Ты будешь моей - Ева Малиновская

Она вцепилась пальцами в его футболку на груди, комкая ткань, и Марк тихо выдохнул ей в губы.

Потом поцеловал в шею.

И вот тогда у неё внутри всё просто взорвалось.

Ника резко втянула воздух, пальцы сильнее сжались на его плечах, и Марк замер на секунду.

Поднял голову.

Посмотрел ей в лицо.

И, кажется, увидел что-то, от чего сам сорвался ещё сильнее.

Он уже снова поцеловал её, когда телефон на столике заорал так резко, что оба дёрнулись.

Чёрт.

Экран вспыхнул прямо рядом.

Папа

Марк застыл.

На секунду лицо у него стало таким тёмным, что Нике стало не по себе.

Телефон продолжал вибрировать.

Орать.

Лезть в эту комнату.

Ломать всё.

Марк медленно выпрямился.

Смотрел на экран.

Потом на Нику.

Потом снова на экран.

Телефон затих.

И тут же загорелся снова.

Тот же номер.

Он сжал челюсть, взял телефон и сбросил вызов.

Сразу.

Потом выключил экран.

Но через секунду на экран пришло сообщение.

Одно.

Марк прочитал.

Ника увидела только, как меняется его лицо.

— Что там? — спросила она.

Он не ответил.

Просто молча протянул ей телефон.

На экране было фото.

Парковка у отеля.

Его машина.

Снято только что.

И подпись:

Спускайся. Один.

Или я поднимусь сам.

Ника почувствовала, как всё внутри резко леденеет.

Ну вот.

На этом их ночь кончилась.

Сразу.

Как ножом.

Марк уже отошёл от неё, натягивая куртку.

Движения были быстрыми. Жёсткими. Очень собранными.

Ника соскочила со стола.

— Ты никуда один не пойдёшь.

Он резко повернулся.

— Пойду.

— Нет.

— Ника.

— Нет, Марк.

Он подошёл ближе и взял её за плечи.

Крепко.

— Слушай меня. Сейчас ты закроешь дверь, останешься в номере и не выйдешь, пока я не напишу.

— Я не останусь тут, как дура.

— Останешься.

— Да с чего...

— С того, что я не дам ему сюда подняться и увидеть тебя.

Вот это ударило.

Сильно.

Ника замолчала.

Марк отпустил её и взял ключ-карту со стола.

— Десять минут. Если меня нет — звони Асе, тренеру, в полицию, кому угодно.

— Марк.

Он уже шёл к двери.

Ника рванулась за ним.

Схватила за рукав.

Он остановился.

Медленно обернулся.

И в эту секунду в нём не было вообще ничего от того парня, который целовал её у окна.

Только сталь.

Только злость.

Только готовность.

Это пугало сильнее всего.

— Не надо драться, — сказала она быстро.

Он смотрел молча.

— Я серьёзно.

Марк поднял руку и коротко коснулся её щеки костяшками пальцев.

— Постараюсь.

И ушёл.

Дверь закрылась.

Щёлкнул замок.

А Ника осталась одна посреди номера, с горящими губами, диким сердцем и ощущением, что сейчас внизу случится что-то очень плохое.

Глава тридцать вторая

Я простояла у двери секунд десять.

Может, меньше.

Может, больше.

Не знаю.

В голове стучало только одно:

он сейчас там один.

Я слышала, как лифт где-то за стеной мягко звякнул, как в коридоре отеля прошли чужие шаги, как за окном шуршала мокрая трасса.

И всё.

Больше ничего.

Ни его голоса.

Ни шума.

Ни хлопка двери.

Я вцепилась пальцами в край стола и попыталась заставить себя остаться на месте.

Марк сказал ждать.

Марк сказал не выходить.

Марк сказал…

Да к чёрту.

Я схватила телефон, ключ-карту и вылетела из номера.

Коридор был пустой, длинный, с мягким ковром, который глушил шаги. Я почти бежала к лифту, несколько раз нажала кнопку, потом не выдержала и рванула к лестнице.

Сердце билось так, что стало больно.

Первый пролёт.

Второй.

Третий.

Я сбилась с дыхания, но не остановилась.

На первом этаже дверь аварийного выхода открылась с резким щелчком. Я выскочила в боковой коридор у служебного входа и сразу услышала голоса.

Я толкнула стеклянную дверь и оказалась под козырьком отеля.

Холодный воздух ударил в лицо.

На парковке стояли две машины.

Машина Марка.

И чёрный седан его отца.

Марк был у капота, спиной ко мне. Напряжённый, неподвижный, будто весь сделан из железа. Его отец стоял напротив. Рядом — водитель или охранник, крупный мужчина в тёмной куртке.

Я не слышала первые слова.

Только увидела, как отец Марка резко ткнул пальцем в сторону отеля.

И как Марк шагнул вперёд.

Охранник сразу двинулся между ними.

У меня внутри всё оборвалось.

Я сорвалась с места.

— Марк!

Он обернулся мгновенно.

И по его лицу я поняла: сейчас он меня убьёт.

Я успела добежать до них как раз в тот момент, когда отец Марка повернулся ко мне.

Холодно.

Медленно.

Так, будто ждал.

— Я же сказал тебе остаться наверху, — бросил Марк сквозь зубы.

Я даже не посмотрела на него.

— А я не вещь, которую можно запереть в номере.

Отец Марка чуть усмехнулся.

Вот от этой усмешки меня передёрнуло.

— Смелая.

— Злая, — поправила я.

Марк резко выдохнул рядом.

Охранник шагнул ближе к его отцу. На автомате. Будто уже привык, что рядом с Марком надо быть готовым.

Меня это взбесило ещё сильнее.

— Вы правда приехали ночью к отелю, чтобы устроить сцену? — спросила я. — После того как он был в травмпункте?

Отец Марка посмотрел на меня так, будто я была не человеком, а неудобной помехой.

— Девочка, тебе лучше не вмешиваться.

Марк дёрнулся.

Я успела схватить его за руку.

Крепко.

Он замер.

Мышцы под моей ладонью были каменные.

— Нет, — сказала я тихо. — Не надо.

Он не отрывал взгляда от отца.

Но остался на месте.

Именно это почему-то разозлило его отца больше всего.

Он посмотрел на мою руку на руке Марка.

Потом на меня.

— Значит, из-за тебя он окончательно перестал думать головой.

— Нет, — сказала я. — Он перестал слушать вас.

Марк медленно посмотрел на меня.

Я понимала, что лезу не туда. Понимала, что сейчас делаю хуже. Но меня уже несло.

Я была в бешенстве.

— Он взрослый человек, — сказала я. — Он может драться, ошибаться, быть идиотом, портить себе жизнь, но это его жизнь. А вы сейчас стоите здесь и разговариваете так, будто у вас сломалась дорогая машина.

Лицо его отца стало каменным.

Марк рядом не двигался.

Вообще.

Только пальцы медленно переплелись с моими.

Крепко.

До боли.

И я вдруг поняла: он не ожидал, что кто-то скажет это за него.

Никогда.

Отец Марка сделал шаг ближе.

— Ты понятия не имеешь, о чём говоришь.

— Возможно.

— Ты не знаешь, сколько денег, связей и репутации было вложено в то, чтобы он не угробил себя