Медвежий капкан. Травница - Александра Неярова

– Это Желанна! Она отравила Любаву! Она всё подстроила!

Толпа замерла. Ивар шагнул к Атрею, брови воеводы сурово сошлись на переносице.

– Мальчик, ты понимаешь, что говоришь? – угрожающе буркнул.

Но Атрей не отступил. Он сорвал ткань, обнажив мешочек с травами и пергамент с рунами.

– Вот! Это нашли в её покоях.

Поднял улики высоко над головой, чтобы видели все.

– Трава белладонны, белена, заговоры на подчинение воли. Дочь Святогора связалась с озлобленной тёмной сущностью! Желанна приворожила Ивара! Воевода не в своём уме!

Не добившись результата от застывшего Ивара, Атрей вскочил на эшафот и гаркнул громче:

– ГАСИТЕ пламя, говорю! Иначе станете сейчас держать ответ перед Ярославом! Князь с гриднями на подходе!!!

Не дождавшись приказа от воеводы, стражники наконец очнулись и кинулись тушить огонь кто чем мог. Часть народа бросилась им помогать, страшась княжеской расправы.

Я почувствовала, как сердце заколотилось быстрее. Атрей, мой отважный мальчик, он успел!

Желанна, стоявшая в стороне, побледнела. Она выбежала в центр сборища, пытаясь что‑то сказать, но её голос потонул в шуме толпы.

– Лжец! – воскликнула визгливо она. – Он всё выдумал!

Но Атрей уже разворачивал пергамент, показывая письмо.

– Это её почерк. И вот ещё… – Он достал из‑за пазухи маленький коричневый флакон с мутным содержимым. – Есть свидетель, кто видел, как она в кладовке варила настой и затем подливала отвар в чашу княгини! А Любава носит дитя наследника!

В толпе ахнули особо впечатлительные бабы. И над площадью нависла оглушительная тишина.

А заколдованное пламя всё плясало и лизало обуглившиеся поленья, гаснуть не собиралось…

В висках бил пульс. Сердце в груди стучало так громко и гулко.

Голова кружилась, слëзы текли по моим щекам.

Странное дело я так и не почувствовала боли. На моей коже не расцвели ни ожоги, ни красные пятна с волдырями. Огонь не трогал ни платье, ни волосы.

Кажется местные божества услышали мою мольбу…

Лишь сойти с места я не могла, так как меня крепко и плотно приковали цепями к столбу.

– Смотрите!

– Смотрите! Там, в небе! – кричали люди, указывая на небоскрёб, где закручивалось чудное действо.

И я вскинула голову ввысь.

Налетел холодный ветер, над кострищем стремительно сгущались серые тучи, затмевая голубое полотно. И в следующий миг с небес стеной ливанул дождь, он быстро затушил огонь под моими ногами.

– Знак Богов!

– Веда невиновна!..

Глава 14

Как только потух последний огонёк пламени, дождь сразу прекратился.

Воздух, ещё мгновение назад пропитанный влагой и запахом мокрой земли, начал стремительно меняться. Ветер за считанные минуты разогнал тучи, и выглянуло яркое, согревающее солнце. Его лучи золотыми нитями пронизали пространство, осветив площадь, где столпился народ.

Люди поражённо молились, роптали и вертели головами, не в силах поверить в происходящее. Кто‑то бормотал древние молитвы, кто‑то вглядывался в небо: искал там ответы.

Женщины прижимали к себе детей, а старики перешёптывались, качая седыми головами. В воздухе витала смесь страха, недоумения и робкой надежды.

Ивар же оторвал от меня осоловелый взгляд, в котором читалась буря противоречивых чувств: гнев, растерянность, боль.

Он подошёл к Атрею и взял пергамент из его рук. Скользнул глазами по строкам, лицо становилось всё мрачнее. На лбу проступила глубокая морщина.

– Откуда это?

– Таяна накануне нашла это в покоях Желанны, – ответил Атрей, не боясь его, готовый защищать меня до конца.

На скулах Ивара заиграли желваки. Он смял в пальцах исписанный кусок пергамента.

Со своего места мне было хорошо видно, как в гневе у него задрожала верхняя губа, обнажив удлинившиеся звериные клыки.

– Лишь только заподозрив неладное, Тая сразу поспешила к княгине Любаве помочь. Она успела спасти и её, и дитя в её утробе! А вы её за доброе сердце… – сжав кулак, он пихнул воеводу в грудь и обратился уже ко всем присутствующим: – В темницу и на костёр!

Мужики и бабы осуждающе запричитали. Хмурились, разводили руками, переглядывались, шептались. Кто‑то кивал, соглашаясь с Атреем, кто‑то качал головой, сомневаясь.

В толпе нарастало волнение, люди чувствовали, что вот‑вот грядёт нечто страшное.

Ивар перевёл взгляд на меня. В его карих глазах мелькнуло сомнение, ошеломление.

– Таяна… – прохрипел он севшим голосом, но Желанна вдруг бросилась к нему и повисла на его локте.

– Ивар, не слушай их! Это ложь! Тайка хочет всех обмануть! Эти вещи мне подбросили! – заблеяла змея истерично, пытаясь выкрутиться.

Взгляд её забегал по лицам людей, цепляясь за каждого, ища поддержки, но уже почти не находил отклика словам. Глаза метались, выдавая страх.

А Ивар вдруг оттолкнул её, утробно зарычал и схватился руками за голову.

Затряс ей, мышцы на его плечах взбугрились, рубаха порвалась по швам, а предплечья начали обрастать бурой шерстью. Его тело исказилось, кости затрещали, лицо вытянулось, черты стали грубее, зверинее.

Он превращался в медведя…

Народ ахнул. Закричали дети, заголосили женщины и принялись с мужиками уводить своих чад подальше, закрывая им глаза ладонями.

Началась паника, суета. Воздух наполнился криками, молитвами, проклятиями.

Кто‑то бросался прочь, кто‑то застыл на месте, парализованный путами ужаса, не в силах пошевелиться. Для большинства стало страшным сюрпризом то, что их могучий воевода обернулся зверем.

А Ивар ревел и скалился, кидался на людей, но стражники сориентировались быстро, окружили его и выставили длинные копья остриём к медведю.

Он не контролировал себя, обезумел!

Его когти оставляли глубокие борозды на земле. Зверь встал на задние лапы и оглушающе заревел.

Колдовство Желанны вышло боком. Она хотела подавить волю зверя и постепенно приручить, но тот взбунтовался.

Неожиданно яростный взгляд Ивара застыл на мне.

Его ноздри свирепо раздувались, втягивая воздух, а морда искривилась в оскале.

– А‑а‑а‑р‑р… – вырвалось из глотки угрожающее. Он за секунды раскидал лапами стражников и ринулся в мою сторону.

Сердце пропустило удар и скатилось в пятки… Не убьёт же Ивар меня?

Разум отказывался верить в это, но ужас сковал тело. Я ведь стояла, прикованная к столбу, обливаясь холодным потом, и могла лишь смотреть, как огромная туша несётся на меня. Как сверкают клыки, как горят глаза расплавленным янтарём.

Внезапно путь медведю преградил Атрей.

Он встал передо мной, раскинув руки, пытаясь закрыть меня своим телом.

– Дурень, уйди с пути зверя! – крикнул ему седой стражник с копьём. Его голос дрожал от страха, а рука, сжимавшая древко, заметно тряслась.