От друзей к возлюбленным - Салли Блейкли

– Да, – говорю я. – Просто замечательный музыкальный вкус.

Я думала, что нам с Коллином было хорошо. Весело. Легко. Может быть, все сразу. Но когда Рен снова смотрит в небо, я понимаю, что на этих выходных не хотела позвонить Коллину, просто чтобы поговорить с ним. Он не писал мне просто потому, что соскучился, а Рен бо́льшую часть дня провел на связи с Амандой, просто чтобы успокоить ее. Завтра он, наверное, пошлет ей пожелание доброго утра, а когда прилетит в Портленд, сразу поедет к ней.

Коллин так никогда не поступал. Но хуже всего другое. Мне было все равно: я этого будто бы не замечала.

Когда звезды скрываются за облаками, мы с Реном возвращаемся на вечеринку. Мы не спешим, идем в метре друг от друга, до нас доносятся музыка и гомон. Когда мы оказываемся на границе света, льющегося из амбара, Рен отступает, приглашая меня войти первой.

Вопрос Рена про Коллина – или, точнее, отсутствие моего ответа – следует за мной внутрь. Я думаю, найду ли я вообще кого-нибудь, кому захочу все время звонить или писать. Единственный, с кем мне нравится общаться, – Рен. Из-за этой мысли ладони немеют, а по рукам иголочками проносится напряжение. Когда он смотрит на меня, я выдавливаю улыбку и возвращаю ему пиджак.

* * *

Наше прощание на следующий день тяжелее, чем я ожидала. У выходов на посадку я цепляюсь за Рена немного дольше, чем следует. Прежде чем отпустить, он обнимает меня так, как будто хочет напомнить: мы оба до сих пор здесь, как бы далеко нас ни разбросало.

В самолете я достаю книжку, которую положила с собой, намереваясь немного расслабиться за чтением на этих выходных, точно так же, как намеревалась и прошлым, и позапрошлым летом, проведенным в нашем домике. Наверняка между страницами еще остался песок с тех пор, как я уронила книгу на пляже, когда Рен вытащил меня из кресла и поволок к воде. Мы забежали по колено, а потом выбежали – такой холодной она была.

Однако когда я открываю книгу, песок не сыплется на колени. Но выпадает полоска фотографий, о которой я забыла с тех пор, как сунула сюда в качестве закладки. На первом фото Рен смеется, а я пялюсь в камеру с полуоткрытым ртом, на втором мы оба корчим рожи. Я не могу не улыбнуться, проводя пальцами по краям и вспоминая свадьбу Клодии и Кларка – как раз перед моим отлетом в Нью-Йорк.

Рассматриваю третий снимок. Желудок сжимается. Я даже пугаюсь, не попали ли мы в турбулентность.

Оглядываюсь, как будто достала из кошелька нюдсы, и прижимаю улику к груди. Но все в порядке. Бортпроводницы раздают банки с имбирным элем и крохотные пакетики с крендельками. Женщина справа от меня храпит после огромной таблетки, которую приняла сразу же, как села.

Поворачиваюсь к окну и снова подношу к лицу полоску с фотографиями. Помню, как мы снимались, как я проводила пальцами по щеке Рена, как его взгляд упал на мои губы, как я чувствовала соприкосновение наших тел и как у меня от этого кружилась голова.

Глубоко внутри старое чувство начинает биться о прутья клетки, в которую я заперла его несколько лет назад, кричит, что если бы вспышка не сработала, то я бы не отстранилась. Что какая-то альтернативная версия нас могла остаться в той фотобудке.

– Мэм?

Я вздрагиваю, толкая руку спящей соседки. Та даже не моргает. Бортпроводница в ожидании улыбается мне.

– Простите, – хриплю я. В горле сухо. – Просто воды, пожалуйста.

– Сейчас.

Я засовываю фотографии обратно в книгу и захлопываю ее. Говорю себе, что если бы история могла привлечь мое внимание, то уже бы это сделала и что мне не помешали бы ни работа, ни переезд, ни что-либо еще.

Я больше не буду пытаться ее читать.

Четверг

Глава семнадцатая

– Открывай! – Кулаки стучат во все двери дома под аккомпанемент топота ног. – Проснись и пой! – кричит Саша.

Я подскакиваю так резко, что кровь отливает от головы.

– Подъем! – зовет Стиви. – Сегодня мой девичник!

Я как будто с похмелья, хотя ничего не пила: веранда медленно проявляется перед глазами, думать лень. Когда я встаю, Рен ворочается в кровати, протирает глаза, а ко мне вспышками возвращаются события прошлой ночи.

Его руки на моей талии.

Шершавая кора дерева за спиной.

Дыхание на моей шее.

– Мы входим! – выкрикивает свое последнее предупреждение Саша.

– Я разберусь, – говорю я Рену, который как раз свешивает ноги с края кровати. Мне надо заняться чем угодно, только бы не смотреть на него.

– Вот ты где! – говорит Саша, когда я открываю дверь, и закладывает руки за голову, как будто танцует на концерте Тейлор Свифт. – Нам пора!

Они со Стиви без приглашения вламываются в комнату. Стиви шлепается поперек моей постели. Я кидаю взгляд через плечо на Рена. Он сидит на краю кровати, сонный, волосы в беспорядке, и от этого зрелища у меня ускоряется пульс.

Соберись, Джони.

– Тебе тоже пора вставать, – говорит ему Саша, пиная в лодыжку. – Лео и Тэд на кухне.

– Прекрасно, – говорит Рен, но не двигается. Он выглядит обалдевшим, все никак не может проснуться.

Но потом встречается со мной взглядом, и я понимаю, что все это время таращилась на него. Я тут же прохожу к комоду, вытаскиваю из ящика купальник и шорты.

– Дайте мне пять минут, – говорю я Стиви и Саше. – Я сейчас!

– Я загружу все в машину! – говорит Саша и торопится обратно в дом, Стиви следует за ней.

Я уже почти у дверей, собираюсь идти переодеваться, когда Рен окликает меня. От легкой хрипотцы в его голосе у меня по спине пробегают мурашки.

– Да? – спрашиваю я, поворачиваясь. Нас разделяет всего пара метров.

Он долго смотрит на меня.

– Почему ты вчера ушла спать раньше? – наконец спрашивает Рен, озабоченно хмурясь.

– Что? – Я отвлекаюсь, разглядываю его широкие плечи.

– Все пошли к костровой яме, – говорит он. – А ты… – И не завершает фразу.

Я наконец позволяю себе всмотреться в черты его лица, которые вчера скрывала тьма. Всего несколько шагов, и я могу подойти и коснуться его. Могу убрать упрямую прядь, упавшую на лоб. Могу провести большим пальцем по морщинке там, где сходятся брови. Могу прижать кончики пальцев к полной нижней губе.

– Мне надо собираться, – быстро говорю я, направляясь к двери.

Рен хватает меня за запястье и разворачивает к себе.

Я смотрю вниз, туда, где его