От друзей к возлюбленным - Салли Блейкли

Пока она не уехала, одиночество не укоренилось во мне. Но даже после новых попыток завести отношения, после усилий и встреч, после работы, после расширения круга общения и после того, как я обжилась в новой квартире, Нью-Йорк не стал моим – так, как Портленд. Я смотрела, как люди влюбляются в большой город, но меня тянуло на Западное побережье, и я не могла сопротивляться. Я говорила себе, что это просто ностальгия. Но два с половиной года назад я ненадолго вернулась – и почувствовала это. Как будто груз упал с плеч, как будто я оказалась на своем месте.

Прокручивая в голове последние пять лет в поисках ответа для Стиви, я понимаю, что у меня были времена, когда я не сосредотачивалась на работе, когда позволяла себе ускользнуть от проблем и ненадолго очистить разум. Порой мне хотелось помечтать о другой жизни, но я себе не позволяла.

Поездки на свадьбы с Реном.

Я выпрямляюсь. Признание умирает у меня на губах.

Однако я все еще чувствую вину, когда качаю головой и говорю сестре, что да, конечно же, я счастлива.

– Ладно, – говорит она. Разумеется, не до конца мне верит, и я почти открываю рот, чтобы что-нибудь ляпнуть – хоть бы и анекдот про женщину из моего дома, которая, по-моему, похожа на потерянную сестру Олсен, – но в этот момент меня окатывает холодная вода.

Я резко опускаю весло, разворачиваюсь и вижу Сашу, округлившую глаза и пытающуюся подавить смех.

– Черт, – говорит она. – Я не хотела…

Брызги от моего весла обдают ее волосы прежде, чем она успевает закончить предложение.

– Боже мой, – отплевывается она. – Это война.

– Хватит! – кричит Стиви, когда следующий всплеск от Саши достает и ее. – Я к этому не готова! Моя шляпка!

– «Походница», – говорю я, маневрируя, чтобы оказаться напротив Стиви. С насквозь промокшей челки на лицо течет вода. – Ты же…

Мне стоило быть осторожнее. Выражение чистого счастья на лице Стиви, когда она обливает мне плечи и грудь, – вот что станет воспоминанием, определяющим это утро.

* * *

Мы гребем к озеру – «Хемсворт» явно обрадован, что мы не сперли его каяки, – и едем обратно к дому. Уже почти два часа дня. Стиви фальшиво подпевает радио с заднего сиденья, руки закинуты за голову, и ветер выплетает пряди из ее косичек.

– Ладно, – говорит Саша, когда мы сворачиваем с шоссе. – Душ, и потом встречаемся в комнате Стиви, чтобы подготовиться?

– У нас есть все нужное для спритцев? – спрашивает Стиви, просовывая голову между передними сиденьями.

– Разумеется, – говорю я. – Это же твоя свадьба.

Мы подъезжаем к дому, и Саша останавливает машину напротив гаража.

– Стиви, я и не знала, что Лео так любит соперничать, – говорит она, когда мы выбираемся.

Я смотрю в ту же сторону, что и она, на пляж, где мальчишник в полном составе играет в тачбол без футболок. Лео прокладывает впечатляющий путь через команду противника, барабанщик перехватывает его с фланга.

– Да, он слился бы с Уэбстерами, – говорит Стиви, прислоняясь к капоту машины и ставя ладонь козырьком.

– Ну, я пошла в душ. – Саша идет к дому. – Встретимся наверху!

Я машу ей рукой, прежде чем устроиться рядом со Стиви и переключить внимание на играющих. Рен ловит передачу Тэда, отбегает, потом вытягивает руку и перекидывает мяч Лео. Ухмыляется, когда тот изворачивается и подпрыгивает, принимая бросок.

«А сейчас ты счастлива?» – спросила меня Стиви. Говоря в целом – нет. Я несчастлива уже долгое время. И чувствовала себя неважно еще до того, как потеряла работу. Но если бы я отвечала ей прямо сейчас, то могла бы сказать, что да, здесь, дома, я так счастлива, как не была уже очень давно.

Глава восемнадцатая

Через три часа я сижу на полу в комнате Стиви, а рядом со мной стоит открытая банка розового и фиолетового геля с глиттером.

– Посиди спокойно еще две секунды, – говорю я, похлопывая пальцами по скулам Стиви и размазывая уже нанесенные мерцающие полосы. После каждого штриха Стиви щурилась на себя в зеркало и просила еще, но теперь она нетерпеливо ерзает. Я окунаю палец в банку, беру сестру за подбородок в попытке утихомирить и добавляю блесток на одну из щек. – Вот так. Думаю, все готово.

Она перегибается через меня, чтобы посмотреть в зеркало, и улыбается. Свет отражается от ее кожи так ярко, что можно лодке в море сигналить.

– Твоя очередь! – говорит Стиви, хватая банку с глиттером, которую я только что поставила на пол.

Саша валяется на кровати в розовом платье, волосы разметались волной. Она пьет воду. «Кто-то же должен сегодня вас всех контролировать», – хмыкнула она, когда отказалась от бокала со спритцем.

– Когда напьешься, снимать все это будет геморройно.

– На тебя тоже намажем, – отзывается Стиви, растирая по моей скуле каплю золотого глиттера.

Покончив со мной, Стиви уговаривает Сашу спуститься на пол. Та хмурится, придирчиво смотрит на глиттер в тон ее платью, но не может не улыбнуться, когда Стиви принимается за дело.

– Тук-тук! – Мама просовывает голову в приоткрытую дверь. А потом заходит с сумкой для продуктов, трещащей по швам. – Вот, – говорит она, кладя сумку на кровать. – Гуманитарная помощь.

На сегодня мы планируем ужин, посиделки «У Клайда» и тусовку в доме, который брат Лео и участники группы сняли в городе. Тем не менее каждый из родителей заглядывал к нам и предлагал нас забрать. Не единожды. И не дважды.

– Мама! – восклицает Стиви, когда я сажусь на кровать и роюсь в сумке. – Это так мило!

– Это – личный просекко Стиви. – Саша кивает на бутылку рядом с коленом моей сестры. Стиви доливала себе каждый раз, когда пустел бокал.

– Главное – покормите ее, – говорит мама, пристраиваясь рядом со мной.

– О, не думаю, что об этом придется волноваться. – Я достаю из сумки объемную коробку с батончиками гранолы и вижу самую большую бутылку ибупрофена, которую когда-либо лицезрела. – Как думаешь, чем мы сегодня занимаемся?

– Развлекаетесь, – говорит мама, притягивая меня и поглаживая мою руку. Я прижимаюсь теснее. Возможно, это из-за двух выпитых спритцев. Но, может быть, из-за того, что мама принесла нам сумку с вкусняшками и спортивными напитками, как будто мы кучка карапузов, собирающихся на тренировку по футболу.

Стиви заканчивает наносить глиттер на Сашу, а я отношу сумку к машине Рена, самой вместительной – туда мы складываем весь багаж. Открываю дверцу на заднее сиденье и освобождаю себе место, а то вещей тут столько, что можно неделю в городе провести. Я почти полностью залезаю в машину, когда чувствую, что за