Тьма времени - Сара Сэмюэлс

Затем она бросила её безжизненное тело на землю.

— Нет! — закричала я, падая на колени.

Далия вместе со своими чёрными облаками исчезла, оставив меня стоять на коленях перед мёртвой девушкой из племени, вокруг которой раздавались крики и рыдания.

Вождь вскочил на ноги с проворством молодого человека.

— Все немедленно в свои типи! И оставайтесь там! — прогремел он.

— Эти люди! — выкрикнула Прыгающая Лань, указывая на меня, Романа и Марселиуса. — Вы впустили их в наше племя под нашу защиту. Вы сами впустили сюда опасность!

Она бросилась ко мне, грубо оттолкнула меня в сторону и упала рядом с безжизненным телом Смеющейся Девы.

— Пока эти путешественники во времени здесь, мы все в опасности!

Вождь громогласно произнёс:

— Как ты смеешь такое говорить? Неужели ты так же отвернулась бы и от Танцующего Огня?

Я с трудом поднялась на ноги, чувствуя, как сердце пронзают острые вспышки боли. Почему всем, кого я люблю, я приношу лишь страдания? Куда бы я ни пришла, всюду за мной следовала боль.

Я закрыла лицо руками и разрыдалась.

Всё моё тело содрогалось от рыданий.

Чьи-то сильные руки обхватили меня за плечи и подняли.

Я повернулась и прижалась к тёплой груди Романа.

— Пойдём, любовь моя, — тихо сказал он, крепче прижимая меня к себе.

— Как нам уничтожить Тьму? — всхлипывая, выдавила я.

— Тише, — успокаивал меня Роман. — Что бы ни случилось, мы будем вместе. Мы найдём способ победить Бальтазара.

— Но как? Каждый раз, когда я бросаю вызов Тьме, она убивает кого-то, кто мне дорог.

Меня захлестнуло такое отчаяние, что казалось, оно вот-вот поглотит меня целиком.

— Любимая, — сказал Роман, поворачивая меня к себе.

Он бережно взял моё заплаканное лицо в ладони.

— У каждого есть слабость. Даже у Бальтазара. Мы найдём его слабое место. Найдём и воспользуемся им. И только тогда мы наконец станем свободны.

Его слова приносили утешение.

Но мысль о том, что однажды нам действительно удастся вырваться из лап Бальтазара, казалась слишком невероятной, чтобы подарить мне настоящее спокойствие.

ОЛИВИЯ

Глава 19

Когда мы с Эмили проснулись на следующее утро, солнце ещё не поднялось из-за горизонта. Казалось, сердце моё было наполнено камнями и скорбью.

Мы торопливо собирали вещи в темноте типи, готовясь к отъезду.

— Это так ужасно… То, что случилось со Смеющейся Девой. Если племя считает, что в её смерти виновата ты, они, наверное, теперь нас ненавидят, — сказала Эмили дрожащим от страха голосом.

— Они имеют полное право злиться. Это моя вина. Куда бы я ни пришла, я приношу с собой боль и смерть, Эмили, — ответила я, и голос мой сорвался от горя. Я нащупала на устланном шкурами полу мокасины и принялась их надевать.

— Не говори так, Оливия! Ты же не призывала эту Тьму, чтобы она пришла и убила Смеющуюся Деву, — возразила Эмили.

— Это не имеет значения. Она всегда находит меня. И когда находит, обязательно убивает кого-то, кто мне дорог… или просто оказался рядом со мной.

Надев мокасины, я поднялась на ноги.

— Мне нужно сообщить вождю, что мы уходим.

— Хочешь, я пойду с тобой?

— Нет, спасибо. Думаю, я должна сделать это сама.

По правде говоря, мне было страшно встречаться с великим вождём. Но я считала своим долгом сказать мудрому старейшине всё лично, а не исчезнуть без следа, как когда-то сделал Марселиус. Я не хотела, чтобы вождь просто обнаружил наше исчезновение.

Выйдя из типи, я бесшумно зашагала по утоптанной земле к жилищу Серого Пера. В лагере стояла жуткая тишина. Я невольно представила, как все жители племени прячутся по своим домам, боясь выйти наружу, чтобы Тьма не настигла и их.

Подойдя к типи вождя, я заколебалась. Возможно, Серое Перо ещё спал. И что я собиралась делать? Пробраться внутрь и потрясти его за плечо? А если я его испугаю, и он нападёт на меня? Он был старым воином, и пусть теперь казался немощным, боевые инстинкты никуда не исчезли.

У входа в его типи стоял Земной Медведь — высокий и внушительный.

— Великий вождь готов принять тебя. Он ждал тебя.

От неожиданности я вздрогнула. В предрассветном полумраке лицо Земного Медведя едва различалось.

— Ждал меня?

— Да, — ответил он, приподнимая полог. — Входи.

Желудок болезненно сжался, пока я пригибалась и заходила внутрь типи.

В центре ярко горел небольшой костёр, рассыпая вокруг искры.

Тени плясали на лице Серого Пера, придавая его чертам зловещий вид.

— Садись, — сказал он, указывая на место напротив себя.

Я опустилась на пол, поджав ноги набок, и посмотрела на него сквозь пламя костра.

— То, что произошло прошлой ночью, — страшная трагедия, — произнёс он. — Но это не причина для вашего отъезда. Люди поймут, что Смеющаяся Дева погибла не по твоей вине. Они простят тебя.

Я удивлённо вскинула брови. Как он мог такое говорить? Смеющаяся Дева погибла из-за меня, и у людей племени были все основания бояться меня.

— Очень великодушно с вашей стороны говорить такое, но мы уезжаем не поэтому. И… откуда вы вообще узнали, что мы собираемся уйти?

Он тяжело вздохнул.

— Я не спал всю ночь, советуясь с Великим Духом. Вакан Танка8 сообщил мне, что вы покинете нас.

Я сложила руки на коленях.

— Да, мы уезжаем, но не по той причине, о которой вы думаете. Мне нужны ответы. Вы сказали мне искать дневник, принадлежавший Свирепому Ветру. Я думаю, что Свирепый Ветер — та самая женщина, которая пришла на землю отца Эмили и полюбила его. Её отец, Филип, якобы подробно записывал всё, что происходило с ними. Если мы найдём эти дневники, то, возможно, узнаем, где искать записи самой Свирепого Ветра.

Вождь резко откинулся назад, словно был поражён этой новостью.

— Эта юная девушка… Эмили… Её отец знал Свирепого Ветра?

— Думаю, да. Мне кажется, это та самая женщина, которую он встретил, а потом она пришла сюда, к вам. Но полной уверенности у меня нет, — просто ответила я.

Жар от костра обжигал лицо. Щёки стали почти такими же горячими, как прошлой ночью в парной. Я немного отодвинулась назад.

— Значит, Охотящийся Волк не останется здесь? — спросил Серое Перо.

— Нет, — покачала я головой. — И Охотящийся Волк, и Быстрый Ястреб отправятся вместе с нами. Наше путешествие может оказаться очень опасным, и они мне нужны.

Я внимательно посмотрела на вождя, ожидая его реакции.

Его лицо омрачилось глубокой печалью, пока он молча смотрел в огонь.

— Мы вернёмся,