Кровавая смена - Кэсси Александер

Недолго думая, я отпихнула его назад, словно кошка игрушку.

Он отлетел обратно в клетку, ударился головой об один из металлических прутьев и рухнул как подкошенный.

— Черт, — прошипела я. Я схватила его за лодыжки, подтащила к себе и снова зажгла зажигалку. — Парень, очнись. Очнись!

Пульс у него был, он не умер, но в паники — в тот миг, когда я не совладала со своей темной стороной, — я вырубила его подчистую.

— Блядь, блядь, блядь, — прошептала я.

Что дальше? Если я собиралась вытащить его, нужно было делать это прямо сейчас. Я погасила зажигалку, не обращая внимания на жар, когда засовывала её обратно в бюстгальтер, подхватила его обмякшее тело и бросилась к двери.

Я достаточно хорошо помнила коридоры даже в темноте, и мои шаги служили мне своего рода сонаром — я поднялась в гараж как раз в тот момент, когда свет начал испуганно мигать, включаясь обратно. Тащить его на себе, пожалуй, вышло быстрее, чем если бы я пыталась уговорить его идти по незнакомым туннелям.

Но я-то рассчитывала, что просто снабжу его ключами от машины и отпущу, а не то, что мне самой придется его увозить. Выбор был простой: либо ехать с ним, либо сдаться.

Ну уж нет.

Ящик парковщика с ключами всё еще был открыт. Я вытащила связку со знакомой эмблемой — от той самой Хонды Сивик, на которой мы ездили прошлым вечером. Я знала и то, где она припаркована. Я сняла её с блокировки, зашвырнула парня на пассажирское сиденье, а затем, как в фильмах про копов, проскользила по капоту, чтобы запрыгнуть на место водителя.

Двигатель ожил, я нашла прикрепленный к солнцезащитному козырьку пульт от ворот, и вот мы уже катили по улицам Лос-Анджелеса.

***

— Просыпайся и говори, куда ехать. — Я неслась по боковой улочке под гудки других водителей, отвлекаясь на то, чтобы растолкать его обмякшее тело. — Где ты живешь? Где тут больница? Куда, нахуй, нам ехать?

Он издал стон.

— Давай же. Ты жив, ты на свободе, приходи в себя. — Я поехала по указателям к ближайшему шоссе: чем шире дорога, тем быстрее я смогу гнать. Солнце опускалось к горизонту, мелькая между высотками. Его освобождение заняло слишком много времени — скоро солнце зайдет окончательно. — Ну давай же, давай. — Я аккуратно трясла его одной рукой, чтобы снова не покалечить.

Его голова дернулась, и он пришел в себя, озираясь по сторонам, а затем уставился на меня.

— Я свободен… блядь. — Его рука рванулась к дверной ручке, а я уже выжимала шестьдесят миль в час. Я с молниеносной скоростью ударила по кнопке блокировки всех дверей слева от себя.

— Я не одна из них, но я не могу позволить тебе выброситься на ходу из машины и погибнуть. Что тут поблизости? Где я могу тебя высадить?

Его глаза были дикими, и он принялся хлопать ладонями по двери и приборной панели перед собой, намеренно покрытия всю машину отпечатками пальцев.

— Прекрати это, помоги мне помочь тебе! — взмолилась я. Единственное, что приходило мне в голову прямо сейчас, — это убраться как можно дальше и как можно быстрее. Мои рефлексы зашкаливали; я с легкостью давила на газ и тормоз, лавируя в потоке машин, словно в телевизионной рекламе автомобилей.

Я снова скользнула по нему взглядом после очередного эффектного виража и обнаружила, что он отстегнул ремень безопасности и вжался спиной в дверь, готовясь ударить меня ногой.

— Успокойся! — крикнула я на него, понимая, что это возымеет прямо противоположный эффект. Он брыкнул ногами в мою сторону и попал мне по плечу. Машина вильнула в сторону, пока я уклонялась от его удара, и водитель, которого я подрезала, яростно засигналил.

Я ахнула — не от боли, а оттого, что солнце окончательно зашло. Нахлынуло то самое ощущение, будто я держалась за натянутый канат, который кто-то только что перерезал.

— Блядь, блядь, блядь… — я вытянула руку и намертво прижала его ноги к сиденью.

— Прекрати, пожалуйста, прекрати.

Я начала перестраиваться обратно в левый ряд. Я приторможу, он выйдет и убежит. Придется высадить его здесь, где бы мы ни находились. Я даже не знала, как отсюда вернуться обратно в Катакомбы, но интуиция подсказывала, что меня и так найдут. Я включила поворотник, как дура, и сделала еще один маневр.

Я была настолько занята попытками сообразить, как высадить его и не покалечить, что перестала следить за тем, что происходит вокруг. Из потока машин позади нас вырвался черный автомобиль и резко пошел на взлет. Я и без подсказок знала, кто сидит за рулем, и когда его скошенный капот поднырнул под бампер нашей Сивик, отчего нас подбросило и швырнуло вперед, я не могу сказать, что сильно удивилась.

ГЛАВА 22

Машину закрутило. Я не пристегнулась ремнем безопасности, поэтому меня мотало внутри салона, точно куклу в сушилке. Я попыталась упереться руками в руль, чтобы защитить живот, но когда машина приземлилась, руля сверху уже не оказалось. Я услышала, как с хрустом ломается одна из моих ног, ощутила резкую боль перелома и следом — странное чувство того, как кость стремительно срастается обратно. Дверь со стороны водителя была смята, а мужчину, которого я пыталась спасти, выбросило наружу через теперь уже разбитое вдребезги пассажирское окно.

— Блядь.

Я быстро проверила остальное тело. На секунду всё заныло, но и это уже исцелялось. На мне не осталось ни синяков, ни царапин. Я была цела, и с животом всё было в порядке. Я ненадолго прижала к нему руки.

«Мне так, так, так жаль, малыш».

Я потянулась к пассажирскому окну, чтобы выбраться наружу.

Вокруг никого не было видно, мы приземлились на один из заросших травой островков безопасности между дорогами. Другие машины притормаживали, но стоило тем водителям, что видели наш полет, уехать, как разглядеть нас в темноте стало трудно: единственная уцелевшая фара «Сивика» светила прямо в землю.

Ни одного доброго самаритянина в этом городе, хотя, кажется, я понимала почему.

— Парень? — тихо позвала я. Я даже не успела узнать его имя. Я осмотрелась по сторонам, надеясь, что он не напоролся на какой-нибудь кустарник или брошенные здесь бамперы. В ответ донесся стон, и я заметила его — он пытался отползти прочь.

— Эй, парень… — я подошла к нему. Было совершенно несправедливо, что я осталась невредима, а он —