Арс. Между кровью и любовью - Мая Фролова

class="p1"/>Слишком вовремя. Когда приехал к Северу, он уже поднял всё, что мог. Телефон выключен. Машина найдена возле торгового центра. Камеры показывали, как Сергей вошёл внутрь. Обратно не вышел. По крайней мере через тот выход, который мы видели. — Он понял, что мы приблизились, — сказал Артур. — Или ему помогли понять. — Думаешь, зачистка? Я посмотрел на фотографию Сергея. — После Павла? Да. Но здесь было отличие. Павла избили. Сергея просто убрали из поля зрения. Возможно, живого. Возможно, уже нет. Я прошёл к столу. — Корнеев точно не трогал его? — Проверили. Его люди сегодня вообще не двигались в эту сторону. — Хорошо. Север посмотрел на меня. — Это слово здесь не очень подходит. — Зато теперь мы точно знаем одно. — Что? Я указал на фотографию Корнеева. — Его нам подсунули. Артур кивнул. Я продолжил: — И как только стало понятно, что версия разваливается, исчез человек, который мог связать обе цепочки. Вот теперь картинка была яснее. Нам не просто оставили ложный след. За нами следили достаточно внимательно, чтобы понимать, когда этот след перестал работать. И это означало одно. Враг всё ещё был рядом. Не физически. Но достаточно близко, чтобы реагировать на наши шаги. Я почувствовал, как снова поднимается злость. На этот раз уже без конкретного лица. Хуже всего драться с человеком, которого не видишь. Но рано или поздно он допустит ошибку. Все допускают. Я посмотрел на телефон. От Евы было сообщение. Картошку я всё-таки спасла. Но в следующий раз Север оплачивает наш ужин. Я рассмеялся. Артур поднял глаза. — Что? — Ты должен Еве ужин. — С какого хуя? — Ты испортил. — Я?! — Именно. Он посмотрел на меня так, будто всерьёз сомневался в моём психическом здоровье. Я убрал телефон. На несколько секунд стало легче. Потом снова посмотрел на фотографии. Корнеев оказался неправильной целью. Сергей исчез. А тот, кто действительно стоял за покушением, всё ещё оставался без имени. Но теперь я хотя бы знал: он не просто прячется. Он играет с нами. И вот этого я ему точно не прощу.

Глава 18. Не делай из меня дуру

Ева

Первые два дня после исчезновения Сергея Тимур почти не выпадал из моей жизни. Именно это сначала сбило с толку. Он писал утром, спрашивал, добралась ли я до университета, звонил вечером, один раз даже приехал за мной после занятий, хотя выглядел так, будто за последние сутки спал часа три. Мы поужинали в машине возле моего дома, потому что у него не было времени ехать куда-то ещё, и я впервые увидела, как человек может одновременно есть холодную пасту из коробки, отвечать на сообщения и всё равно находить возможность спорить со мной о том, что кофе после девяти вечера — плохая идея. А потом всё изменилось. Не резко. Именно поэтому я не сразу заметила. Сначала отменился один вечер. Потом второй. На третью ночь он написал, что освободится поздно и лучше увидимся завтра. На следующий день сообщение «завтра» превратилось в короткое «сегодня не смогу». Он не исчез. Но становился всё менее присутствующим. И это раздражало сильнее. Потому что исчезновение хотя бы можно назвать исчезновением. А здесь Тимур как будто продолжал быть рядом ровно настолько, чтобы я не имела права сказать, что его нет. Я понимала причину. Сергей пропал. Корнеев оказался ложным следом. Кто-то водил их за нос уже несколько недель. Это было опасно. Я всё понимала. Но понимание не отменяло того факта, что мы начали отношения несколько дней назад, а я уже чувствовала себя человеком, которому выдают информацию маленькими дозами, чтобы не задавал лишних вопросов. В пятницу после практики я вышла из больницы в начале шестого и увидела сообщение. Сегодня буду поздно. Не жди. Я остановилась прямо возле лестницы. Прочитала ещё раз. Не жди. Как будто я сидела дома возле окна с платком в руках. Я набрала ответ. Стерла. Написала другой. Снова стерла. В итоге просто убрала телефон в карман. До дома добралась в отвратительном настроении. Марина заметила это почти сразу. Я едва успела снять обувь, когда она выглянула из кухни. — Ты будешь ужинать? Сергей ещё не пришёл, Вика у подруги, я сделала пасту. — Буду чуть позже. Она посмотрела внимательнее. — Всё нормально? — Да. Марина не поверила. Но, к моему удивлению, не стала лезть дальше. — Хорошо. Тогда разогреешь сама. Я уже поднялась на две ступеньки, когда телефон завибрировал. Тимур. Ты дома? Вот теперь я действительно разозлилась. Ответила: Да. Через несколько секунд: Хорошо. И всё. Я смотрела на экран, пока он не погас. Нет. Вот это уже было слишком. Если он хочет отношения со мной, нельзя общаться так, будто я один из пунктов проверки безопасности: дома — хорошо, дальше можно заниматься делами. Я развернулась и пошла обратно вниз. Марина снова выглянула. — Ты куда? — Прогуляюсь. — Ты только пришла. — Знаю. Она явно хотела что-то сказать. Не успела. Я уже надела куртку. Тимур находился в одном из ресторанов семьи. Я знала это не потому, что следила. Он сам упомянул утром, что будет там с отцом и Артуром. Такси ехало почти двадцать минут, и за это время я несколько раз успела подумать, что поступаю глупо. Возможно, нужно было просто дождаться, когда он освободится. Возможно, завтра всё само успокоилось бы. Но с каждым километром я всё яснее понимала: не успокоится. Потому что проблема была уже не в том, что он занят. А в том, как именно он со мной обращается, когда становится страшно или сложно. Он просто решает, что отодвинуть меня — лучше. Не спрашивая. Снова. В ресторане меня узнали. Администратор сразу подошёл. — Добрый вечер, Ева. Тимур сейчас на встрече. — Я знаю. Скажите, что я приехала. Он явно напрягся. — Может быть, вы подождёте в зале? — Могу. Но сначала скажите ему. Наверное, выражение моего лица оказалось достаточно убедительным. Через пару минут появился Артур. Один. Вот это уже было интересно. Он подошёл и посмотрел на меня так, будто заранее понял, зачем я приехала. — Привет. — Привет. Где Тимур? — Наверху. — Тогда позови. Артур помолчал. Не потому, что хотел спорить. Скорее подбирал слова. — Ева, у него сейчас действительно не лучший момент. Они с Рашидом разбирают информацию по Сергею, и если разговор закончится