Кровавая смена - Кэсси Александер

«Еще бы», — хотелось мне сказать. Вместо этого я просто пожала плечами.

— Сколько подопытных осталось?

— Всего один. А что?

— Где он?

Левая бровь Джексона поползла вверх.

— Зачем тебе?

Я знала, что Анна идет сюда, но не знала, когда именно она будет. Мне нужно было как-то нарушить этот цикл, чтобы выиграть для нее немного времени.

— Мне нужно, чтобы ты мне доверился.

— Ты знаешь что-то еще, верно? — его глаза сузились.

— Анна больше не главная угроза. Она генетическое чудо, мутация одна на миллион. — Я не могла объяснить специфику; чем меньше людей знает, тем лучше. Но Джексон был достаточно умен, чтобы сообразить. — Однако если то, что Наташа сделала для Рэйвена, можно повторить, то любой сможет это сделать и сделает. Не знаю, как часто ты получаешь новые приказы, но твои приоритеты должны измениться.

Я увидела, как его челюсть сжалась и заходила желваками. Он понимал, что я права, даже если ему и не хотелось отступать от инструкций.

— Ладно. Но там электронный замок.

— Просто покажи мне, где это.

— Нам вообще нельзя туда ходить… — начал он, но осекся. — Погоди, у меня есть идея.

Мы вернулись в военный зал Рэйвена, где Ларс всё еще лежал без сознания, растянувшись в точности так, как я его и оставила.

— Мы отнесем его в бывшую комнату для кормления Рекса. Она тут неподалеку.

И несмотря на то, что любой из нас мог бы поднять Ларса в одиночку, мы разделили эту ношу, чтобы у обоих было оправдание.

Раскачивая Ларса между собой, мы прошли через перекресток и двинулись по одному из запретных коридоров.

— Через две двери отсюда.

Оказавшись внутри комнаты, я позволила ногам Ларса опуститься на пол и поспешила обратно в коридор. Двери были металлическими, без окон; в дверь была вмонтирована еще одна биометрическая кодовая панель. У меня промелькнула мрачная мысль оторвать Наташе руку и прикладывать пальцы один за другим, пока не найду нужный.

— Видишь? Невозможно. Она сама встречает меня, когда я их привожу, — сказал Джексон, выходя ко мне.

Как и пленник, он был продуктом своего времени. В 1970-х годах биометрических панелей не существовало.

— К каждому замку есть свой ключ, — ответила я.

А у меня был Гидеон.

***

Джексон оставил меня у дверей лаборатории Наташи, и я вошла внутрь одна. Дверь была незаперта, в точности так, как мы её и оставили прошлой ночью, когда закончили убирать прах женщины. Я вернулась, чтобы проверить, не упустили ли мы чего-нибудь, но нет: стол по-прежнему блестел, а плитка на полу была отполирована.

Я могла бы разгромить здесь всё — устроить короткое замыкание в компьютерах и электронике, открыть все дверцы холодильников и вывалить содержимое на пол или смыть в раковину, но это не заставило бы проблему исчезнуть. Для этого мне пришлось бы убить Наташу. И чем скорее, тем лучше, пока слухи об этом не поползли дальше.

Но я не была убийцей, несмотря на те мысли, что посещали меня в последнее время. Я посмотрела на свои руки. Когда я оставалась собой, мне не хотелось никому причинять вреда. Я лишь хотела делать то, что должна, чтобы защитить своего ребенка и сбежать. Теперь, однако, мне пришлось добавить поджог этого места в свой постоянно растущий список погромов.

Первым делом мне нужно было рассказать тем немногим людям, которым я действительно доверяла, о том, что здесь происходит. Я уже собиралась сесть за компьютер и набрать ругательство, когда дверь открылась и вошла Наташа. Она выглядела гламурно, но уставшей.

— Тяжелая выдалась ночь? — спросила я, смутившись.

— Ага, — ответила она с робкой ухмылкой. — В хорошем смысле.

— Рада это слышать. Точнее, рада, что на самом деле этого не слышала, потому что это было бы странно.

Наташа широко округлила глаза, а затем рассмеялась:

— Спасибо, да, давай сменим тему, ладно?

— Пожалуйста, — поддержала я её.

— Так что я пропустила прошлой ночью? До того, как пришла? — спросила она.

Мне потребовалась секунда, чтобы переварить её вопрос. Но ведь она не видела, как Рэйвен и Рекс дрались из-за неё, а что может быть более пьянящим для девчонки с сознанием старшеклассницы? Я пересказала ей всё в красках, и она слушала, затаив дыхание.

— Он никогда меня не любил. Так ему и надо.

— Ну, теперь эту ошибку уже никто не повторит.

— Эстрелла и Вольф в любом случае не стали бы. Они доверяют Рэйвену. Вот почему они продержались так долго.

— Долго — это сколько?

— Век и два века соответственно.

— И… когда он тебя обратит? Я имею в виду, разве ты не важнее для него, чем Ларс?

Она фыркнула:

— Определенно важнее. Но это случится еще не скоро. Есть правила, которые нужно соблюдать. Тебя нельзя обращать, пока у тебя остаются живые родственники. Они не хотят, чтобы тебе приходили в голову идеи о воссоздании собственной вампирской семьи. Меня нельзя обратить, пока не умрет мой папа.

Я закивала, словно сама не видела, как погиб её отец. Знал ли об этом Рэйвен и скрывал ли от неё информацию? Пройдет совсем немного времени, и списки пассажиров с «Мараскино» можно будет легко найти в интернете, если она вообще удосужится поискать. Возможно, именно поэтому Натаниэль не стал менять имя, чтобы у неё всегда оставалась возможность его найти.

Но зачем Рэйвену вообще её обращать? Если он это сделает, она может стать свободной фигурой. Куда проще держать её в ловушке этой девичьей влюбленности, словно муху в янтаре.

— А кого оставила ты? — повернулась она и спросила меня.

— Жениха, брата и маму.

— Тогда для тебя это затянется надолго. Хотя, кто знает, после рождения ребенка ты, возможно, и сама не захочешь обращаться.

— Скорее всего, нет. — Никогда. Мне всё еще было трудно разгадать Наташу. Она до сих пор перепроверяла работу, которую сделали мы с Джексоном, следя за тем, чтобы всё было убрано строго по её стандартам. — Что произойдет со следующим подопытным?

— Я пропущу его через цикл сегодня ночью. Хочу убедиться, что теперь у меня всё отлажено как часы.

— Как тебе вообще удалось настолько ускорить процесс?

— Коммерческая тайна, — она одарила меня горделивой улыбкой.

— То есть ты собираешься превратить их в вампиров? Просто ни за что?

— Нет, я собираюсь удостовериться, что мои расчеты верны. Я знаю, что они верны, но повторить эксперимент никогда не помешает.

Я решила зайти по этой ветке рассуждений так далеко, как только могла, надеясь, что она под моим весом не обломится:

— Я поверила тебе, когда ты сказала, что хочешь