Сводные. Пламя запретной любви - Ольга Дашкова

что вас будут ненавидеть? Что в универе начнут шептаться за твоей спиной? Людям только дай повод, и не важно, что вы не кровные родственники, все будут говорить, что ты спишь с братом.

Вздрагиваю от слова «брат». Оно режет, как нож. Он не мой брат. Не по крови. Но для всех остальных – да. Для мамы, для Сергея, для всего мира. Я опускаю голову, пряча лицо в ладонях. Слезы все-таки срываются, горячие и соленые, и я не пытаюсь их остановить.

– Я устала прятаться, – шепчу, и голос ломается. – Устала притворяться за завтраком, будто он мне никто. Устала бояться, что кто-то заметит, как он смотрит на меня или как я вздрагиваю, когда он проходит мимо. Устала лгать маме, Сергею, себе. Но я не знаю, как остановиться. Не знаю, как жить без него.

Лиза молчит, и я чувствую ее взгляд, тяжелый, как свинец. Она отпивает глоток своего кофе, потом ставит чашку с тихим стуком.

– Саш, – говорит она, и в ее голосе появляется что-то новое, почти отчаяние. – Это как идти по минному полю. Один неверный шаг – и все взорвется. Ты готова к этому? К тому, что потеряешь семью, друзей, репутацию? К тому, что вас с Егором будут обсуждать, как грязный секрет?

Поднимаю голову, встречаюсь с ее глазами. Мое сердце колотится так громко, что заглушает шум дождя. Я хочу сказать, что готова. Хочу крикнуть, что мне плевать на всех, лишь бы быть с ним. Но правда в том, что я не знаю. Я запуталась, раздавлена, разорвана на части между любовью и страхом.

– А что, если я не могу его отпустить? – шепчу я. – Что, если он – это все, что у меня есть?

Лиза качает головой, но ее взгляд смягчается. Она наклоняется ближе, ее голос становится тише, но тверже:

– Тогда тебе нужно поговорить с ним. Откровенно. Расскажи, что чувствуешь. Может, вместе вы найдете выход. Но, Саш, послушай меня. Ты заслуживаешь чего-то лучшего. Чего-то, что не заставляет тебя прятаться и плакать. Например… что с Максом? Он ведь до сих пор тебе пишет, да?

Макс. Его имя – как укол в сердце.

– Я не знаю, что с Максом, – говорю я, качая головой. – И не хочу знать. После их стычки с Егором я прекратила с ним всякое общение.

Лиза хмурится, ее пальцы постукивают по краю чашки.

– Может, стоит возобновить общение? Просто чтобы понять, чего ты хочешь. Егор – это… это буря, Саш. А Макс, может, был бы спокойной гаванью, ты сама говорила, что он приятный.

– Я не хочу спокойствия, – огрызаюсь я, и мой голос звучит резче, чем я ожидала. – Я хочу Егора. Даже если это разрушит меня.

Лиза открывает рот, чтобы ответить, но замирает. Ее глаза расширяются, и она резко наклоняется ко мне через стол.

– Саш, пригнись, – шепчет она, ее голос дрожит от паники. – Быстро.

Я хмурюсь, но послушно опускаю голову, прячась за высокой спинкой стула. Мое сердце замирает.

– Что? – шепчу я, чувствуя, как холод пробирается под кожу. – Кто там?

Лиза оглядывается, ее лицо бледнеет, и она наклоняется еще ближе, ее шепот едва слышен:

– Тот самый Макс Светлов. И Вика. Они только что вошли. Вместе.

Я замираю, кровь стынет в жилах. Макс и Вика? Вместе? Мой разум отказывается это принимать. Вика – идеальная, уверенная, с ее глянцевыми волосами и самодовольной улыбкой. И Макс – тот самый фотограф, с которым у Егора давняя неприязнь. Что они делают вместе? И почему это кажется таким… неправильным?

– Они… что? – переспрашиваю я, мой голос дрожит. – Это же не может быть…

– Я тоже в шоке, – шепчет Лиза, ее глаза мечутся между мной и входом в кафе. – Они идут к стойке. Саш, это странно. Очень странно. Вика ведь была с Егором, а Макс… ну, у него давно конфликт с Державиным.

Я пытаюсь обернуться.

Однако Лиза хватает меня за руку:

– Не смотри! Если они тебя увидят, будет только хуже. Слушай, Саш, я серьезно. В универе и так уже шепчутся про тебя и Егора. Кто-то видел вас в машине, кто-то заметил, как он смотрит на тебя в коридорах. А теперь еще эти двое вместе? Это не к добру. Это… это полное дерьмо, Саш. И оно вот-вот обрушится на тебя.

Сглатываю, чувствуя, как паника сжимает грудь. Вика и Макс. Слухи. Мама. Сергей. Егор. Все кружится в голове, как карусель, от которой тошнит.

Я представляю, как Вика ухмыляется, узнав о нас с Егором, как она рассказывает всем, что я украла у нее парня. Как Макс, возможно, мстит за ту ночь, за унижение. Как слухи доходят до мамы, до Сергея, и весь наш хрупкий мир рушится, как карточный домик.

– Что мне делать, Лиза? – шепчу я, слезы катятся по щекам. – Я не хочу его терять. Но я не хочу разрушить семью. Я так запуталась, что иногда думаю, что лучше бы я никогда не переезжала сюда.

Лиза смотрит на меня, и в ее глазах столько сочувствия, что я едва не разрыдаюсь в голос. Она сжимает мою руку так крепко, что почти больно.

– Я не одобряю, Саш, – говорит она тихо, но твердо. – Это безумие, и ты это знаешь. Но ты моя подруга. И я вижу, как ты мучаешься. Если ты правда его любишь, поговори с ним. Расскажи, что чувствуешь. Может, вместе вы найдете выход. Но будь готова, что этот выход может стоить тебе всего.

Киваю, но внутри все кричит от боли. Отпустить Егора? Это как отрезать часть себя, вырвать сердце, перестать дышать. Но Лиза права – я не могу вечно жить в этом страхе, в этой лжи. Я должна выбрать. Или он. Или я. Или, может быть, ничего из этого.

Дождь за окном превращается в ливень, и я чувствую, как холод проникает под кожу. На душе так же пасмурно, как за стеклом. Лиза сидит напротив, ее лицо полно тревоги, и я понимаю, что она – единственный человек, которому я могу доверять. Но даже она не может вытащить меня из этой пропасти.

– Спасибо, – шепчу, выдавливая улыбку, хотя она больше похожа на гримасу. – За то, что не отвернулась.

– Никогда, – отвечает Лиза, и в ее