Попала! Ошибка истинного - Мария Минц

Моё сердце колотилось, а меня трясло так, будто я снова стояла перед Гоножем.

Первой поднялась Йоланда Гальне. Она встретилась со мной взглядом — и в нём не было ничего, кроме отстранённого спокойствия.

Она протянула руку и… взяла красный кристалл.

– Против, – спокойно сказала она и опустила камень в шкатулку. Не глядя в мою сторону, вернулась на своё место.

Я едва не выронила плюшевого Тивадая.

Йоланда? Против?!

Мне будто прилетел мощнейший удар под дых.

Мир на мгновение перекосился — голоса вокруг стали глухими, словно доносились из-под воды. Я ведь была уверена, что она на моей стороне! Её поддержка казалась надёжной… А теперь — пустота. Ледяная, как айсберг.

Я беспомощно взглянула на Иштвана, но тот был тоже потрясён. Он глядел на Йоланду так, словно видел её впервые. Зрачки у него были расширены от изумления.

Следом поднялся Артур ди Грегуар. Он лениво потянулся, зевнул и без особого видимого интереса взял красный кристалл.

– Против, – прокомментировал он равнодушно и положил его в шкатулку.

Я уже ничего не понимала. Двое из проголосовавших против. Если так пойдёт и дальше, то всё, прости-прощай мечта найти маму как можно скорее. Останется только надежда на Баттори, но что-то сомневаюсь, что он будет гореть сильным желанием мне помочь!

Вот встала Амалия. Я безнадёжно смотрела на неё, уже готовая ко всему.

Если уж эти двое ополчились против меня, то не сомневаюсь, что от Амалии тоже стоит ожидать какую-нибудь подлянку. Она же по-любому захочет припомнить мне то, что Иштван на неё даже не смотрит, а ко мне явно благоволит!

Граймс направилась к столу, не глядя на меня.

Ну всё. Кажется, это провал.

Мои нервы трепетали, натянутые, как струны, и я, не выдержав, прикрыла глаза и опустила голову.

Цокот каблуков Амалии резко умолк, и я услышала шуршание – она взяла кристалл…

– За, – донёсся до меня её ровный голос, и я, подскочив на месте, широко распахнула глаза.

Амалия, покосившись на меня, поместила в шкатулку ярко-зелёный кристалл, ослепительно сверкнувший гладким боком, и спокойно вернулась на место.

Напоследок она кинула на меня мимолётный взгляд, и мне померещилась улыбка, мелькнувшая на её губах.

Сердце пропустило удар. Я что, зря в ней сомневалась?

Два-один.

А к шкатулке уже направилась Марта Галаште, и в её глазах я не увидела ничего хорошего.

Она занесла руку над кристаллами, и я затаила дыхание. Всё заволокло каким-то туманом, и появилось ощущение, что остались только я и Марта.

Если она сейчас выберет красный, то всё будет кончено. А она-таки может его выбрать!

Но чудеса случаются! Вон, Амалия с Йоландой тому живые подтверждения… Грегуара в расчёт не берём, кто знает, что у этого вампира вообще на уме…

Но всё же… всё же…

Марта решительно опустила руку и взяла кристалл.

Глава 44

Марта подняла руку — и в её ладони блеснул зелёный кристалл.

– За, – твёрдо произнесла она и опустила камень в шкатулку. От меня не укрылось, что Йоланда недовольно поморщилась, словно рассчитывала, что Марта тоже вытянет красный кристалл.

Ладно, это всё лирика. С Йоландой я поговорю потом. Сейчас главное другое!

Я выдохнула так резко, что сама себя испугалась. Словно кто-то, наконец, снял с меня удавку, позволив вдохнуть полной грудью. Но облегчение длилось всего миг. Сердце по-прежнему колотилось, как пойманная птица, потому что всё ещё было не решено.

Два — за.

Два — против.

Половина пути позади, но именно теперь начинается самое волнительное: как перевесить чашу весов в ту или другую сторону?

Я беспомощно взглянула на Иштвана в поисках подсказки. Однако его лицо, на котором читалось непоколебимое спокойствие, слегка утихомирили мою панику.

Он поймал мой взгляд и ободряюще улыбнулся. Я заставила себя растянуть дрожащие губы в ответной улыбке. Это помогло – паника немного сошла на убыль.

– Не переживай, – сказал он, – ничего страшного не произошло. Такое иногда случается.

– Ну да, верю, – уныло сказала я, – только мне от этого ни горячо, ни холодно. Мне-то что сейчас делать? Я в каком-то подвешенном состоянии.

– Решение примет артефакт, – ответил Иштван таким тоном, словно речь шла о чём-то будничном, вроде похода в магазин, и обратился к Амалии:

– Граймс-тар, прошу вас. Вы знаете, что делать.

Амалия кивнула и, убрав все кристаллы обратно в шкатулку, перевернула её вверх дном.

А дальше произошло что-то загадочное.

Амалия отодвинула дно в сторону, запустила руку вовнутрь. Рука провалилась неожиданно глубоко, аж по запястье, словно шкатулка неожиданно стала очень вместительной.

Я даже привстала на месте, во все глаза глядя на это чудо.

Что происходит? Нет, не так, что сейчас произойдёт? И что из себя будет представлять этот артефакт, который упомянул Иштван? Может, какая-то необычная фигурка? Кубок, откуда надо будет тащить бумажки, решающие судьбы? Бубен, в который надо будет постучать для приманивания окончательного решения?..

Я сердито выдохнула.

“М-да,” – задумчиво резюмировал Тивадай, – “ну и полёт мысли у тебя. И как ты ещё не свихнулась?”

Я сердито цыкнула на него и шумно вздохнула. Сердце уже колотилось не так лихорадочно, но зато закружилась голова, а в горле пересохло.

Я с тоской подумала о стакане самой обыкновенной воды и почувствовала, как сильно вымоталась от нервов и стресса.

Ох, скорее бы это всё закончилось!

Меж тем, всё оказалось куда прозаичнее. Амалия вытащила руку, держа ещё один кристалл. Он был гораздо крупнее предыдущих и был прозрачным, как лёд, и ослепительно ярким.

– Решающий кристалл, – пояснил Иштван. – Он отзовётся на твою энергию. Если твои способности достаточного уровня, а сердце чисто, он окрасится в зелёный. Если нет — в красный.

– Василиса-тар, – позвала меня Амалия, – прошу вас подойти сюда.

Я медленно поднялась, чувствуя, как ватными становятся ноги. Всё внутри будто наполнилось звоном — не громким, а глухим, словно несущимся изнутри головы, оттого больше похожим на пульсацию.

Я подошла ближе, ощущая на себе взгляды всех присутствующих. Даже воздух в зале словно сгустился — густой, вязкий, пахнущий озоном и пылью.

Амалия протянула вперёд ладонь с прозрачным кристаллом. Он пульсировал, будто жил, мерцая изнутри мириадами крошечных перламутровых искр.

– Приложите руку, – тихо сказала Граймс.

Я послушалась и, стоило мне только коснуться гладкой поверхности, как кристалл вспыхнул. Вспышка ослепила, и по коже пробежал горячий