Медвежий капкан. Травница - Александра Неярова

– Благодарю… отец. Я не подведу.

– Добро, – хлопнул его по плечу воевода, улыбаясь краем губ. – А теперь поднимись и встань рядом со мной, сын.

– Добро! – гаркнул Ярослав, и дружинники подхватили.

С того дня всё изменилось. Атрей перестал быть сиротой, которого я однажды спасла из лисьего капкана и приютила. Теперь он обрел род и имя – Атрей Иварич.

Судьбу же Желанны князь решил спустя несколько дней.

Допросив боярскую дочь, выяснил, что она действовала сообща с Мироном, тот снабжал еë травами. Дом его оказался пуст, охотник не стал ждать, пока стражники явятся по его душу, а тайком скрылся из княжества. Скорее именно в ночь, когда приходил ко мне в темницу.

В гневе Ярослав разослал гонцов в другие земли с предупреждением: не давать убежища предателю, и назначил вознаграждение за его голову. Князю было не столь важно поймают ли Мирона живым, либо принесут трофей в мешке. Охотника ждала незавидная судьба неприкаянного изгнанника и скитальца – поделом тому за деяния.

Желанну князь приговорил к участи, на которую ненавистная подруженька хотела обречь меня. За преступление против княжеской четы мера всегда одна – смерть.

Казнь послужила примером для многих. Ярослав показал, что те, кто прибегнет к тёмным силам, не останутся безнаказанными.

Мне Ивар с князем присутствовать не позволили, я просидела эти тяжёлые часы в покоях вместе с княгиней Любавой.

Её отец, боярин Святогор не выкарабкался, лихорадка подпитываемая чёрной ворожбой ведьмы Залесья, сожгла бедного старика за считанные дни. Даже я ничего уже не смогла сделать. А, может, и к лучшему, что боярин так и не узнал, что сотворила его дочь…

Я лично уничтожила медальон озлобленной сущности давно усопшей волхвы, чтобы больше ни одна невинная девица не стала жертвой её алчных желаний.

Со временем имя Желанны в Соколином пределе стало предостережением для тех, кто захочет пойти по пути тьмы ради личной выгоды и разрушить чужие судьбы.

Душа знахарки Таяны была отомщена.

Я рассказала Ивару всё без утайки, и со смертью боярской дочери исчезла тяжесть из моей груди. За время пребывания здесь я настолько срастилась сознанием с этим миром и телом, что больше не разделяла свою и жизнь и травницы…

…А жизнь меж тем в Соколином пределе медленно, но верно возвращалась в привычное русло. С полей собрали урожай и зерно, запаслись на зиму сеном и припасами.

Княгиня Любава медленно набирала силы. С каждым новым денем её состояние улучшалось, тошнота прошла, и вскоре княгиня смогла легко вставать с постели, затем выходить и в сад, а через три седмицы уже сама руководила хозяйством.

Вея неотступно находилась рядом. Её преданность и забота не остались незамеченными: Любава назначила девушку своей первой помощницей. Теперь Вея участвовала в принятии важных решений, следила за порядком в тереме.

К мысли, что Ивар и Атрей по желанию могли накидывать медвежью шкуру, люди постепенно привыкли.

Слух о «медвежьей страже» Соколиного предела просочился далеко за пределы границ. Разбойники стали обходить княжество стороной, а соседи относиться с опаской. Послы от князей то и дело обивали порог с предложением породниться.

Ярослав принимал всех, а сам про себя довольно ухмылялся – пусть боятся, значит уважают. Как говорится: «Держи друзей близко, а врагов ещё ближе».

Поздней осенью на покров, как землю укрыл первый настил белесого снега, состоялась наша с Иваром свадьба.

На рассвете, когда первые лучи солнца пробивались сквозь листву и озарили крыши княжеского терема, на широком берегу Живицы под сенью векового раскидистого дуба приглашённые с округи волхвы провели свадебный обряд.

День обещал быть тёплым, несмотря на лёгкий морозец кусающий щеки, добавляя мне румянца. Воздух чист и свеж.

Народ собрался со всего княжества: простой люд, ремесленники, дружинники, купцы и дети, затаив дыхание, чтобы увидеть, как ведунья станет женой воеводы. С гордо поднятой головой Атрей стоял рядом с Иваром в новенькой рубахе, с вышитой мною обережным узором мальчику на подарок.

Он больше не был сиротой, стал частью нашей семьи.

Волхвы в длинных серых одеяниях читали древние заговоры на нашу ладную супружескую жизнь, призывая благословение богов. Они связали наши с воеводой руки расшитым рушником, окропили родниковой водой, дали испить сурицы из одной чаши.

Я надела красивое традиционное платье с алой росписью, сверху тёплый плащ, подбитый лисьим мехом, а Ивар ту самую зачарованную рубаху, которая сняла с него приворотные чары.

Вместо одной смоляной косы теперь мне предстояло носить две, как мужней, под повой.

Мы стояли с Иваром напротив друг друга. Он крепко держал меня за руку, его глаза светились янтарными всполохами, нежностью и безграничной любовью, отчего у меня сладко ёкнуло в груди и перехватывало дыхание.

– Клянусь защищать тебя, любить, быть верным и опорой тебе во всём, – обещал он, сжимая мои ладони в своих широких и надёжных.

– Клянусь любить тебя, хранить верность, быть с тобой в радости и горе, делить хлеб и судьбу, – ответила я, чувствуя, как сердце наполняется теплом.

После обрядовых слов Ярослав, широко улыбаясь, хлопнул воеводу по спине и крикнул:

– Ну, брат, теперь держись! Семья – она и счастье, и хлопоты!

– С такой женой и сыном не пропаду, – отозвался Ивар, касаясь горячими губами моего лба в целомудренном поцелуе. Большего, к сожалению, на людях мы не могли себе позволить.

Однако ночью, когда мы останемся в тереме воеводы наедине…

О-о-ох! Я видела, как пылали страстным обещанием ласк глаза моего сурового медведя. И у меня внутри всё сладко сжималось в предвкушении.

– Скоро, – шепнул искушающе, растянув в понимающей ухмылке порочные губы, и вдоволь любовался моими покрасневшими щеками.

Я подалась к нему ближе, пряча горящее лицо на его груди, слушала, как ровно, сильно и часто бьётся сердце мужчины. Ветер развевал наши волосы, а солнце грело спину, словно обнимая.

Не это ли есть истинное счастье?

Увеселения продолжались до самого вечера. Народ разошелся не на шутку, ударился в различные игрища, везде звучал звонкий смех, а в воздухе пахло ароматами праздничных яств.

Мы с мужем отошли к лесному роднику, чтобы перевести дух и полюбоваться на марево заката. Как покой празднества нарушил внезапный гонец.

Молодой парнишка примчался на поляну на взмыленном коне и, едва переводя дыхание, объявил:

– Князь Изяслав прибыл! Желает присутствовать на торжестве и видеть молодых!

Я невольно вздрогнула. Изяслав – князь Залесья, чей обоз был разграблен, и чья земля пострадала от мора,