Новая хозяйка старой фабрики - Елена Александровна Романова

— Не заметил.

Сейчас — в эту секунду — хотелось бросить ее в койку.

Не было ничего настолько сладкого, чем ее уступчивость. А уступала она только лежа под своим мужем.

Он развернулся, протянул к ней руку — Ив проследила за этим движением — взял ее за лиф платья. Медленно стиснул кулак и дернул к себе. Она разом выдохнула и посмотрела ему в глаза с удивлением.

— Пожалуйста, поднимись в комнату и позволь служанке заплести твои волосы, Иветта, — сказал он четко и зло.

Она нахмурилась.

Ее рука, которой она держала шаль, стиснулась до бела. Взгляд засверкал так, что Кристиан подумал, эта кобра прямо сейчас влепит ему пощечину. Но она сощурила глаза, порывисто дернулась и быстро пошла наверх.

Кристиан осознал, что морально был готов ее сломать. А ведь он ценил в ней именно… ее. Впрочем, «ценил» слишком громко сказано.

Глава 23

— Пригласи ко мне Клода Бэзила, — приказал Кристиан Маршаллу, возвращаясь в свой кабинет.

Управляющий кивнул и исчез в дверях, а спустя пару минут явился, сопровождая конюха. Тот хмуро застыл посередине комнаты, комкая в руках фуражку.

— Спасибо, Маршал, — произнес Кристиан, поднимаясь. — Можешь быть свободен.

Он поставил на стол стакан, плеснул в него «горький янтарь» и посмотрел на Клода. А тот вернул ему хищный и озлобленный взгляд — сквозь волнистую челку сияли карие, взбешенные глаза.

И даже жилы на шее этого человека обозначились, желваки задвигались, а пальцы сжались до бела.

— Сядь, — приказал Корнуэлл.

Клод не ослушался, но в его взгляде вспыхнула ненависть.

Это было смешно — уж кто должен сердится, так это сам Кристиан.

— Остынь, мальчишка. Сколько тебе лет?

— Двадцать, — прорычал тот.

— Любишь мою жену?

Клод моргнул. И кажется, это движение пустило целую волну по его телу. Вся краска сошла с его лица, но он упрямо выдохнул, теряя голос:

— Люблю.

Корнуэлл присел на угол стола и коснулся пальцами сверкающих краев стакана. Провел по ним, глядя в жидкий янтарь на дне.

— Видишь ли, Клод, — усмехнулся он. — Теперь я с ней сплю. Выходит, у нас проблема.

Конюх вскинулся, часто задышал, и на его лбу забилась вена. Он стиснул зубы и едва не выронил фуражку. А Кристиан сделал глоток, облизал нижнюю губу и вымолвил:

— Но она решаема, не переживай, — помолчав, бросил: — Ты уволен.

Клод дернул головой. Кудрявые волосы почти полностью скрыли его глаза. Он тяжело поднялся, словно был еще пьян, и пошел к двери.

— Ты ведь знаешь, кто такая Мариса? — спросил Корнуэлл, делая еще один глоток.

Клод замер и хмуро посмотрел через плечо.

— Да.

— Тогда забудь, — спокойно ответил на это Кристиан. — Ради своего же блага.

— Я не буду вредить Ив, — прохрипел конюх.

Но едва он столкнулся взглядом с холодными глазами Корнуэлла, понял, что последний переживает не за баронессу.

— Чего нельзя сказать о твоей сестре, правда? — спросил Кристиан.

Из мертвенно-бледного Клод стремительно стал пунцовым.

— Эдна ничего не скажет!

— Кто еще знает о ребенке?

Клод упрямо потянулся к дверной ручке, будто желая сбежать, но Корнуэлл произнес:

— Лучше ответь мне, Бэзил, если хочешь помочь своей хозяйке.

— Вы просто пытаетесь, — задохнувшись, прохрипел Клод, — избежать скандала!

— Не строй догадок. Мне нужны имена.

— Барон Мэдок, его приказчик Дрейк Харрис, доктор Никсон, Эдна и я.

Кристиан достал второй стакан, наполнил его до середины, подошел к Клоду и протянул ему:

— Пей.

Клод взял дрожащими руками, растерянно взглянул на Кристиана, но тот бросил:

— Побыстрее. Уверен, ты никогда не пил ничего дороже.

Конюх покривился, но покорно опрокинул в себя содержимое и всхлипнул.

— Да, это крепкий алкоголь, — усмехнулся Корнуэлл, забирая у него стакан.

Пока Клод боролся с приступом тошноты, Кристиан положил ладонь на его плечо и подтолкнул обратно к стулу.

— Присядь.

Он достал шкатулку с сигарами, всучил конюху одну и поднес огня.

— Давай-ка прикури.

— Я не…

— Что ты мямлишь все время? Давай, — он с равнодушием наблюдал, как Клод давится дымом. — Нравится?

— Нет.

— Плевать. Это лучшие сигары в Ниваре. Затянись поглубже, Бэзил. Ну? Получше?

Тот закивал, краснея от спазма, и Кристиан поторопил:

— Теперь расскажи, что случилось с Ханной.

— Ее нашли в реке.

— Это я знаю, — ответил Корнуэлл, приваливаясь бедром к столу и наблюдая за конюхом сверху вниз, — кто об этом позаботился?

— Я не уверен… — горько отозвался Бэзил. — Ханна всегда слушалась отца и была его любимицей. И она ненавидела Ив. Я пробовал… пытался ее успокоить, но она презирала Иветту буквально за все: ее мягкость и нежность…

— Мы сейчас про мою жену говорим? — усмехнулся Корнуэлл. — Ну допустим. Дальше.

Клод вновь подавился дымом и вскинул покрасневшие, слезящиеся глаза.

— После того, как Ив ее выгнала, она явилась и все рассказала барону. И пообещала, что ославит Ив, если ей не заплатят.

— Кто об этом знал?

— Все. И Харрис тоже.

— Приказчик барона?

— Да.

Клод опят запыхтел и надсадно закашлял.

Корнуэлл без обиняков похлопал его по спине, без сантиментов забрал сигару и бросил в