Сводные. Пламя запретной любви - Ольга Дашкова

– Не говори глупости. Какой секс?

– А еще, – продолжает Лиза, явно наслаждаясь моим смущением, – ты вчера целый день не отвечала на мои сообщения. И когда я звонила, ты сбрасывала. Очень подозрительно, мисс Волкова. После того что случилось на вечеринке, я хотела обсудить тот случай.

– У меня просто был занятой день, – бормочу я, уткнувшись в тетрадь. – Да и нечего обсуждать, все хорошо.

– Занятой, – повторяет Лиза. – Чем именно? Или кем именно?

Открываю рот, чтобы возразить, но в этот момент преподаватель повышает голос:

– Лиза, Саша! Если вас не интересует творчество Клода Моне, можете покинуть аудиторию.

Мы мгновенно замолкаем, виновато улыбаясь. Остаток лекции проходит в относительной тишине, но я чувствую, как Лиза время от времени бросает на меня любопытные взгляды.

Когда лекция заканчивается и мы выходим в коридор, она сразу же хватает меня за руку.

– Ну все, колись, – требует она. – И не смей говорить, что ничего не было. У тебя весь вид кричит о том, что случилось что-то важное.

Я колеблюсь. С одной стороны, мне хочется с кем-то поделиться этим переполняющим меня счастьем. С другой – как объяснить Лизе ситуацию, не раскрыв всей правды?

– Там все сложно, – говорю наконец.

– Сложно бывает только с женатыми мужиками или с теми, кто живет в другой стране, – философски замечает Лиза. – А ты вроде не из тех, кто заводит романы с женатыми.

– Он не женат, – быстро говорю я.

– Тогда в чем сложность? – Лиза останавливается посреди коридора, заставляя и меня остановиться. – Саша, серьезно, что происходит? Ты светишься изнутри, как лампочка, но при этом выглядишь так, будто тебя мучает совесть. И мне это все знакомо.

Ее слова попадают прямо в точку. Именно так я и чувствую себя – счастливой и виноватой одновременно. Переполненной любовью и напуганной тем, что мы делаем что-то запретное.

– Это… семейные обстоятельства, – говорю уклончиво.

– О! – Лиза округляет глаза. – Не говори, что влюбилась в друга своего брата. Или в друга отца!

– Лиза! – оглядываюсь, проверяя, не слышит ли нас кто-нибудь.

– Ладно-ладно, – она поднимает руки в мирном жесте, – не буду больше допытываться. Но знай, если тебе понадобится поговорить, я здесь. И, кажется, я уже это говорила.

Благодарно сжимаю ее руку. Лиза – хорошая подруга. Даже если она ничего не понимает в моей ситуации. Не знаю почему, но не могу рассказать ей всего. Вроде и нет ничего страшного, что у меня был секс со сводным братом, а с другой стороны – это так порочно.

Мы идем на следующую лекцию, и всю дорогу Лиза подшучивает над моим видом – над румянцем, который никак не проходит, над тем, как я рассеянно улыбаюсь, думая о чем-то своем, над тем, как вздрагиваю каждый раз, когда звонит телефон.

– Ты как школьница, влюбленная в старшеклассника, – смеется она. – Только не говори мне, что это твоя первая любовь.

Я не отвечаю, но по моему лицу Лиза понимает, что попала в точку.

– О боже, – выдыхает она. – Это действительно твоя первая любовь! Саша, ты серьезно?

– А что такого? – защищаюсь я. – Не все к восемнадцати годам успевают переспать с половиной города.

– Эй, я не со всем городом спала, – обижается Лиза. – Только с его достойными представителями.

Несмотря на смущение, я смеюсь. С Лизой всегда легко, даже когда она лезет не в свои дела.

– Но серьезно, Саша, – говорит она, становясь вдруг серьезной. – Будь осторожна. Первая любовь – она как наркотик. Кажется, что без нее невозможно жить. Но иногда она причиняет больше боли, чем радости.

Я качаю головой. Лиза не понимает. То, что между мной и Егором, это особенное.

Он не причинит мне боль. Не может. Не после того, как смотрел на меня вчера в машине. Не после тех слов, которые шептал на ухо. Не после той нежности, с которой прикасался ко мне.

Егор другой. Он сложный, да. Колючий. Закрытый. Но с ним я чувствую себя защищенной, нужной, особенной. Он готов драться за меня, готов защищать меня от всего мира.

И я готова доверить ему свое сердце. Полностью и безоговорочно.

Даже если весь мир будет против нас.

***

Вечером, когда Егор заезжает за мной после занятий, я все еще пылаю от этого чувства – переполняющей, всепоглощающей любви, которая не помещается в груди.

Сажусь в машину и сразу же тянусь к нему, целую в губы, не заботясь о том, что нас могут увидеть.

– Скучала? – спрашивает он, и в его голосе слышится довольство.

– Безумно, – признаюсь. – А ты?

Вместо ответа он целует меня снова, глубже, страстнее, и я понимаю все без слов.

Мы едем домой, держась за руки, и весь мир кажется мне прекрасным. Я влюблена. Впервые в жизни по-настоящему, безнадежно, до потери сознания влюблена.

И мне все равно, что скажут другие. Мне все равно, что это неправильно. Важно только то, что мы вместе.

И я верю – нет, я знаю, что Егор никогда не причинит мне боль. Потому что то, что между нами, слишком сильно, слишком настоящее, чтобы его можно было разрушить.

Мы особенные. И наша любовь тоже особенная.

Так я думала тогда. И как же я ошибалась.

Глава 29 Егор

Две недели. Четырнадцать дней тайных встреч, украденных поцелуев, прикосновений, от которых сходишь с ума.

Четырнадцать ночей, когда я крался по коридору в ее комнату или она приходила ко мне, и мы терялись друг в друге, забывая обо всем на свете.

Эти моменты стали моим единственным смыслом, моей реальностью, в которой нет места для прошлого, для правил, для мира за пределами ее глаз.

Саша – это все, что имеет значение. Она – мой воздух, мой пульс, моя жизнь. И это пугает меня до дрожи, потому что я не знаю, как жить без нее.

И не хочу знать.

Сейчас раннее утро, солнце едва пробивается сквозь занавески, дом спит. Я лежу в постели, думая о ней, как всегда в последнее время, когда слышу осторожные шаги в коридоре.

Замираю, прислушиваясь. Скрип половицы у моей двери. Тихий поворот ручки. Сердце стучит так