Хозяйка северных земель - Натали Эмбер

Старый Торкель выходит вперёд.

– По обычаю, перед казнью дают последнее желание, – скрипучим голосом говорит он, – Так завещали боги.

Я замираю. Сердце пропускает удар.

Беорн медленно поднимает голову. Красные глаза налиты злобой. Он смотрит прямо на Эрика.

– Хочу честный бой с конунгом, – хрипит он. – Один на один. Пусть боги рассудят нас!

Толпа взрывается криками.

– Беорн недостоин! Он предатель!

– Нужно было сразу его казнить!

Я чувствую, как кровь отливает от лица.

Нет. Только не это.

Эрик не спал всю ночь, сейчас он слишком слаб. Если что-то пойдёт не так…

– Тихо! – голос Эрика гремит над толпой, – Я приму бой.

Люди на секунду замирают, затем раздаётся новый крик:

– Да! Это наш конунг!

– Задай ему Эрик!

Ищу его глазами, умоляюще качаю головой. Не делай этого, пожалуйста, не надо. Но он уже принял решение.

Эрик сбрасывает плащ и передаёт его стоящему рядом воину, оставаясь в одних доспехах. Вынимает меч из ножен, готовясь принять удар.

– Расступись! – командует он, – Дайте ему оружие.

Люди расступаются, освобождая пространство для поединка. Кто-то встаёт на брёвна, чтобы было лучше видно. Рабы приносят Беорну меч, на его руках разрубают верёвки.

Он огромен, как бык. Даже связанный, он выглядел опасным. А в честном бою…

– Наконец-то, – говорит он, разминая руки.

Эрик молча выходит в круг. Смотрю на него и не могу сдержать слёз. Прошу, будь осторожен…

50

Эрик, сын Харвальда

Бой начинается резко. Беорн бросается первым, не дожидаясь сигнала. Его меч взлетает вверх. Он размахивается с такой силой, будто он хочет разрубить не только меня, но и землю под ногами.

Отвожу удар в сторону – клинок скользит по моему лезвию, высекая снопы искр. Сталь визжит, словно раненый зверь.

Тело двигается само. Оно помнит то, что разум уже забыл. Годы сражений и тренировок. Битвы, на которых мы стояли плечом к плечу, пока Беорн не предал...

Шаг в сторону. Разворот. Контратака.

Мой клинок идёт снизу, в рёбра, туда, где тоньше доспехи. Но он успевает отбить удар. Не стоит расслабляться, ведь Беорн – опытный противник. Наши лезвия сталкиваются, и на миг мы встречаемся взглядами.

– Зря ты согласился, Эрик, – шипит он, – Ты падёшь от моей руки!

Я не отвечаю. Слышу, как за спиной гремит толпа. Они поддерживают меня, но я не прислушиваюсь, всё моё внимание направлено на него.

Беорн явно не в себе, ярость застилает ему глаза. Дыхание хриплое, тяжёлое. Он снова рвётся вперёд, давит. Каждый его удар тяжёлый, как молот кузнеца.

Он хочет сломать мою защиту грубой силой. Значит, придётся выжидать момент. Рано или поздно он допустит ошибку.

Отвожу удар. Ещё один. Скольжу в сторону, позволяя его мечу пройти мимо так близко, что я слышу свист рядом со щекой. Шаг назад. Шаг вбок. Каждое движение на грани. Ещё немного и он достанет меня.

Мы давно не устраивали поединки. Беорн стал ещё быстрее и массивнее. Каждый мускул под рубахой перекатывается, как канат. Он делает отвлекающий манёвр, бросаясь в сторону, и тут же возвращается.

Удар проходит слишком близко. Клинок задевает плечо, срывая мой доспех. Рана неглубокая, но я чувствую, как по руке тонкой струйкой стекает кровь. Как знал, что он не будет биться честно.

Толпа вокруг задерживает дыхание. Беорн усмехается. Его глаза загораются ещё ярче.

– Слабак, – выдыхает он. – Такой же, как и твой отец!

Я не отвечаю. Слова только отвлекают от боя. Слышу, как он дышит, как тяжелеют его шаги. Ярость работает против него. Она пожирает его силы, как пламя – сухое дерево.

Отбиваю ещё несколько ударов. Замечаю, что его замах стал короче. На мгновение он раскрывается.

Я ныряю под его руку, резко сокращаю дистанцию. Клинок скользит по его боку, там, где расходится доспех, где ткань прилегает к коже. Пальца на два, не больше. Я вижу, как он морщится от боли. Рычит и бросается на меня, забывая о защите.

Я отступаю, разворачиваюсь и делаю подсечку. Беорн теряет равновесие. Его руки взлетают вверх, словно он пытается удержаться за воздух. Но всё бесполезно. Меч летит в сторону. Он падает на бок.

Доспех на моём плече мешает, упираясь в рану. Если я дам ему подняться, то бой может быть проигран. Он пытается перевернуться, но я не позволяю. Ставлю ногу ему на грудь. Подношу лезвие к горлу. Так близко, что он чувствует холод стали.

Толпа взрывается криками.

– Прикончи его, Эрик!

– Убей!

– Покажи, кто здесь хозяин!

Смотрю на Беорна. Он моргает, пытаясь сфокусироваться на моём лице. Я сжимаю рукоять сильнее. Ещё немного и всё закончится. Лезвие опустится на два пальца, и он захлебнётся кровью.

На шее выступает алая капля крови. Она медленно ползёт вниз. Беорн не двигается. Его взгляд становится отстранённым.

– Давай, конунг, – шепчет он. – Кончай то, что начал!

Я медленно опускаю меч. Лезвие отходит от горла. Остаётся только красная полоска – тонкая, как нить. Беорн непонимающе моргает.

Толпа замирает в недоумении.

– Привязать его к морскому столбу до прилива, – говорю я.

Люди смотрят на меня – расширенными глазами, открытыми ртами. Они не понимают. Я обвожу взглядом каждого, кто кричал «убей» секунду назад.

– Пусть его судьбу решит Один.

Слова расходятся по толпе, как холод. Как ветер с фьорда в зимний день. Казнь есть казнь.

– Нет… – хрипит Беорн, – Убей меня сейчас. Я хочу умереть в бою! Я имею право!

– Ты потерял это право, когда выстрелил мне в спину! – усмехаюсь я, – Увести!

Его глаза вспыхивают. В них настоящий животный страх. Понимание приходит медленно – но когда приходит, Беорн начинает дёргаться.

– Нет! – кричит он. – Я требую смерти прямо сейчас!

– Заткнись! – один из воинов пинает его, – Тебя сожрут морские крабы!

Двое хватают его за плечи, третий – за ноги, четвёртый наваливается сверху, связывает руки, чтобы не вырвался. Беорн огромный, сильный, но их четверо, и они не собираются отпускать.

Прилив уже начался. Я должен проследить за тем, чтобы он не сбежал с места казни. Смотрю, как воины тащат его к берегу. Он кричит так отчаянно, что птицы взлетают с крыш. Пытается вырваться, но падает в грязь. Его толкают, заставляя идти.