Рождественская Адская Гончая - Зои Чант

— Миган!

Миган вздрогнула и прикрыла рукой карман куртки, когда Олли окликнула ее.

— Да?

— Мы готовы загружать собак!

— Хорошо!

Олли и Боб, а также половина владельцев местного бизнеса и активисты собрались на окраинной парковке, чтобы подготовиться к вечернему параду Санты. Поскольку Pine Valley — маленький сельский городок, большинство платформ были украшенными грузовиками или снегоходами. Сани Санты от Puppy Express должны были замыкать шествие, с Бобом в костюме Санта-Клауса и Олли в костюме одного из его эльфов.

Миган пришлось пересмотреть свое мнение об Олли как о «спокойном» парне. За последние два дня он таскал ее проверять каждый дюйм маршрута, по которому парад должен был пройти через город.

На всякий случай, сказал Олли. На случай чего, Миган толком не понимала. Не похоже, чтобы банда призраков подняла голову, да они и не посмеют напасть на парад. Вся их суть — пугать людей, когда те одни и уязвимы, а сегодня на парад Санты явится весь город. По крайней мере, все, кто не решил провести праздники в другом месте.

Воздух снаружи был свежим. Миган вдохнула его. Одна вещь, которую она будет скучать по Pine Valley — ладно, одна из многих — это свежий воздух. И то, как звезды тянутся через все небо в ясные ночи.

— И вы тоже, оболтусы, — задорно проговорила она, пробираясь к задней части фургона и выпуская собак из боксов по одной. — Давайте же. Надо вас принарядить и усадить на сани.

Она знала, что будет скучать почти по всему здесь: и по месту, и по людям. Но этого было недостаточно, чтобы остаться. Не тогда, когда каждый глоток свежего воздуха, каждый проблеск звездного света или глупая собачья ухмылка напоминали ей о Кейне.

Но сначала нужно пережить парад Санты.

— Что думаешь? — Олли протиснулась сквозь толпу собак и быстро покружилась.

— Очень по-рождественски. — Олли была одета в короткую зеленую тунику с белой меховой отделкой, полосатые, как леденец, колготки и красную шапку с помпоном. К удивлению Миган, учитывая, как Олли переживала из-за маршрута парада, она улыбалась.

— А ты что? Надеюсь, под той курткой у тебя что-то праздничное? Или… может, у тебя другие планы на после парада?

Было невозможно не уловить надежду в ее голосе. Миган сдержала вздох. Олли не просто была уверена, что Миган собирается штурмовать гору и заставить Кейна принять ее обратно, она, казалось, думала, что воссоединение Миган и Кейна как-то компенсирует неудачу в ее собственных отношениях с Джексоном.

У Миган не хватало духу сказать ей, что она не только не собирается никуда мчаться, она уезжает из города.

— У меня есть планы, да, — сказала она, что не совсем считалось ложью. Просто ее планы включали сборы в бегстве, а не погоню за настоящей любовью. — А ты? Идешь на вечеринку к Хартвеллам?

— На самую громкую рождественскую вечеринку оборотней в Pine Valley? Через пару дней после того, как я разбила сердце одному бедному не-оборотню? — Улыбка Олли исчезла. — Мне нужно помогать дяде Бобу с доставками для Puppy Express. А после… Не знаю. Джексон может быть там…

— Ты не должна позволять этому испортить себе Рождество.

— Знаю. — Олли выпрямилась. — Мне стоит последовать твоему примеру, да? Не позволять ничему меня расстраивать.

Боже, нет.

— Эм, конечно.

— Ты приведешь Кейна?

У Миган голова пошла кругом.

— М-м, думаю, я… а костюмы для собак ты взяла?

Олли выругалась и поспешила прочь. Миган смотрела ей вслед, подождала, пока та скроется из виду, и только тогда обвисла, прислонившись к борту своего грузовика.

Она ненавидела лгать Олли. Но что еще она могла сделать? Если бы она сказала Олли правду о том, почему она не будет, не может, идти за Кейном…

Миган сглотнула. Она всегда давила. Она всегда давила до тех пор, пока не ломалось чье-то терпение, а потом собирала осколки, двигалась дальше — и не имело значения, что ее хотели видеть ушедшей, потому что она сама к этому и привела. Ее не хотели из-за того, что она сделала. Не из-за того, кем она была.

И именно поэтому ее ужас при мысли о том, чтобы быть с ней, был чертой, которую она не могла перейти. Если она уедет, то сможет продолжать притворяться, что все это было ошибкой. Просто очень, очень неудачная связь.

Если же она встретится с Кейном лицом к лицу, и это окажется правдой, то ее самые страшные опасения сбудутся. Все те подлые, пугающие мысли, что преследовали ее в приемных семьях, когда один за другим не складывались.

Никто никогда не сможет полюбить тебя.

Но на самом деле все было еще хуже.

Только монстр может полюбить тебя.

Глава 21. Кейн

Кейн пошатнулся. Огни рождественской гирлянды, заполнившие площадь, будто померкли. Дыхание Кейна захватило в горле — но это была не его адская гончая.

Тьма на краях зрения оказалась не дымом. Всего лишь тенями от изнеможения. Он прислонился к ближайшему дереву и закрыл глаза.

Еще не время, а, Адская Гончая? Задержишься еще ненадолго?

Ответа не последовало. Мысли Кейна эхом отдавались в его голове, холодные и пустые.

С каждым днем его адская гончая слабела. И это было кстати, потому что слабел и сам Кейн. О том, чтобы помочь перетаскивать деревья, не могло быть и речи. Не говоря уже о том, чтобы остановить гончую, вздумай она вырваться и устроить разгром.

Но она не пыталась. Не с тех пор, как решила, что Миган Гиннесс ушла потому, что возненавидела ее. Она так и оставалась сжавшись клубком в самых темных уголках его сердца, обвившись вокруг того странного, мерцающего золотого света, словно он был важнейшей вещью на свете.

Важнее, чем преследовать невинных людей? горько подумал он. Важнее, чем…

— Конечно, потребуется работа, но потенциал есть. Как я и говорил вам в июле…

Все чувства Кейна перешли в состояние повышенной готовности.

Он знал этот голос. В последний раз, когда он его слышал, он был полон страха и гнева.

Ангус Паркер.

Какого черта он здесь делает?

Кейн понимал, что должен подойти и поговорить со старым другом, но вместо этого едва не споткнулся о собственные ноги, торопясь забиться поглубже в тень под рождественскими елями. В прошлый раз, когда его адская гончая увидела Ангуса, она пыталась перегрызть ему глотку. На переписку с ним она не реагировала, но если заметит его сейчас, во плоти…

Он затаил дыхание, когда