Ты будешь моей - Ева Малиновская

Разбитый.

И такой настоящий, что я уже не смогла злиться.

Не смогла отступить.

Не смогла сделать вид.

Я поднялась, села рядом на диван и сама прижалась к нему плечом.

Осторожно, чтобы не задеть бок.

Марк не двигался несколько секунд.

Потом обнял меня одной рукой.

Тихо.

Крепко.

Без слов.

За окном снова пошёл дождь.

А я впервые за этот безумный день не хотела никуда бежать.

Глава тридцать третья

Я проснулась от стука.

Не сразу поняла, где нахожусь.

Сначала — серый потолок. Потом — тяжёлые шторы, полоска утреннего света между ними, чужой номер, смятая подушка под щекой.

И рука Марка у меня на талии.

Я лежала на диване, почти уткнувшись ему в плечо. Он спал полусидя, запрокинув голову на спинку, будто отключился прямо там, где сидел. Одна рука всё ещё держала меня, вторая лежала на животе, чуть выше синяка.

Стук повторился.

Резкий.

Настойчивый.

Марк открыл глаза мгновенно.

Не сонно. Не растерянно.

Как будто внутри у него стояла сигнализация.

— Не открывай, — сказал он хрипло.

Я замерла.

За дверью снова постучали.

Потом мужской голос:

— Служба безопасности отеля. Откройте, пожалуйста.

Марк медленно сел ровнее и поморщился. Боль ударила сразу — по лицу было видно. Но он всё равно поднялся.

— Сиди здесь.

— Даже не мечтай.

Я вскочила следом, но он уже был у двери.

Сначала посмотрел в глазок.

Лицо стало каменным.

— Это не отель, — сказал он тихо.

И тут дверь снаружи открыли картой.

Просто.

Без предупреждения.

Замок щёлкнул, ручка пошла вниз.

Марк успел шагнуть вперёд и врезал плечом в дверь изнутри, захлопывая её обратно.

С той стороны кто-то выругался.

У меня всё внутри провалилось.

— Марк!

— В ванную. Сейчас.

— Нет!

Дверь дёрнулась снова. Уже сильнее.

Марк резко повернулся ко мне.

— Ника, быстро!

Но я уже схватила со стола телефон.

Набрала ресепшен.

Голос у меня сорвался, но слова вылетели чётко:

— В наш номер ломятся посторонние. Срочно охрану и полицию. Сейчас.

На той стороне что-то спросили, но я уже сбросила.

Дверь снова ударили.

Марк держал её плечом, одной рукой упираясь в стену. От боли его лицо стало белым, но он не отходил.

— Это люди отца? — спросила я.

Он не ответил.

И этого хватило.

Я схватила стул и подтащила к двери, пытаясь подпереть ручку. Получилось криво, но хоть как-то.

Снаружи раздался новый голос:

— Марк Андреевич, не устраивайте цирк. Откройте.

Он усмехнулся.

Очень тихо.

Очень зло.

— Ага. Сейчас.

Я уже искала глазами что-нибудь тяжёлое, когда в коридоре послышались быстрые шаги и другой голос — женский, громкий, испуганный:

— Что здесь происходит?!

Пауза.

Потом сразу несколько голосов.

Сотрудники отеля.

Шум.

Кто-то требовал документы.

Кто-то говорил про вызов полиции.

Давление на дверь исчезло.

Марк ещё пару секунд не двигался. Потом медленно отступил.

И только тогда я увидела, что он держится за бок.

Пальцы дрожали.

— Сядь, — сказала я.

— Нормально.

— Сядь, я сказала.

Он посмотрел на меня.

И сел.

Не потому что послушался.

Потому что реально уже не мог стоять.

Я подбежала к нему, проверила повязку, лёд, синяк. Всё стало хуже. После ночи, после парковки, после того, как он держал дверь плечом, это уже выглядело не как геройство, а как идиотская попытка добить себя.

В дверь теперь постучали нормально.

— Полиция вызвана, — сказал мужской голос. — Мы можем войти?

Марк закрыл глаза.

— Отличное утро.

— Замолчи.

Я открыла дверь сама.

В коридоре стояли администратор, двое сотрудников охраны и те самые двое мужчин, которые пытались войти. У одного была карточка-ключ. У второго — телефон в руке и слишком спокойное лицо.

Я сразу поняла: они не собирались извиняться.

— Это они? — спросил охранник.

— Да, — сказала я.

Один из мужчин шагнул вперёд.

— Произошло недоразумение. Мы действуем по просьбе отца Марка Андреевича.

— Вы пытались открыть наш номер без разрешения, — отрезала я.

— Девушка, не вмешивайтесь.

Вот тут Марк поднялся.

Медленно.

И весь коридор почему-то сразу замолчал.

— Ещё раз скажешь ей не вмешиваться, — сказал он тихо, — я забуду, что мне врач запретил двигаться.

Мужчина побледнел.

Охранник отеля быстро встал между ними.

— Господа, ждём полицию внизу. Все. Сейчас.

Через пятнадцать минут мы уже сидели в небольшом кабинете рядом с ресепшеном.

Я — на стуле у стены, с ледяными руками.

Марк — рядом, в расстёгнутой куртке, бледный, злой, но удивительно собранный.

Двое мужчин сидели напротив. Один что-то писал в телефоне. Второй делал вид, что всё происходящее его не касается.

Полиция приехала быстро.

Два человека. Один мужчина лет сорока, одна молодая женщина. Они выслушали администратора, проверили записи с камер, забрали карточку-ключ, поговорили с теми двумя.

Я ждала, что сейчас всё снова сведут к “семейным вопросам”.

Но администратор оказался нормальным.

— Карта была оформлена не на них, — сказал он сухо. — Доступ выдан не нами. Мы будем проводить внутреннюю проверку.

Марк усмехнулся.

— Папа постарался.

Полицейский повернулся к нему:

— Вы хотите подать заявление?

Марк молчал.

Я посмотрела на него.

Он сидел, уставившись в стол, и я видела, как в нём снова включается эта привычная броня: ничего не чувствовать, ничего не показывать, всё проглотить, потому что так проще.

Нет.

Я наклонилась вперёд и сказала раньше него:

— Да. Хотим.

Марк резко посмотрел на меня.

— Ника.

— Что? — Я повернулась к нему. — Они ломились в номер. Это не “папа постарался”. Это ненормально.

Он молчал.

Я видела, как он сжимает челюсть.

Видела, что ему тяжело.

Но отступать не собиралась.

Полицейская посмотрела на Марка:

— Решать вам.

Пауза тянулась долго.

Слишком.

Потом Марк медленно кивнул.

— Да. Подаю.

И вот в эту секунду я поняла, что это было не просто заявление.

Это был разрыв.

С отцом.

С той жизнью, где за него всё решали, давили, вытаскивали, закрывали, покупали.

У него чуть дрогнули пальцы.

Я молча положила свою ладонь сверху.

Не крепко.

Просто рядом.

Он не посмотрел.

Но перевернул руку и переплёл наши пальцы.

К полудню мы вышли из отеля.

Снаружи уже стояла машина такси. Водитель курил у багажника и даже не пытался скрыть, что разглядывает Марка.

Телефон у меня не замолкал.

Ася.

Мама.

Чат группы.

Кирилл.

Я не открывала ничего.

Пока не пришло сообщение от Аси:

Ника, видео из отеля тоже уже в сети. Кто-то снял, как вы выходите с полицией. У универа истерика.

Я остановилась прямо у машины.

— Что?

Марк забрал у меня телефон, прочитал, и лицо у него стало совсем другим.

Не злым.

Холодным.

— Поехали в университет, — сказал он водителю.

Я резко