Дочь для магната. Подари мне новую жизнь - Алекса Гранд

— Мне тебя не хватало. Господи, как мне тебя не хватало.

Шепчу ей в макушку и сам не замечаю, как вырубаюсь.

Сплю так сладко, как давно не спал. И нехотя разлепляю веки, пытаясь свыкнуться с новой реальностью.

Льдинка обнимает меня крепко. Льнет всем телом. И провоцирует чертовы мурашки.

Разморенная нашей близостью выглядит на тысячу процентов из ста.

— Доброе утро.

Желаю я сипло и исследую и точеные ключицы, и впадинки между ними, и плавный изгиб талии. Если бы не работа и намеревающийся вытрясти из меня всю душу Шахов, я бы не вылезал никуда из постели и Дину бы не отпустил.

Отложив соблазнительную перспективу до лучших времен, я все-таки иду в ванную и долго смотрю на отражение в зеркале.

Волосы взъерошены. Улыбка, как у мартовского кота. Маленький синячок на шее.

Идеально.

Взбодрившись, я обтираюсь полотенцем, натягиваю футболку и спортивные штаны и устремляюсь на запах, ползущий из кухни.

Омлет с беконом. Салат. И только что сваренный кофе.

Путь к сердцу мужчины определенно лежит через желудок.

— Дин, я, пожалуй, возьму тебя в рабство. Ладно?

— Чего-о-о? — Льдинка изумленно выгибает бровь, а я пользуюсь моментом и обнимаю ее со спины.

Приклеиваюсь. Вожу пальцами по плоскому животу. И ухмыляюсь, поддразнивая.

— Того. Этот дом великоват для меня одного. К тому же, ты прекрасно готовишь. А еще я обещал твоему отцу взять тебя в жены. По-моему достаточно аргументов.

— Грозовский, ты абсолютно, совершенно невыносим.

Смеется Льдинка, и ее мелодичный смех разносится по комнате.

А спустя пару секунд позади раздается звук детских шагов, и мне приходится отлипнуть от занимающей все мои мысли женщины.

— Доброе утро, принцесса.

— Доброе.

Маруся трет заспанные глазки, а у меня от этой картины щемит внутри. И чем больше я смотрю на зевающую малышку, прикрывающую ладонью ротик, тем сильнее крепнет желание присвоить этих Златовласок.

— Милости просим к столу.

Покружив немного мелкую, я усаживаю ее на стул. Помогаю Льдинке расставить тарелки и с теплотой наблюдаю за тем, как она обнимает дочку, шепчет ей что-то ласковое на ухо и уговаривает съесть кашу.

Завтрак протекает очень уютно. Я обсуждаю с Диной предвыборную кампанию и ток-шоу, на которое нас пригласили на следующей неделе. Она намазывает масло на мой тост и укладывает сверху ветчину и сыр.

И я невольно корю себя за время, которое мы упустили.

Если бы я был более настойчив, если бы переступил через свою гордость, если бы отчаянно сражался за любимую женщину, Маруся могла бы быть моей дочерью.

— Ой, мы, кажется, опаздываем! — спохватывается Дина, бросая взгляд на часы, а я накрываю ее ладонь своей.

— Успеем. Я отвезу.

Может быть, странно, но этим утром все кажется естественным. И дорога до Марусиной школы под аккомпанемент романтичного блюза. И быстрое прощание на крыльце. И детский рюкзак у меня в руке.

Такими же гармоничными ощущаются и наши с Диной объятия на пороге ее лингвистического центра. Затяжной головокружительный поцелуй, грозящий перерасти в нечто большее. И Динина ладошка, разглаживающая заломы на моем пиджаке.

— Не строй никаких планов на вечер. Ко мне поедем.

Сообщаю твердо, когда мне, наконец, удается оторваться от пленительных губ, и никак не могу стереть улыбку с лица. Мыслями витаю где-то в облаках и прослушиваю половину речи Шахова.

— Гроза, прием! Земля вызывает воздух.

— А?

— Ты серьезно пропустил все, что я полчаса тебе втираю? — нахмурившись, Арс воздевает глаза к потолку и наливает воды из кулера.

— Прости, брат.

— Только не говори, что ты из-за Арской не можешь ни на чем сосредоточиться.

— Северской, — поправляю друга на автомате и пытаюсь избавиться от ванильного флера, которым меня накрыло.

— Северской. Какая хрен разница. Ну и что у вас происходит?

— Я, по-моему, влюбился?

— Опять⁈ — Арс обреченно стонет, а я виновато развожу руками и ляпаю глупое. — Снова.

Через пару минут мне все-таки удается собраться.

Я просматриваю бухгалтерские балансы компании, которую мы планируем приобрести. Изучаю денежные транши. И попутно отправляю Дине всякую дичь.

Платье, которое бы ей пошло. Анонс комедии, которая выходит в кинотеатре на следующей неделе. И тур в горы на несколько дней.

— Роман Всеволодович, к вам Ольховский.

— Проводи.

Бросаю в трубку секретарше и поднимаюсь, чтобы встретить импозантного мужчину пятидесяти пяти лет в идеально отутюженном темно-зеленом костюме. Жду, пока перед ним материализуется кофе, выдерживаю небольшую паузу и интересуюсь обманчиво беспечно.

— Владимир Вячеславович, один вопрос. Почему так дешево?

— Все просто, Роман Всеволодович. Хочу отойти от дел, распродать активы как можно быстрее и переехать с семьей заграницу. К морю, солнцу, кипарисам, агавам и олеандрам.

Речь собеседник звучит гладко и логично. Но я снова выпадаю.

Пришедшее от Дины сообщение ударяет под дых и в очередной раз переставляет приоритеты.

«Ром, меня задержали. Везут в отделение. Мне страшно».

Глава 24

Дина

После ночи, проведенной с Грозовским, каждая моя клеточка звенит и наполняется эйфорией.

Брошенное уверенным тоном «не строй никаких планов на вечер» одухотворяет и заставляет взмывать по лестнице птицей.

Я окрылена. Я гармонична. Я цельна.

И энергична, как никогда.

Мне хочется обнять целый мир. Добавить в него красок. И любоваться тем, как он будет переливаться всеми цветами радуги.

Видимо, дети тоже чувствуют мой настрой и тянутся ко мне, словно цветы к солнцу.

— Дина Алексеевна, а вы нам обещали экскурсию.

— В Большой театр.

— Посмотреть гримерки и царскую ложу.

Галдят они наперебой, а я не могу сдержать широкой улыбки.

Наша программа включает в себя не только обучение иностранному языку, но и посещение исторических и культурных мест. В сентябре мы знакомились с Булгаковской Москвой, в октябре были на шоколадной фабрике. Теперь на очереди «Лебединое озеро» и магия закулисья.

— На следующей неделе пойдем. Обязательно.

— Ура-а-а!

Громко радуются мои воспитанники, а у меня на душе становится тепло от того, что удается увлечь их чем-то, кроме гаджетов и виртуальной реальности.

Три урока пролетают, как один миг. Я получаю колоссальную отдачу, застываю ненадолго у зеркала, изучая свое отдохнувшее отражение, и бегу в кофейню неподалеку, где меня уже ждут девчонки.

Машу им рукой и огибаю несколько столиков, чтобы приземлиться на свободное место рядом с Верой. Таня с Лизой косятся на меня с хитрым прищуром.

Первой не выдерживает Свободина. Откладывает в сторону меню, облизывает губы и произносит.

— Ну выкладывай.

— Что выкладывать? — беспечно пожимаю плечами, прекрасно понимая, на что она намекает.

— Все! — Лизка нетерпеливо ерзает в кресле и гипнотизирует меня проницательным взглядом. — Светишься, как