Медвежий капкан. Травница - Александра Неярова

Но Атрей не отступил. Выпрямился, глядя на Ивара с вызовом снизу вверх.

– Не подходи к ней. Ты не контролируешь себя, навредишь! – голос Атрея звучал твёрдо, несмотря на то, что его руки слегка дрожали.

– Уби-ир-райся, – рокот воеводы смешался с рыком.

– Нет. Я не позволю тебе тронуть Таю и когтем, – Атрей храбро сделал шаг вперёд.

Тело мальчика стало меняться. Кости хрустнули, кожа покрылась коричневой шерстью, руки превратились в мощные лапы. Через мгновение перед Иваром стоял не грозный, рычащий медвежонок.

Его глаза сверкали вызовом, а шерсть встала дыбом.

– Мальчик тоже оборотник! – взвизгнули с ужасом.

Люди попятились. Кто то закричал, слабые духом упали в обморок, кто‑то вообще бросился прочь, расталкивая остальных.

Паника охватила толпу, люди метались, не зная, куда бежать.

Ивар лишь злобно оскалился. Он был в три раза крупнее Атрея, его лапы могли раздавить противника одним ударом, а клыки были остры как ножи.

Они сцепились.

Рычание, удары лап, клочья шерсти в воздухе. Медведи катались по земле, то малый взбирался наверх, то огромный прижимал мальчишку к земле лапой.

И хотя Атрей был меньше, но быстрее, он уворачивался от ударов, извивался, пытаясь добраться до горла противника. Его маленькие клыки впивались в шкуру Ивара, оставляя кровоточащие раны.

Ивар же был сильнее. Его удары были тяжёлыми, способными сломать хребет.

Он рычал, мотал головой, пытаясь стряхнуть с себя противника, но Атрей вцепился в него мёртвой хваткой.

Люди в ужасе отступали кто куда, прятались за телегами и постройками.

Мое же сердце разрывалось на части. Слезы застилали глаза, я даже переслала чувствовать боль в связанных руках, в горле встал ком.

«Не надо, Атрей. Не надо…» – мысленно молилась я, сжимая кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони.

– Ивар, очнись! Не смей! – кричала, срывая голос. – Остановись! Ты ведь не дикий зверь!

Мои слова, казалось, долетели до него – медведь на мгновение замер, его взгляд на миг прояснился, в глазах мелькнуло что‑то человеческое. Но затем ярость снова захлестнула его, и он с удвоенной силой набросился на Атрея.

Страшно было представить чем могла закончится их схватка…

Но тут сквозь шум, сквозь рёв и крики раздался голос, который заставил всех замолчать:

– А НУ РАЗОШЛИСЬ!

На площади появился Ярослав. Его конь скакал во весь опор, грива развевалась, а сам князь был бледен и уставший.

За ним следовали его верные дружинники.

– СТРАЖА, ЧЕГО ЗАСТЫЛИ СТОЛБАМИ?! РАЗНЯТЬ ИХ!!! – рявкнул князь.

Но куда там кметям против мощи и воли разошедшихся зверей.

Ярослав спешился и рванул к месту схватки.

– Ивар! – его голос гремел, как удары молота. – Прекрати! Да приди же в себя!!

Медведь замер, повернул голову. В его глазах пылал неистовый гнев.

Казалось, властный голос кровного брата он не признал, лишь рассвирепел пуще и собрался было броситься на Ярослава, но тут наконец прибежали кмети с цепями.

Не с первой попытки, но всё же им удалось обездвижить воеводу. Я им значительно помогла, отвлекая медведя окликанием по имени. На мой голос он реагировал и поворачивал морду.

С трудом крепкие мужики притеснили медведя к земле. А чтобы удержать наверняка, в звенья цепи вбили колья для надёжности.

От сломленного, пыхтящего вида свирепого хищника у меня сжалось сердце.

Атрей тоже обернулся. Его грудь тяжело вздымалась, а пальцы непроизвольно сжимались и разжимались, он был весь в царапинах и нагой после схватки, но поспешил к Ярославу, оставляя на земле следы босых ног.

Один из дружинников, седобородый воин с шрамом через всё лицо, додумался стащить с себя рубаху и бросить Атрею.

Тот словил её на лету и нацепил на себя, неловко натягивая через голову, рукава оказались длинны, а подол до колен, зато перед правителем Соколиного предела Атрей уже предстал одетым.

– Князь, – выдохнул, протягивая свёрток, который подхватил с земли. – Вот доказательства. Таяна невиновна. Это Желанна. Она всё сделала.

Ярослав взял пергамент и мешочек с травами. Князь уже наверняка изучил их, когда Атрей нагнал его отряд у границ, а сейчас он делал это нарочито медленно, напоказ народу. Развернул лист, пробежал глазами по строкам, затем поднял взгляд на толпу, собравшуюся на площади.

– Кто может подтвердить эти слова?

Его глубокий и властный голос разнёсся над толпой, заставляя людей вжать головы в плечи от страха.

Что-что, а на расправу их князь был горяч.

– Я, господин.

Чернавка Вея, девица с россыпью веснушек и лицом белее мела опасливо вышла вперёд, глаза на государя поднимать не смела.

– Я видела, как Желанна давала княгине отвар. А давеча слышала, как она вела речи с кем-то у себя в покоях… – голос Вет дрожал и срывался от волнения, – говорила вроде со старухой, но в горнице находилась одна. И опосля Желанна угрожала мне и другим чернавкам, что изведет, если языки не прикусим, но… я не могу молчать!

Вслед за Веей вышли другие служанки, всего пятеро смелых нашлось.

– И мы замечали странности за боярской дочерью! – воскликнула, кланяясь князю, светловолосая девица с косой до самых колен.

– А я видела, как Желанна седмицу назад в кладовке мешала что-то в чугунном котелке, – подхватила мужняя девка постарше с покрытой головой. – И сразу после этого дня Любавушке, нашей княгине-матушке заплохело.

– Ясно мне всё.

Ярослав выпрямился во весь рост, его плащ с горностаевой опушкой шевельнулся на ветру.

– Не вижу отца её. Святогор где? – гаркнул он, оглядывая народ и кучку растерявшихся бояр в стороне, дружно жавшихся друг к другу, словно овцы перед волком.

– Так слег боярин с лихорадкой, – подсказала рыжая чернавка, вытирая руки о передник. – Четвёртый день не встаёт с ложа. Я ухаживаю за ним, плох он совсем, княже…

Князь кивнул, принимая ответ, бороду свою светлую в задумчивости расправил.

Тут взгляд государя упал на меня, прикованную к столбу.

– Да развяжите вы ведунку нашу! Сказал же! – рявкнул Ярослав, и два стражника бросились выполнять приказ.

Верёвки упали, и сил устоять на ногах мне придала гордость – и поддержка князя, который подошёл ближе. В его глазах читалась смесь вины и сожаления.

– Прости, Таяна, – тихо произнёс. – Поздно я подоспел…

Ярослав накинул мне на плечи свой тёплый тяжёлый плащ, пахнущий кожей и металлом. Когда я всё же пошатнулась, он подхватил меня под локоть, поддерживая.

Я ответила