Вторая жена: цена развода - Мила Александровна Реброва

Я задумалась, но быстро набрала:

«Завтра. Надо многое обсудить».

Закрыв глаза, я глубоко вдохнула. Завтра начинался новый этап, и я знала, что он будет непростым. Но я была готова к переменам.

Салман

Я положил телефон на стол и откинулся в кресле. Её сообщение успокоило, но ненадолго. Она сказала, что мама согласилась, но я знал, что это не означает полного одобрения. Я мог представить, с каким трудом Лейле удалось её убедить. И теперь, зная, что завтра нас ждёт серьёзный разговор, я чувствовал, как внутри растёт напряжение.

Мой взгляд упал на окно. За ним уже сгущалась ночь, но я всё ещё не мог успокоиться. Всё, что происходило между нами с Лейлой, было таким хрупким, таким неустойчивым. Казалось, любой неверный шаг, любое неловкое слово — и она снова замкнётся, снова отдалится.

Я хотел, чтобы она чувствовала себя уверенно рядом со мной. Хотел, чтобы знала: я сделаю всё, чтобы исправить прошлое. Но было ли этого достаточно?

Я встал, прошёлся по комнате, остановился у окна. В голове крутились её слова: «Мама согласилась. Спасибо за твоё терпение.» Я почувствовал лёгкую улыбку, коснувшуюся моих губ. Терпение. Да, оно у меня было, но с каждым днём мне всё сложнее было сдерживать себя. Я хотел, чтобы Лейла была рядом, чтобы она чувствовала себя частью моей жизни.

И всё же… это было больше, чем просто отношения между нами. Её мама. Я знал, как важна она для Лейлы, знал, что для неё это не обсуждается. И мне нужно было принять это. Даже если это противоречило всему, к чему я привык.

Я вернулся к столу и налил себе воды, пытаясь привести мысли в порядок. Завтрашний разговор должен был решить многое. Это будет ещё один шанс убедить Лейлу, что я не отступлюсь. Что она может довериться мне.

Но хватит ли этого?

Я вздохнул, чувствуя, как внутри всё сжимается от беспокойства. Завтра всё решится. И я должен быть готов ко всему.

Лейла

Утро было таким же, как всегда. Тот же маршрут до кофейни, те же шаги по тротуару, но внутри всё было по-другому. Я шла туда, где уже две недели не появлялась. Две недели я избегала Салмана, боялась этих утренних встреч, боялась его взгляда, который мог бы легко сломать мой хрупкий баланс.

Но сегодня я шла к нему сама. Не потому, что он меня позвал, не потому, что нужно было что-то обсудить. Я шла, потому что хотела этого. Шла, потому что готова была снова встретиться с ним.

За эти две недели я многое переосмыслила. Каждый день начинался с мыслей о нём, и каждый вечер заканчивался тем же. Я пыталась представить, как мы снова будем вместе, как он станет частью моей жизни, но всякий раз что-то внутри меня останавливало. Сомнения. Боль, которую он мне причинил. Но сегодня всё было иначе.

Когда я входила в кофейню, сердце начало стучать сильнее. Я огляделась, но его ещё не было. Это дало мне время подумать, собраться с мыслями. Я заказала свой капучино и выбрала столик у окна, чтобы видеть улицу. Мой взгляд то и дело возвращался к двери.

«Как это глупо», — подумала я, вспоминая его слова о том, что он никогда не был с Аминой как с женой. Казалось бы, как можно поверить в это? Как можно было быть женатым и при этом никогда не спать со своей женой? Но я верила. Верила его словам. В его голосе, в его глазах тогда не было ни капли лжи.

Я вспомнила, как он смотрел на меня, когда говорил об этом. Глубоко, честно, словно ему самому трудно было признаться в таком. И я поняла, что неважно, как это выглядело для других. Он сделал это для себя. Для неё. Для нас.

Моё сердце наполнилось странным спокойствием. Я больше не чувствовала той боли, которая раньше была со мной каждую минуту. Я отпустила её. Отпустила прошлое, отпустила все те обиды, которые держали меня на месте.

Когда дверь открылась, и я увидела его, всё вокруг словно исчезло. Только он. Его привычная уверенная походка, взгляд, которым он сразу нашёл меня. Уголки его губ дрогнули в слабой улыбке, но глаза оставались серьёзными, словно он тоже пытался понять, что нас ждёт дальше.

Я улыбнулась ему, чувствуя, как по телу разливается тепло. Сегодня всё будет по-другому. Мы снова будем вместе.

Салман

Когда я открыл дверь кофейни, первое, что почувствовал, — как тёплый воздух обволакивает меня, прогоняя холод, который впитался в тело вместе с дождём. Капли всё ещё стекали с моих волос на воротник рубашки, и я коротко провёл ладонью по затылку, пытаясь привести себя в порядок. Я сразу обвёл взглядом зал в поисках Лейлы. Её не было видно.

Сердце кольнуло странное чувство — смешанное ожидание и лёгкий страх. А вдруг она передумала? Вдруг этот шаг оказался для неё слишком большим? Но тут, в дальнем углу у окна, я заметил её. Лейла сидела, глядя в окно, и чуть касалась пальцами чашки. Её профиль был мягким, спокойным, но я видел, что она думает о чём-то глубоком.

Я сделал шаг вперёд, но ноги будто на секунду застопорились. Перед глазами вспыхнуло воспоминание о прошлом вечере. Её лицо, близкое, раскрасневшееся от страсти. Её тихий шёпот моего имени, который до сих пор звучал у меня в голове. То, как её тело отвечало на мои прикосновения, как мы забыли обо всём, кроме нас самих.

Я сглотнул, стараясь сосредоточиться, и заставил себя сделать глубокий вдох. Её взгляд поднялся, когда я приблизился, и я увидел, как уголки её губ дрогнули, превращаясь в лёгкую улыбку.

— Доброе утро, Лейла, — сказал я, не сдерживая своей улыбки. — Сегодня ты выглядишь… по-особенному. Как будто сияешь изнутри.

Она слегка покраснела, но не отвернулась. Её глаза смотрели на меня с тем теплом, которого я так долго ждал.

— Спасибо, — ответила она тихо. — Садись.

Я сел напротив, и первые несколько секунд мы молчали. Но это было не напряжённое молчание. Скорее, тёплое, спокойное, будто между нами уже не было барьеров.

— Как ты? — спросила она, и я заметил, как она пытается казаться спокойной, но пальцы слегка касаются чашки, выдавая её волнение.

— Лучше не бывает, — честно ответил я. — Я проснулся сегодня с мыслью, что впереди лучший день в моей жизни.

Её губы изогнулись в лёгкой улыбке, и она, словно не зная, что ответить, опустила взгляд.

— Лейла, — сказал я,