От друзей к возлюбленным - Салли Блейкли

– У тебя там все в порядке?

Сердце подпрыгивает при звуке голоса Рена. Выбираюсь с заднего сиденья, выпрямляюсь и разглаживаю красное платье. Мы не оставались наедине с утра.

– Привет, – говорю я.

– Привет. – Он кивает на сумку, которую я оставила опасно балансировать на рюкзаке Лео. – Давай положу в багажник.

Рен вытаскивает сумку и хмурится, глядя на содержимое.

– Знаю, – хмыкаю я. – Нелепо.

Я облокачиваюсь на бампер, Рен убирает сумку, а потом присоединяется ко мне.

– Как покатались на каяках? – спрашивает он и скрещивает руки на груди. Мой взгляд падает на ладони, лежащие на бицепсах.

Я могу думать только о его руке в моей сегодня утром, о нежном прикосновении и о том, как хочу ощутить его снова.

Эта близость пленяет. Я пытаюсь отмахнуться от воспоминаний.

– Прошли парочку стремных порогов. Дважды перевернулись. – Я смотрю ему в лицо – туда, где мимические морщины становятся заметнее от смеха. – Было очень мелко. Так-то Стиви перевернула свой каяк трижды. Но в первый раз еще не успела в него забраться.

– Стиви-походница? – шутливо спрашивает Рен.

Я наставляю на него палец.

– Она и тебе сказала? Я думала, она будет хранить это в тайне, пока бюро дикой природы не пришлет ей памятную табличку.

– Стиви Миллер, королева реки, – прыскает Рен.

– Стиви Миллер, королева природы, – поправляю я, складывая руки в палатку.

– Грядет церемония. На вершине горы Худ.

Я смеюсь, наваливаясь на машину.

– Как в футбол поиграли?

– Нормально, – отвечает Рен, потирая ладонь большим пальцем, как будто пытается чем-то занять руки. Как будто не только я думаю про это утро или вчерашний вечер.

– Рен! – Мы выглядываем из-за машины и видим, как Саша высовывается из-за входной двери. – Сумка Стиви у тебя?

– Лео вынес! – кричит он в ответ, обходя машину.

Саша издает возглас, то ли раздраженный, то ли облегченный.

– Мы будем через две секунды! – заверяет она и отступает в дом. – Стиви! Твой муж ее туда вынес!

– Ее муж, – тихо говорит Рен. – Я впервые слышу, чтобы кто-то так называл Лео.

– Эй. – Я пихаю его локтем. – Если ты дашь своему другу обдурить мою младшую сестренку…

Рен вздергивает бровь.

– У нас что, сейчас будет разговор? – спрашивает он, наклоняясь ко мне.

Я смеюсь.

– Я не знаю, как вести такие разговоры.

– Давай, потренируйся на мне, – предлагает Рен. – Если я позволю Лео обдурить Стиви, то ты – что?

– Я… – Мы встречаемся взглядами, он встает передо мной. Сердце трепещет. – Я буду так злиться.

Рен скептически смотрит на меня.

– И это все, что ты можешь?

– Не знаю. – Я тяну за кончики своих волос. Рен следит за моими движениями. – Нелепая гипотеза. Позволить Лео обидеть Стиви? Ты так сможешь?

– А все-таки.

Я думаю, покусывая нижнюю губу.

– Знаю! Позволишь своему другу обдурить мою сестренку, и я всем перешлю то видео, где ты поешь It’s All Coming Back to Me Now.

Рен округляет глаза, уголок рта дергается в недоверчивой улыбке.

– Ты сказала, что удалила его.

Я сжимаю губы и качаю головой. Оно все еще на моем компе, в папке, куда я скинула все фото и видео, хотя бы косвенно связанные с Реном. Больше не могла на них смотреть. Зато освободила угнетающе много места на телефоне.

Упомянутое видео было снято в мое последнее лето в Портленде, когда идеальный коктейль из текилы, летней жары и шального смеха заставил Рена наконец-то смягчиться. Я затащила его в караоке-бар. Рен танцует со мной на свадьбах. Хорошо играет на гитаре. Может выцепить отличного музыканта за секунды. Но совершенно не умеет петь.

– Пришлось оставить. Именно на такой случай, – говорю я. И борюсь с улыбкой: пусть даже это видео напоминает о том, как я впервые попрощалась с Реном, и о том, как долго я по нему скучала. Сейчас мы так близко, что это временно стирает из моей памяти самые удручающие моменты нашей истории.

– Невероятно. – Рен придвигается ко мне. Его рука задевает мою, лежащую на багажнике. – А я-то удалил все свидетельства о Великом фиаско с отбеливанием в выпускном классе.

– Эй! – Я пытаюсь пихнуть его в плечо, но он ловит мою руку. – Я два часа была наполовину блондинкой. И это видел только ты.

Он усмехается, и я чувствую, как невольно склоняюсь к нему. Мы притягиваемся, как будто у нас внутри магниты.

– И ты хорошо с этим справилась, – говорит он. Однако сарказм ему не дается; я слышу хрипотцу в голосе.

Входная дверь распахивается.

– К «Клайду»! К «Клайду»! К «Клайду»! – скандирует Стиви, маршируя по ступенькам. За ней следует Лео, за ним – Тэд и Саша.

Мы забрасываем вещи в дом – огромный, раскинувшийся у залива – и собираемся в гостиной, соединенной с кухней. Я надеваю на Стиви ленту «невеста» и передаю ленту «жених» Оливеру, брату Лео.

Еще я заказала переводные татуировки: лица молодоженов и их инициалы в центре сердечка. Наклеивать их уморительно. Поскольку можно было напечатать только от пятидесяти штук, у нас их много, и все решают быть креативными: Дев, барабанщик, пускает спираль с лицом Лео по руке; Тэд наклеивает татушки с лицом Стиви по обе стороны шеи.

Я зависаю между кухней и гостиной, надеясь, что Саша или Стиви помогут мне наклеить лицо Лео на плечо. Но Стиви хлопочет вокруг Лео, а Саша украшает предплечья, сидя рядом с Тэдом на диване.

– Сейчас, – говорит Рен, отрываясь от коробки с татуировками, что стоит на кофейном столике. И жестом просит меня повернуться.

Я делаю как велено. Он медленно – так, словно это для него привычно, – отводит мои волосы в сторону – хотя они уже не такие длинные, чтобы ему помешать, – и лепит татуировку мне на плечо. Осторожно прижимает ее прохладным полотенцем. Через минуту Рен снимает полотенце и отклеивает бумажку, дует, чтобы татушка высохла. Мурашки расходятся по телу.

Рен отступает.

– Ну вот, – говорит он, наконец-то поднимая глаза.

Его потемневший взгляд пробуждает во мне безумные фантазии. Что, если бы Стиви не подгоняла нас утром? Что, если бы синяя команда не победила в том самом раунде? Это последнее, о чем мне нужно сейчас думать, но чем дольше мы смотрим друг на друга, тем сильнее я убеждаюсь: возможно, Рен размышляет о том же самом.

– Ладно, твоя очередь. – Я пытаюсь говорить непринужденно и поворачиваю ладонь Рена к потолку. Его кожа теплая.

Беру из кучи татуировку с инициалами в сердечке и подхожу ближе. И только когда мягко прижимаю татушку к его бицепсу, замечаю сплошную линию, выбитую под его локтем, копию моей.

– Думаешь, это будет так же больно, как набивать вот эту? – спрашиваю я, прикладывая влажное полотенце к татуировке и стараясь не обращать внимания на то, как мышцы Рена слегка двигаются под моими пальцами.

– Пока все