Не говорю зла - Айви Фокс

своих же словах, что не зайду дальше поцелуя. Я хочу снова услышать, как она кричит мое имя на пике наслаждения. Я хочу чувствовать, как ее киска поглощает меня целиком. В этот момент я хочу так много, что не могу не злиться от того, что не могу это получить. Я опустошаю ее рот, высасывая всю ее сладость в наказание за то, что она заставляет меня чувствовать себя так после одного лишь поцелуя. Когда я нахожу в себе силы отстраниться, пунцовый румянец на ее щеках, припухшие губы и прерывистое дыхание лишь усиливают мое раздражение.

— Довольно, — резко обрываю я, пытаясь взять себя в руки.

Она легонько касается пальцами своих губ, и я не в силах подавить стон.

— Для твоего возраста, ты на удивление хорошо целуешься, — чуть слышно выдыхает она.

— У меня была уйма практики, — холодно парирую я.

— Не сомневаюсь.

Не в силах совладать с порывом, я касаюсь ее припухшей губы своим большим пальцем, и в ее полуприкрытых глазах вспыхивает новый, томно-золотистый отблеск.

— Ты тоже неплоха.

Моя отстраненная реплика должна принизить значимость момента, но это лишь маска — ведь я думаю лишь о том, чтобы снова почувствовать вкус ее губ.

— Учитывая, сколько женщин тебе довелось целовать, я приму это за комплимент, — заявляет она с таким же притворным безразличием, выныривая из одурманенного страстью забытья.

Я наклоняюсь так близко, что у нее перехватывает дыхание, когда она чувствует мои губы в дюйме от своих.

— Не все поцелуи стоят того, чтобы их помнить, Эм, — ровно произношу я. — Как и женщины.

Она выпрямляет плечи — мой ядовитый намек успешно возвращает ее к реальности.

— Буду знать, мистер Тернер.

Она резко отворачивается к доске, чтобы не проводить рядом со мной ни секунды больше. Вот он, момент, когда я должен уйти. Развернуться к чертовой матери и просто выстроить между нами как можно большую дистанцию.

Но я поступаю иначе.

Вместо этого я наклоняюсь так, чтобы она почувствовала мое дыхание на своей коже.

— Жаль, что от твоего останется след.

Я прикасаюсь целомудренным поцелуем к ее шее, за ухом, и затем стремительно выхожу за дверь, оставляя ее в таком же смятении, в каком пребываю сам.

Глава 13

Кольт

Я плюхаюсь на кожаный диван, пытаясь сделать вид, что ни капли не увлечен этим великолепным созданием, рассеяно прогуливающимся по библиотеке моей семьи. Эмма неспешно обходит каждый уголок этой восьмисотфутовой комнаты, легонько касаясь каждого тома в зоне досягаемости, словно каждый из них — бесценный дар, заслуживающий благоговейного трепета.

Я никогда, даже в самых смелых фантазиях не представлял, что когда-нибудь буду ревновать женщину… к книгам.

Вот же черт.

Вчера днем, когда я впервые привел ее сюда и устроил двухчасовую экскурсию по дому, лишь эта комната полностью лишила ее дара речи. Не наш крытый олимпийский бассейн или домашний кинотеатр. Не вычурная оранжерея и не замысловатый лабиринт из живой изгороди снаружи. Ни одна из этих показных демонстраций богатства не произвела на нее ни малейшего впечатления, и уж тем более не смутила. Но стоило ей лишь взглянуть на нашу библиотеку, как она стала ее любовью с первого взгляда.

Поэтому неудивительно, что когда я предложил отказаться от походов в библиотеку Шарлотта и сделать это место нашим рабочим штабом на пару недель, она ухватилась за этот шанс. Прошло всего два дня с начала нашей работы здесь, а у нее уже появились свои маленькие ритуалы. Стоит Эмме переступить овальный порог этой комнаты, как она не может не уделить несколько минут, чтобы не насладиться окружающей обстановкой, предоставляя мне барабанить пальцами по колену и делать вид, будто я не заворожен каждым ее движением.

То, как загораются ее янтарные глаза, когда она берет в руки книгу первого издания, бережно перелистывая каждую страницу с нежностью, которую обычно дарят новорожденному, зачаровывает меня не меньше. Большинство женщин, взглянув на поместье Ричфилд, тут же начали бы строить планы, как обольстить меня, чтобы урвать кусок этой жизни. Эмма же настолько очарована своим новым уголком счастья, что едва ли замечает мое присутствие рядом. Она была бы на седьмом небе от счастья и от одной-единственной книги из коллекции моей семьи, но ей вполне достаточно благоговейно наслаждаться ею в отведенное ограниченное время. Должен признать, сидеть смирно и читать четырехсотстраничный том — для меня скучища смертная, но наблюдать, как она умиляется над книгой? Что ж, я мог бы заниматься этой ерундой часами напролет и никогда не заскучать.

Но у меня горят сроки, и, как бы мне ни нравился этот вид, ответы сами себя не найдут.

— Не хочу прерывать ваш восторг, профессор, но у нас есть работа, — подкалываю я, вскакивая на ноги и направляясь к рабочему столу, что мы поставили в центре комнаты.

— Что? Ах да, конечно, — она запинается от смущения, и мягкий румянец на ее щеках делает ее очаровательной и притягательной.

Я тихонько усмехаюсь, устраиваясь для очередного послеполуденного марафона изнурительных изысканий.

— Ты смеешься надо мной, да? — говорит она, присаживаясь в кресло рядом.

— Самую чуточку, Эм. Но не волнуйся, я не смеюсь. Мне просто кажется милым, как ты таешь от книг.

— Ты часто меня так называешь, — бормочет она себе под нос, открывая ноутбук.

— Мм? — переспрашиваю я, совершенно не понимая, о чем она.

— Эм. Ты уже несколько раз так меня назвал.

Правда? Я и не заметил.

— Извини. Этого больше не повторится.

Я выпрямляю спину, но моя внезапная скованность рассеивается, когда она накрывает своей рукой мою на столе.

— Нет, все в порядке, Кольт. Мой дедушка тоже звал меня Эм. Я и не осознавала, как сильно мне не хватало этого, пока ты не начал называть меня так же.

— Ты уверена, что для тебя это не слишком лично? Обычно ты так строго следишь за тем, чтобы между нами все оставалось на профессиональном уровне.

— Думаю, этот корабль уже давно уплыл. Не находишь?

Образы нашего вчерашнего поцелуя немедленно атакуют меня, и одно лишь смутное воспоминание о нем заставляет меня напрячься. Она возвращается к своим записям и снова меня игнорирует. Вместо того, чтобы использовать эту ее оплошность, чтобы притянуть ее ближе и повторить тот краткий миг страсти, я сосредотачиваюсь на свой работе, и пытаюсь не зацикливаться на одном-единственном поцелуе.

Это больше похоже Финна.

И хотя я люблю Уокера как родного брата, не позволю вертеть собой из-за такой ерунды, как поцелуй. Я здесь, чтобы работать, и, как бы ни