Хозяйка скандального салона "Огонек" 2 - Марика Полански

— Что вы делаете? — прошипела Ровена сквозь стиснутые зубы. Её голос утратил прежний мистический тон и теперь звучал по-базарному грубовато. — Нельзя прерывать контакт! Духи могут разгневаться.

«Единственное, что здесь могло разгневаться, — мысленно фыркнула я. — это твой кошелёк, почуявший упущенную выгоду».

— Духи? — Я медленно поднялась со стула, зашелестев юбками. Уголки губ невольно дрогнули в усмешке. — Какие духи, мадам Ровена? Те призрачные сущности, которых создают артефакты, встроенные в пол и стены вашего очаровательного салона? Или, может, странные звуки, которых с завидным энтузиазмом изображает ваш помощник из соседней комнаты, дёргая за верёвочки и колотя по трубам, как одержимый барабанщик?

Повисшая в гостиной тишина была настолько плотной, что её можно было ножом разрезать. Гости застыли с открытыми ртами, словно превратились в восковые фигуры.

Клара походила на ребёнка, которому только что сообщили, что Дед Мороз — это переодетый сосед дядя Вася с третьего этажа. Пухлое лицо младшей Фурс выражало такое разочарование, что на миг мне стало жаль её.

Лара, напротив, прищурилась с видом человека, который давно подозревал что-то неладное и, убедившись в своей правоте, только и ждал момента, чтобы язвительно сказать: «А я говорила!»

На долю секунды лицо Ровены исказила неподдельной злобы, проскользнувшая тенью, как акула в мутной воде. Но медиум тотчас нацепила маску оскорблённого достоинства и прижала руку к груди, изображая глубоко раненную невинность.

— Не понимаю, о чём вы говорите…

— Понимаете. Ещё как понимаете, — я неспешно обошла стол по кругу, постукивая тростью по полу, и остановилась перед медиумом. — Вы, мадам, разыграли весьма недурной спектакль. Профессиональный, я бы даже сказала Атмосфера, мистические декорации, благовония, от которых у нормального человека крыша поедет. Послания от духов, которые настолько размыты и универсальны, что каждый трактовать их в свою пользу. Талант, не спорю. Но, есть одна крохотная, но очень серьёзная проблема: моя покойная матушка никогда не стала бы изрекать такие банальные советы в духе базарных гадалок. «Мужчина с драконьим сердцем»! Серьёзно? Это лучшее, что вы смогли придумать? Айрэн Миррен была практичной женщиной, привыкшей называть вещи своими именами. Она бы конкретно сказала, кто этот человек. Имя, фамилию и что этот человек задумал. А не вот это ваше: «О-о-о, остерегайтесь таинственного незнакомца!» Вы провалили экзамен, мадам. С треском.

Под толстым слоем белоснежной пудры проступили пунцовые пятна. Пальцы Ровены, унизанные массивными кольцами, судорожно вцепились в край стола. В расширенных глазах отразился неподдельный страх.

— Вы… — Она сглотнула, заставляя себя говорить громче: — Вы ведьма?

Горделиво выпрямившись, я одарила её улыбкой, от которой у мошенницы дёрнулся глаз.

— Зарегистрированная. С официальной печатью Палаты Арканных Дел, заверенной лично господином Коридоном. Хотите проверить подлинность документов? Пожалуйста. Но будьте любезны прекратить этот дешёвый балаган, пока я не подала жалобу на незаконное использование некромантных практик, мошенничество в особо крупных размерах и введение в заблуждение граждан Норстрии.

— Это не некромантия! Это… — Ровена вскочила, как будто под стулом разгорелось пламя.

— Мошенничество? — Я повысила голос так, чтобы каждое слово долетело до самых дальних углов гостиной. Развернувшись к замершим гостям, я тростью указала на пол: — Обман доверчивых и наивных людей? Циничная манипуляция горем убитых горем вдов и осиротевших детей ради наживы?

Профессор Грэй, который до этого сидел с видом учёного, наблюдающего интересный эксперимент, резко поднялся со своего места. Не тратя время на пустые церемонии, он нагнулся, сдёрнул тяжёлый ковёр и, опустившись на корточки, склонился над полом. Не прошло и нескольких минут, как профессор выпрямился, держа в руках тонкую серебряную пластинку с голубоватыми рунами.

— Леди Миррен абсолютно права! — его голос дрожал, как будто ему удалось найти ответ на загадку, над которым билось всё научное сообщество. — Это артефакт левитации, маскирующийся под поверхность, на которой лежит. Смею заметить, довольно дорогой артефакт, и его не так-то просто достать. Я с такими сталкивался всего раз или два за время работы. Позор, мадам Ровена! Форменный позор!

— А ещё, — я подошла к обитой бархатом стене и постучала по ней костяшками пальцев. — Слышите? Пустота. Здесь полость, в который можно спрятать артефакт. Держу пари на свою лучшую шляпку, что таких полостей в стенах более чем предостаточно.

Вивьен Ларош строчила в блокноте с такой лихорадочной скоростью, что, казалось, грифель карандаша вот-вот и задымится. Её глаза горели азартом репортёра, почуявшего сенсацию века.

Клара прижала пухлые ладошки ко рту. Её глаза расширились до размеров чайных блюдец.

— Это правда? Мадам Ровена, ну скажите же, скажите, что это неправда! Что всё это злобная клевета!

— Разумеется, это клевета! — завопила Ровена. — Это чудовищная клевета! Наглая ложь! Я…

— Докажите. — Я пожала плечами с деланным безразличием, хотя внутри ликовала, как школьница, поймавшая учителя на ошибке. Скрестив руки на груди, спокойно предложила: — Вызовите духа прямо сейчас. Здесь и немедленно. Без артефактов, без верёвочек, без прячущихся за стенами помощников. Только вы и ваш дар.

Ровена открывала и закрывала рот, беззвучно хлопая накрашенными губами, как рыба, выброшенная на сушу. Лицо её стремительно меняло оттенки — от мертвенной бледности к пятнистому румянцу, потом к нездоровой зелени.

Наконец, она издала звук, похожий на клёкот курицы, судорожно схватилась за пышные юбки и бросилась к выходу, расталкивая гостей, как ледокол — льдины:

— Я не обязана вам ничего доказывать! — взвизгнула она на бегу. Вся её мистическая наигранность слетела, как дешёвая позолота. — Это вопиющее хамство! Я подам на вас в суд! Разорю! Уничтожу вашу репутацию!

— Попробуйте. Только учтите: вам придётся объяснять судье, почему в вашем салоне полно артефактов, которые, я полагаю, не зарегистрированы в Департаменте Магической Безопасности. А это — я многозначительно подняла указательный палец, — прямое нарушение статьи сорок два, параграф восемь Положения о Правах Ведьморожденных. С конфискацией всего имущества, включая эту прелестную недвижимость, и тюремным сроком от трёх до семи лет. В компании крыс размером с приличную собаку, хлебом с плесенью и очаровательными сокамерницами с сомнительной репутацией.

Ровена замерла в дверном проёме, как соляный столб. Пухлые пальцы с чёрным лаком на ногтях вцепились в дверной косяк так, что костяшки побелели. Медленно, словно ржавый флюгер на ветру, она обернулась.

И взгляд, который она бросила на меня, можно было смело назвать «Чистая, неразбавленная ненависть».