Кровавая смена - Кэсси Александер

— Нет! — я резко развернулась и, не подумав, ударила по матрасу Селин. Он прогнулся, с силой с пружинил обратно, и я испуганно замерла, приходя в себя.

Это была не я. Это снова говорила глупая кровь Рэйвена. Мне хотелось избавиться от нее — я всего лишь хотела быть собой. Обычной, совершающей ошибки, но полной благих намерений человеческой версией себя. Вот только я пока не знала, как к этому вернуться, — да и, блядь, прямо сейчас я не могла позволить себе роскошь быть просто человеком, когда вокруг плавало столько акул.

Я откинула шкуру зебры и уселась среди подушек, прижав колени к груди, чувствуя себя беспомощной и злой. Я обычно не такая, малыш. Обещаю, я буду хорошей мамой. Вот увидишь.

Я свернулась калачиком на полу в ожидании сна, надеясь, что мне ничего не приснится.

ГЛАВА 19

Ничто и никогда не было так просто.

Как только мои глаза закрылись, появился пленник.

— Ты уже в пути?

Мы снова были в пустыне, и я легла в своем сне точно так же, как лежала в реальной жизни. Мне просто хотелось тишины и покоя.

— Можно мне получить десять секунд для самой себя?

Он замолчал, но я почти слышала, как он ведет обратный отсчет. Я подождала секунд двадцать пять, затем перевернулась, села и вздохнула:

— Да. Тени уже в пути.

— Кто они такие?

— Мои друзья. Их трудно объяснить. — И они не то чтобы были друзьями. — Они могут жить только в темноте. Сейчас они ищут тебя в туннелях, и когда найдут, то дадут мне знать.

Он кивнул головой.

— Это хорошо.

— Ты уверен, что сможешь убить его? — я изучала его лицо, высматривая любые признаки обмана, пока он отвечал мне.

— Да. — Его лоб нахмурился. — Что изменилось?

Я не знала, разумно ли говорить ему об этом. Что бы там ни замышлял Рэйвен, если другой вампир догадается… и тут я поняла, что он, возможно, умеет читать мои мысли.

— Это работает, верно? Вот почему я им больше не нужен. — Его лицо помрачнело еще до того, как я успела озвучить свои страхи.

— Ты мне скажи, — произнесла я, стараясь звучать скрытно.

— Твои друзья действительно в пути? — его голос понизился, и он посмотрел на меня так же пристально, как я только что смотрела на него.

— Клянусь, что да. Ты способен читать мои мысли?

Он помолчал достаточно долго, чтобы я испугалась его ответа.

— Не полностью. Только твои поверхностные мысли. Именно так я смог воссоздать твое жилье и твоего мужчину. И именно поэтому я знаю, что это тебя не напугает. — Он отступил от меня и сосредоточился, и его образ в моем сознании задрожал точно так же, как до этого мой камин. — Тот образ, в котором я предстаю перед тобой сейчас, — это то, каким я был когда-то. Сейчас я выгляжу иначе.

«Вот сейчас и выяснится, что у него нет ног, и мне придется тащить его на себе», — я заставила замолчать свое мрачное воображение, пока формировался его новый облик.

В одежде он выглядел точно так же. Но он наклонил голову и убрал волосы назад, чтобы я могла разглядеть белую полосу вокруг его шеи, а затем верхняя половина его тоги исчезла, обнажив кожу на груди. Подобно хамелеону, меняющему цвет, его темная кожа оказалась испещрена белыми полосами — какими-то толстыми, какими-то тонкими.

— Ты знаешь, сколько времени требуется вампиру, чтобы покрыться шрамами?

Я покачала головой.

— От чего они? От серебряных цепей?

— Да. И от оружия, которым меня опустошали. — Он отодвинул хлопковую ткань, прикрывавшую бедро, чтобы показать шрамы, расходившиеся по телу, словно размытые галактики. — Я был слишком слаб, чтобы дать отпор, прикованный таким количеством серебра, которое убило бы любого другого.

— Тогда почему ты не умер?

— Из-за Рэйвена. — Мрачная улыбка расплылась по его губам, и я отступила, внезапно испугавшись оказаться слишком близко. — Без его вмешательства я бы присоединился к остальным. Осирис Нераскаявшийся, Константин Бессмертный, бесчисленные другие с не менее причудливыми именами. Один за другим они все исчезли. Как ты думаешь, что заставляет вампира двигаться дальше, пока мимо нас проносятся эпохи? По мере того, как мы всё больше отдаляемся от мира, а сам мир становится всё сложнее?

— Понятия не имею, — призналась я.

— Только воля к выживанию. Необходимость пить вашу кровь удерживает нас среди вас, заставляет меняться, заставляет бороться. Мы можем убивать людей, но не будь мы втянуты в ваши жизни, мы бы погибли.

— Другие из моего рода, братья и сестры из моего прошлого, устали от вас. От попыток ходить среди вашего племени, учиться новым способам существования. И их истории стали такими тяжелыми — представь, что живешь веками и способен с идеальной ясностью помнить каждую победу и каждое поражение. Даже мы иногда проигрываем, и абсолютное знание каждой неудачи сидит и жжет внутри, как уголь. В конце концов даже мы, те, кто должен жить вечно, пока по земле стучат человеческие шаги, осознаем, что именно потеряли или сходим с ума.

— Все твои друзья мертвы? — спросила я, и он едва заметно кивнул. — Но если они жили так долго… что их убило?

— В конце концов, если таков наш выбор, мы уходим в темные места и позволяем водам поглотить нас целиком.

Мне стало интересно, чувствовали ли они то же самое, что чувствовала я после крушения «Мараскино», когда спрыгнула со спасательного плота и была готова к тому, что Левиафан поглотит меня, возможно, они тоже были переполнены глубоким томлением по тому, чтобы наконец оказаться в тишине и отдохнуть.

— Без вмешательства Рэйвена это, возможно, случилось бы и со мной. Пожалуй, мне стоит радоваться, что он запер меня здесь и дал мне эту возможность подпитываться гневом гораздо дольше моего обычного срока.

— Сколько тебе лет? — я могла догадаться по его одежде, но мне хотелось услышать это от него самого.

— Я был создан во времена того, что вы все называете Римской империей.

Если ему и всем ему подобным удавалось на протяжении тысяч лет выжимать из человечества достаточно жизни, чтобы существовать… сколько же людей они убили? Если подумать об этом в таком ключе, то он заслужил всё, что Рэйвен с ним сделал, — это была малая крупица расплаты за тысячи лет, в течение которых он убивал нас.

Он посмотрел на меня так, словно знал, о чем я думаю.