Попаданка в беременную. Случайная жена дракона - Анжелика Янчевская

Я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, пытаясь унять колотящееся сердце. Три дня. Всего три дня здесь, в этом мраморном великолепии, полном чужих глаз, острых языков и невысказанных угроз. Три дня держаться, не сломаться, не показать слабости.

«Я справлюсь, — сказала я себе. — Я должна справиться. Ради ребёнка. Ради Кайдена. Ради себя.»

Внезапно перед моими закрытыми глазами мелькнул знакомый алый отблеск. Я открыла глаза.

Ворчун.

Мленький огненный дракончик парил в воздухе прямо перед моим лицом, яростно махая полупрозрачными крылышками. Его глазки-угольки горели возбуждением, а хвостик хлестал из стороны в сторону, оставляя за собой тонкие искристые следы.

— Ты видела?! — его голосок звенел прямо в моей голове, переполненный восторгом. — Ты видела этот дворец?! Он ОГРОМНЫЙ! Тут столько всего! Столько запахов! Столько магии! Я чувствую её повсюду! Она пропитала каждый камень! — Он сделал стремительную петлю в воздухе. — А эти статуи драконов! Настоящие! Я имею в виду, конечно, не живые, но сделаны с настоящих! С моих предков! Ты представляешь?!

Я не удержалась и тихо рассмеялась. Его энтузиазм был заразительным.

— Рада, что тебе нравится, — прошептала я, стараясь говорить так тихо, чтобы Анита не услышала. Она всё ещё возилась в спальне, и звуки открывающихся сундуков доносились оттуда.

— Нравится?! — Ворчун возмущённо фыркнул, и из его ноздрей вылетели две крошечные искорки. — Это не «нравится»! Это… это… — он замер, подбирая слова, а потом выпалил: — Это место силы! Здесь всё дышит древней магией! Я хочу всё осмотреть! Каждый уголок! Каждую башню! Полетим со мной!

— Ворчун, я не могу сейчас, — начала я, но он уже носился по комнате, изучая всё вокруг.

Он подлетел к камину и с любопытством уставился на пляшущие языки пламени.

Потом он метнулся к окну, прилип к стеклу и завороженно уставился на сады.

— Смотри! Там фонтаны! И статуи! И… о! Это что, лабиринт?! У них тут есть лабиринт! — Он развернулся ко мне, сияя от восторга. — Мы должны туда пойти! Обязательно! Я обожаю лабиринты!

— Ворчун, пожалуйста, успокойся, — попросила я, но сама улыбалась.

Он проигнорировал мою просьбу и понёсся в спальню. Я слышала, как он там вьётся вокруг ошарашенной Аниты, которая, конечно же, его не видела.

— Ох! А вот тут кровать! Большая!

Я покачала головой, всё ещё улыбаясь. По крайней мере, кто-то здесь был счастлив.

Ворчун вылетел обратно в главную комнату и сделал несколько стремительных кругов под потолком.

— Знаешь, — сказал он, немного успокоившись и зависнув в воздухе передо мной, — тут, конечно, здорово. Но… — его голосок стал тише, задумчивее, — но тут слишком много чужой магии. Сильной. Древней. Она давит. Ты чувствуешь?

Я нахмурилась.

Холодок пробежал по спине. Я огляделась по комнате. Роскошные стены, мерцающий камин, тяжёлые портьеры. Всё было красиво, всё было безупречно. Но теперь, когда Ворчун это сказал, я действительно почувствовала. Какое-то давление. Еле уловимое, но постоянное. Словно невидимый взгляд изучал меня, взвешивал, оценивал.

— Не бойся, — быстро добавил Ворчун, снова вспыхивая ярче. — Я здесь. Я тебя защищу. И лорд вернётся скоро. А пока… — он лукаво подмигнул мне, — пока я полечу исследовать! Тут наверняка куча секретных ходов и потайных комнат! Я их найду!

— Ворчун, не вздумай куда-то лезть! — попыталась я его остановить, но он уже растворился в воздухе, оставив после себя лишь тонкий след искр.

Я вздохнула и снова откинулась на спинку кресла.

Анита вышла из спальни, отряхивая руки.

— Всё готово, миледи, — доложила она с гордостью. — Все платья развешены, украшения разложены, туалетный столик приведён в порядок. Хотите, я заварю вам травяной чай? Вы выглядите уставшей.

— Да, пожалуйста, — кивнула я благодарно.

Анита ловко дёрнула за шнур у камина, и через несколько мгновений дверь тихо отворилась. Вошёл молодой слуга в безупречной ливрее, низко поклонился и замер в ожидании.

— Чайник с горячей водой, чашки и травяной сбор для беременных, — чётко произнесла Анита, и я удивлённо на неё посмотрела. Оказывается, моя робкая служаночка умела быть вполне властной, когда дело касалось её обязанностей.

Слуга снова поклонился и исчез так же бесшумно, как появился.

— Миледи, — тихо позвала Анита, — вы не волнуйтесь. Я буду рядом. Всегда. И лорд… он не оставит вас. Он же… — она смущённо замолчала, но я поняла, что она хотела сказать.

— Спасибо, Анита, — тихо ответила я.

Слуга вернулся с подносом, на котором стояли изящный фарфоровый чайник, чашки и небольшая шкатулка с травяным сбором. Анита взяла поднос, поблагодарила слугу кивком, и тот снова растворился в воздухе.

Она заварила чай, и вскоре тёплая чашка оказалась в моих руках. Я сделала глоток. Мята, ромашка, что-то ещё, успокаивающее. Тепло разлилось по телу, и напряжение в плечах немного отпустило.

Где-то там, в других покоях дворца, Кайден стоял перед императором. Говорил с ним о политике, границах, союзах. Держал удар. Защищал наш дом, нашу семью. А я сидела здесь, в этой роскошной клетке, пила чай и ждала.

32

Чай помог. Тепло разлилось по телу, и дрожь в руках немного утихла. Я допила последний глоток и поставила чашку на столик.

— Миледи, — Анита подошла ко мне, на её лице была решимость, — нам пора начинать готовиться. До бала осталось чуть больше часа, а нужно ещё ванну принять, волосы уложить, платье надеть...

Я кивнула и с трудом поднялась с кресла. Тело было тяжёлым, усталым, но выбора не было.

Ванна оказалась настоящим спасением. Огромная медная купель, наполненная горячей водой с ароматом лаванды и розовых лепестков. Я погрузилась в воду и закрыла глаза, позволяя теплу проникнуть в каждую клеточку. Анита осторожно мыла мне волосы, массируя кожу головы, и я чуть не задремала от этих успокаивающих движений.

— Ещё немного, миледи, — тихо сказала она. — Потерпите совсем чуть-чуть.

Когда я наконец вышла из ванны, завёрнутая в огромное мягкое полотенце, чувствовала себя почти человеком. Анита усадила меня перед туалетным столиком и принялась за работу.

Её руки двигались быстро и уверенно. Она расчёсывала мои длинные волосы, разделяла на пряди, начинала укладывать. Я сидела неподвижно, глядя на своё отражение в