – А потом… потом в Залесьем княжестве я встретила ту, кто показал мне путь.

– И… кто же это? – подхватила я её желание поделиться уникальными идеями. Но даже не представляла, что от истиной обстановки дел, у меня мороз поползет по коже.

– Слепую волхву Рогнеду.

Вот и прозвучало имя катализатора общих проблем.

– Она открыла мне глаза. Показала, как можно вернуть всё, что у меня отобрали. Как можно заставить мир склониться перед моей волей.

Я знала об этой такой же безумной старухе из памяти травницы. Таяне об Рогнеде предупреждала и много чего жуткого рассказывала наставница Варгана.

Слепая ведьма, искушённая силой тёмных богов, творила по истине страшные вещи. Но разве та не умерла? Сгинула в проклятых топях Залесья…

Спросила у Желанны об этом и получила неутешительный ответ:

– В Залесье я собирала клюкву у болот с девицами и нашла её амулет. В нем была заточена её сущность. Рогнеда показала мне источник великой силы! – Желанна отзывалась о усопшей, как о самом божестве.

Фанатично и пугающе.

Между лопаток и вниз по позвоночнику скользнул озноб. Дальше, что случилось, сложить два и два не составило труда.

– Это… ты наслала мор на земли князя Изяслава. Ты привлекла разбойников к обозу. Ты понимаешь, что по твоей вине они убили твоего жениха и невинных людей? И всё это только ради Ивара?

– Да ради него! Чтобы быть снова с ним! – выдохнула Желанна, блаженно прижимая ладони к груди. – Он мой. Он всегда был моим, просто не понимал этого. Но теперь… теперь он увидит, кто действительно достоин его любви.

Она подошла ещё ближе, наклонилась, так что я почувствовала смрадный запах её тела – сладкий, удушающий, словно цветы, растущие на кладбище.

Тёмная сила питалась её жизненной энергией, искра которая медленно угасала. Как веда я это отчётливо ощущала.

Желанна давно приступила черту невозврата, не понимала, что одной ногой уже находится в нави…

Всё сходилось: старики в деревне уже две недели твердили, что кто‑то пробудил то, что спать должно. Мирон и Атрей видели скользящие против ветра тени у курганов от капища.

Силы из нижнего мира пробили брешь благодаря Желанне. В ночь ливня они хотели меня заманить в ловушку. Но зачем? Для чего?

– После суда над тобой, Таяна, он женится на мне. И тогда всё встанет на свои места.

Я смотрела на неё, пытаясь найти хоть каплю сожаления, хоть тень сомнения в содеянном. Но видела лишь холодную, расчётливую решимость.

– Ты думаешь, он простит тебя после того, как чары приворота спадут? – спросила я тихо. А это случится, пусть и поздно. – После лжи, после того, как по твоей вине были искалечены и отняты чужие жизни?

Желанна выпрямилась, лицо её исказилось гневом.

– К тому времени Ивар меня полюбит, и его зверь привяжется ко мне, – прошипела. – У него не останется выбора. Потому что ты будешь мертва, а я – рядом. Он увидит, как я забочусь о нём, как я…

Она вдруг замолчала, словно осознав, что сболтнула слишком много. Затем резко развернулась, схватила поднос.

– В любом случае, это уже не твоё дело. Наслаждайся последними часами. Завтра на рассвете тебя казнят.

– Что? К-казнь?

Глаза мои расширились, и я икнула от подкатившего к горлу ужаса. Неужели, не ослышалась?

– Да. Тебя ждёт сожжение на костре по старым обычаям, – разжевала змея любезно. Склонила голову к плечу и с упоением следила за моей реакцией.

Наслаждалась тварь.

– Постой, князь что уже вернулся?

– Нет. Ярослав не вернётся в ближайшие дни, он уехал в Залесье на встречу с князем Изяславом. Ивар, как его кровный брат и правая рука, в его отсутствие наделён властью проводить суд, если угроза весомая. Так что… – развела она руками с ехидной улыбкой, – это конец, подружка.

Внутри всё о оборвалось. Продумала ходы до мелочей!

– Но я ведь всё-таки не монстр, подвергать тебя такой ужасной участи. – Внезапно заявила, просветлев лицом.

Всего на мгновение, на несколько секунд,