Ты будешь моей - Ева Малиновская

экран.

Через минуту телефон снова зазвонил.

Не сообщение.

Звонок.

Мама.

Чёрт.

Она сбросила.

Сразу пришло новое сообщение от Аси:

НЕ ЗАХОДИ В ЧАТ. ТАМ АД.

Поздно.

Ника ускорила шаг. На ступенях общаги её уже ждала Ася.

— Видела?

— Да.

— Это разнеслось вообще всем.

— Вижу.

Они поднялись в комнату. Ника швырнула сумку на кровать. Телефон опять завибрировал.

Новый номер.

Она открыла.

Завтра в десять дома.

Ты тоже будешь там.

Надо поговорить.

Без подписи.

Но она и так поняла.

Отец Марка.

Ася увидела её лицо.

— Что ещё?

Ника молча показала экран.

— О нет.

— Да.

— Ты не пойдёшь.

Ника не ответила.

Телефон снова завибрировал.

Теперь Марк.

Не отвечай ему.

И никуда не езжай.

Она уставилась в экран.

Сразу следом второе:

Я приеду.

Ася выхватила у неё телефон.

— Нет. Только не сюда. Мне и драки хватило.

Ника забрала телефон обратно.

Написала коротко:

Не приезжай.

Ответ мгновенный:

Поздно.

Через десять минут внизу под окнами хлопнула дверь машины.

Ника выругалась, схватила куртку и вылетела из комнаты.

Марк стоял у входа.

Чёрная куртка, мокрые волосы, разбитая губа, тёмный взгляд. Вид хуже, чем после арены. Похоже, дома он тоже не отдыхал.

Он шагнул к ней сразу.

— Телефон.

— Что?

— Дай телефон.

— Зачем?

— Дай.

Ника отступила на шаг.

— Совсем охренел?

Марк выдохнул и провёл рукой по лицу.

— Видео уже везде. Мне плевать. Но если он тебе написал, я хочу видеть.

Она сжала телефон сильнее.

— Это не даёт тебе права...

— Ника.

Он сказал это жёстко. Впервые без мягкости, без игры.

— Сейчас не время спорить.

Она замолчала.

Потом сама открыла сообщение от его отца и ткнула экран ему в лицо.

Марк прочитал.

Челюсть у него дёрнулась.

Он резко отвернулся, достал свой телефон, быстро набрал кого-то и пошёл к машине. Ника слышала только обрывки:

— Нет.

— Я сказал нет.

— Она никуда не поедет.

— Попробуй.

Он сбросил вызов так резко, что телефон едва не вылетел из руки.

Ника подошла ближе.

— Что происходит?

— Ничего хорошего.

— Это я уже поняла.

Марк посмотрел на неё.

Очень прямо.

— Ты сейчас собираешь вещи.

— Что?

— На одну ночь.

— Марк.

— Не спорь.

— Нет, ты сейчас объяснишь!

Он шагнул ближе и понизил голос.

— Отец не умеет разговаривать спокойно, когда злится. А сейчас он злится. Очень. И если он решил, что ты часть проблемы, я не оставлю тебя здесь.

У Ники внутри всё сжалось.

— Он что, приедет сюда?

— Может.

— Боже.

— Поэтому пять минут. Вещи. И вниз.

Она уставилась на него.

— Ты сейчас серьёзно хочешь увезти меня из общаги ночью?

— Да.

— Куда?

— Ко мне.

— Ты с ума сошёл.

— Уже давно.

— Нет.

— Ника.

Он схватил её за плечи.

Не грубо. Но жёстко.

— Посмотри на меня.

Она посмотрела.

И впервые увидела в нём не злость, не ревность, не упрямство.

Реальную тревогу.

— Я не шучу, — сказал Марк. — Вверх. Сейчас.

И она пошла.

Сборы заняли три минуты.

Ася носилась по комнате быстрее Ники.

— Зарядка.

— Пижама.

— Щётка.

— Господи, это уже какой-то побег.

— Это не побег.

— Да? А что тогда?

Ника застегнула сумку.

— Катастрофа.

Они вылетели вниз.

Марк уже ждал у машины с открытым багажником. Забрал сумку, бросил внутрь, открыл ей дверь.

Ника села.

Ася наклонилась к окну.

— Если он тебя обидит, я его убью.

— В очередь, — сказал Марк и захлопнул дверь.

Они выехали как раз вовремя.

Когда машина сворачивала с улицы общежития, навстречу влетел чёрный седан.

Тот самый.

Ника узнала его сразу.

Марк тоже.

Он только сильнее сжал руль и свернул в боковой выезд, не снижая скорости.

Седан затормозил, разворачиваясь.

— Он нас увидел? — спросила Ника.

— Да.

— Марк...

— Пристегнись.

Она уже тянулась к ремню, когда внедорожник рванул вперёд.

Не гонка. Но близко.

Мокрая дорога, повороты, редкие машины. Сердце у Ники колотилось где-то в горле.

Она оглянулась назад.

Седан шёл за ними через две машины.

— Это уже перебор, — выдохнула она.

— Согласен.

Марк резко свернул на подземный паркинг торгового центра.

Спустился вниз, проскочил два уровня, потушил фары и остановился между колоннами.

Они оба замерли.

Секунда.

Две.

Три.

Сверху эхом прошёл чужой двигатель.

Потом тишина.

Ника сидела, вцепившись в ремень.

Марк тяжело выдохнул.

— Всё.

— Это нормально по-твоему?!

— Нет.

Она повернулась к нему.

— Что. Происходит.

Он откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза на секунду.

Потом открыл.

— Отец решил, что ты отвлекаешь меня от “нужных” решений.

— Каких ещё решений?

— Алиса. Семьи. Бизнес. Всё это дерьмо.

— И он гоняется за мной по городу из-за этого?!

— Скорее за мной. Но ты рядом. Поэтому да.

Ника уставилась вперёд.

Потом тихо выругалась.

Марк повернул голову к ней.

— Испугалась?

— Я в бешенстве.

— Это лучше.

Она резко сорвала ремень, повернулась к нему и ударила ладонью в плечо.

— Ты вообще мог сказать раньше?!

Он поймал её руку.

— Мог.

— И?

— Ты бы не села.

— Конечно бы не села!

— А я не хотел оставлять тебя там.

Тишина.

Опять.

Ника смотрела на него, тяжело дыша.

Её рука всё ещё была в его ладони.

Он не отпускал.

В подземном паркинге было тихо, темно и слишком пусто.

Ника поняла это одновременно с ним.

Опасно пусто.

Марк отпустил её руку, открыл бардачок, достал ключ-карту и снова завёл машину.

— Куда теперь?

— Домой не поедем.

— Тогда куда?

Он посмотрел на неё.

— В отель.

Она моргнула.

— Что?

— Один нормальный номер на ночь. Завтра разберусь.

— Один номер?

— Два хочешь? — спросил он слишком спокойно.

Ника уставилась на него.

Потом отвернулась к окну.

— Езжай уже.

И они поехали.

Глава тридцать первая

Отель стоял у кольцевой — стеклянный, безликий, слишком дорогой для случайной остановки и слишком пустой для такого часа.

Марк припарковался у входа, вышел первым, вытащил из багажника её сумку и коротко бросил:

— Идём.

Ника выбралась следом.

Ноги всё ещё были ватные после этой поездки, после паркинга, после седана за спиной. В голове гудело. Всё происходило слишком быстро, и именно поэтому она шла молча. Если открыть рот сейчас, сорвётся либо истерика, либо мат.

В холле было тихо. Тёплый свет, блестящий пол, пустая стойка администратора и ночная музыка, от которой хотелось кого-нибудь убить.

Администратор поднял глаза, увидел их и сразу всё понял не так.

Разбитая губа Марка.

Сумка Ники.

Поздняя ночь.