Сводные. Пламя запретной любви - Ольга Дашкова

Встаю с кровати, иду в душ, готовлюсь к новому дню обмана и притворства. К новому дню, когда мы будем сидеть за завтраком, делая вид, что между нами ничего нет, пока родители обсуждают свои планы.

К новому дню ожидания вечера, когда мы снова сможем быть собой, когда я снова смогу держать ее в своих объятиях, чувствовать ее тепло, слышать ее дыхание.

Но теперь я знаю, мы не можем так продолжать вечно. Рано или поздно правда выйдет наружу. И тогда нам придется сделать выбор. Семья или любовь. Правильность или счастье. Прошлое или будущее.

Не знаю, поймет ли нас отец, скорее всего, нет, будет скандал, он консервативен до мозга костей, да и мать Саши не такого парня, как я, точно желает своей дочери.

И я уже знаю, что выберу. Даже если это будет самой большой ошибкой в моей жизни. Я выберу ее. Всегда ее.

Потому что без нее я не я. Без нее я просто не существую.

Стою под струями воды, закрыв глаза, и передо мной снова ее лицо. Ее голос, шепчущий мое имя. Ее руки, касающиеся меня. Я не могу думать ни о чем другом. Друзья, тренировки, Вика, весь остальной мир – все это стало фоном, размытым пятном, которое не имеет значения.

Есть только Саша. Только она.

И я знаю, что эта любовь разрушит меня. Она уже разрушает. Но я готов. Готов заплатить любую цену, лишь бы быть с ней. Лишь бы чувствовать ее рядом. Лишь бы видеть ее улыбку, слышать ее смех, держать ее в своих объятиях.

Я болен. И это самая прекрасная болезнь, которую я когда-либо испытывал.

Глава 30

Дождь хлещет по окнам кафе, превращая мир за стеклом в мутное серое пятно. Я сижу, сгорбившись над остывшим латте, и тереблю край бумажной салфетки, пока она не превращается в жалкие клочки.

Лиза напротив смотрит на меня так, будто я только что призналась в чем-то чудовищном. Ее зеленые глаза, обычно искрящиеся смехом, сейчас полны тревоги и чего-то, что я не хочу называть осуждением.

Но оно там, я знаю. Мое сердце колотится, горло сжимает ком, и я не уверена, смогу ли говорить, не сорвавшись на слезы.

– Саша, – Лиза наконец нарушает тишину, ее голос низкий, почти шепот, но каждое слово бьет, как молот, – ты серьезно? Егор? Который, оказывается, твой… сводный брат…

Киваю, не поднимая глаз. Стыд обжигает щеки, но правда, вырвавшаяся наружу, словно сбросила с плеч неподъемный груз. И в то же время я чувствую, как рушится что-то внутри, хрупкое и невосстановимое.

Лиза видела нас. Меня и Егора. В машине на парковке, где его руки сжимали мою талию, а мои губы искали его, как будто без этого поцелуя я перестану дышать. Она не должна была это видеть. Никто не должен. Но теперь поздно.

– Я не хотела, чтобы ты узнала так, – шепчу я, и голос дрожит, как тонкая струна, готовая лопнуть. – Я вообще не хотела, чтобы кто-то узнал. Никогда.

Лиза откидывается на спинку стула, ее рыжие кудри блестят под тусклым светом ламп. Она скрещивает руки, и я вижу, как ее пальцы нервно сжимаются. Она молчит, и эта тишина тяжелее любых слов.

Я хочу, чтобы она закричала, обвинила меня, назвала дурой – что угодно, лишь бы не этот взгляд, полный жалости и непонимания.

– Саш, я не слепая, – наконец говорит подруга, и ее тон жестче, чем я ожидала. – Ты светишься, когда он рядом. Ты буквально сияешь, как чертов фонарь. Но это… это ненормально. Ты же понимаешь? Если твоя мама узнает, если Сергей… Господи, Саш, они тебя убьют. Или его. Или вас обоих. Хотя вот я лично не вижу в этом ничего плохого, но это я, а то взрослые, тем более ваши родители.

Сжимаю остатки салфетки так, что пальцы белеют. Мама. Ее лицо всплывает перед глазами, счастливое, полное надежды, когда она говорит: «Сашенька, мы теперь одна семья». Ее глаза, которые загораются, когда она смотрит на Сергея.

Если она узнает, что я сплю с Егором, что я влюбилась в него, как в героя какого-то дурацкого романа, я не знаю… Не знаю, что она подумает, но я бы на ее месте была в шоке.

А Сергей? Его суровое лицо, его гордость за сына, его консервативные взгляды – все это превратится в ярость. Он заставит Егора уйти, а я останусь одна, с чувством вины, которое сожрет меня изнутри, потому что именно я, только я своим решением отдаться Егору разрушила нашу семью.

– Я знаю… – Слезы жгут глаза, грозя пролиться. – Знаю, что это неправильно. Я сто раз говорила себе, что надо остановиться. Что это безумие. Но я не могу, Лиза. Пыталась. Правда пыталась. Но каждый раз, когда он рядом, я… я просто тону в нем. В его взгляде, в его голосе, в его прикосновениях. Это как болезнь.

Лиза качает головой, ее губы сжимаются в тонкую линию. Она тянется через стол, хватает мою руку. Ее пальцы холодные, а мои дрожат, как осиновый лист.

– Саш, я не осуждаю тебя, я вижу, как ты мучаешься. Ты выглядишь так, как будто каждую ночь не спишь, а сражаешься с демонами. Это не любовь, Саш. Любовь не должна быть такой… мучительной.

– А какая она должна быть? – выпаливаю я, и в моем голосе больше злости, чем я ожидала. – Легкой? Простой? Как в фильмах, где все заканчивается свадьбой и титрами? Я не знаю, как это работает, Лиза! Это моя первая любовь, и она… она разрывает меня на части. Но без него я не могу дышать. Понимаешь? Без него я просто… пустая.

Лиза смотрит на меня, и в ее глазах мелькает что-то теплое, почти материнское. Она сжимает мою руку крепче, но ее голос остается строгим:

– Я понимаю, что ты чувствуешь. Правда. Но подумай, что будет, если правда выплывет? Я даже не могу представить, как они отреагируют, это же взрослые, и все, что выходит за рамки их выстроенного мира, является ненормальным. А как отец может наказать Егора? Я слышала, он строгий, и Егор просто может исчезнет из твоей жизни навсегда. Ты готова к этому? К тому,