Сводные. Пламя запретной любви - Ольга Дашкова

– Ты краснеешь. – Он улыбается, и впервые в его улыбке нет обычной насмешки – только теплота. – И мне это нравится.

Я открываю рот, чтобы ответить, но в этот момент возвращается мама с чайником.

– Так какой чай, ребята? – спрашивает она.

– Зеленый, – говорит Егор, не отрывая от меня взгляда.

– Черный, – одновременно с ним говорю я.

Мама удивленно смотрит на нас, переводя взгляд с одного на другого.

– Вы сегодня какие-то странные, – замечает она. – Все в порядке?

– Все прекрасно. – Я улыбаюсь, надеясь, что улыбка выглядит естественно. – Просто не выспалась.

– Это точно. – Егор ухмыляется, и я пинаю его под столом.

Мама качает головой:

– Надеюсь, вы не поссорились, пока нас не было.

«Нет, мама, – мысленно отвечаю я, – мы просто переспали и теперь пытаемся сделать вид, что ничего не случилось, пока решаем, что со всем этим делать».

– Нет, что ты, – говорю я вслух, – мы отлично ладим. Правда, Егор?

– Идеально, – подтверждает он, и в его голосе столько подтекста, что я готова провалиться сквозь землю.

Нет, на этот раз мне точно не скрыться. Рано или поздно они все узнают. И нам с Егором придется решать, что делать дальше.

Но пока я лишь беру чашку чая из рук мамы и украдкой смотрю на парня напротив – своего сводного брата, своего заклятого врага, своего первого мужчину.

И где-то глубоко внутри понимаю, что это только начало.

Глава 28

Понедельник. Первая лекция по истории искусств начинается через пятнадцать минут, а я все еще сижу в машине Егора на краю университетской парковки, спрятавшись за зарослями кустарника.

Его губы скользят по моей шее, оставляя горячие следы, и я понимаю, что катастрофически опаздываю. Но не могу заставить себя остановить его. Не могу оторваться.

– Егор, – выдыхаю, пытаясь отстраниться, – мне нужно идти на лекцию.

– Еще минуту, – бормочет он, прижимаясь губами к той чувствительной точке за ухом, от которой у меня немеют ноги. – Только одну минуту.

Он так говорит уже двадцать минут.

Руки Егора скользят по моей талии, поднимаются выше, под свитер, и я забываю обо всем – о лекциях, о преподавателях, о том, что кто-то может нас увидеть. Важно только это – его прикосновения, его запах, тепло его тела рядом со мной.

– Ты сводишь меня с ума, – шепчет мне в губы, и я таю от его слов. – Всю ночь думал только о тебе.

Я тоже. Я тоже думала только о нем. О вчерашнем вечере, когда мы якобы ездили в торговый центр, а на самом деле…

***

Воскресенье, шесть вечера. Дождь барабанит по крыше машины, стекла запотели, и мы припарковались на пустой площадке у старого кинотеатра.

– Саша, – голос Егора звучит хрипло, напряженно, – я больше не могу.

Поворачивается ко мне, и в его глазах такой голод, что я забываю дышать. Руки сами тянутся к нему, пальцы скользят по волосам, притягивают его ближе.

Мы целуемся отчаянно, голодно, как будто умираем без этого. Его рука скользит под мою куртку, под свитер, находит грудь, и я выгибаюсь, прижимаясь к его ладони.

– Хочу тебя, – признается он, отрываясь от моих губ. – Прямо здесь. Прямо сейчас.

– Но мы не можем… – начинаю я, и он кивает, понимая:

– Знаю. Рано еще. Но есть другие способы.

Его рука скользит ниже, ныряет под резинку джинсов, и я задыхаюсь от неожиданности. Касается меня там, где я уже влажная от желания, и я не могу сдержать стон.

– Тише, принцесса, – шепчет он, хотя кроме нас здесь никого нет. – Тише, расслабься.

Его пальцы двигаются медленно, нежно, изучая каждую складочку, каждую чувствительную точку. Я цепляюсь за его плечи, задыхаясь от накатывающих волн удовольствия.

– Ты такая нежная, – бормочет Егор, наблюдая за выражением моего лица. – Такая красивая, когда кончаешь.

Краснею, но не могу отвести взгляд. Его глаза горят в полумраке машины, дождь стучит по стеклам, создавая интимную атмосферу, и есть только мы двое и эти невероятные ощущения.

Когда я кончаю, то кричу так громко, что даже сквозь шум дождя это кажется оглушительным. Егор ловит мой крик губами, целует меня глубоко и страстно, не переставая двигать рукой, продлевая мое удовольствие.

– Теперь я, – шепчу я ему на ухо, когда дрожь проходит, и начинаю скользить рукой к его джинсам.

Он напрягается под моими прикосновениями, голова откидывается назад, и я наслаждаюсь властью, которую имею над ним в этот момент.

***

Воспоминание обрывается, когда Егор углубляет поцелуй, и я снова растворяюсь в нем. Его язык ласкает мой, руки сжимают талию, и я понимаю, что готова опоздать не только на первую лекцию, но и на все остальные.

– Егор, серьезно, – все-таки нахожу в себе силы отстраниться, – мне действительно нужно идти.

Он вздыхает, но отпускает меня:

– Ладно. Но сегодня вечером…

– Сегодня вечером, – соглашаюсь, поправляя растрепанные волосы.

Смотрю в зеркальце и ахаю. Губы припухшие, глаза блестят, щеки пылают. Я выгляжу как девушка, которую только что страстно целовали.

– Как я пойду на лекцию в таком виде? – паникую я.

Егор усмехается:

– Скажешь, что пробежалась. Или что у тебя аллергия.

– На что? На тебя?

– Возможно. – Его улыбка становится мягче. – Иди, принцесса. До вечера.

Быстро целую его и выскакиваю из машины, на ходу пытаясь привести себя в порядок. Бегу через парковку, чувствуя, как он смотрит мне вслед.

***

В аудиторию врываюсь на пятнадцатой минуте лекции. Преподаватель – строгая пожилая женщина в очках – бросает на меня неодобрительный взгляд, но ничего не говорит. Быстро прохожу к свободному месту рядом с Лизой.

– Ну наконец-то, – шепчет подруга, даже не поднимая головы от конспекта. – А я уже думала, что тебя инопланетяне похитили.

– Извини, проспала, – лгу я, доставая тетрадь.

Лиза поднимает голову и внимательно меня рассматривает. Ее зеленые глаза останавливаются на моих губах, потом скользят выше, к растрепанным волосам.

– Ага, – протягивает она. – Проспала. И поэтому у тебя такой вид, будто тебя только что занималась сексом?

Чувствую, как краснею