Не говорю зла - Айви Фокс

Хотя ужин с моим боссом не сулит мне ничего приятного, ради нужной информации можно и потерпеть. Мне нужно набраться терпения. И если с Монтгомери ничего не выйдет, у меня все еще есть Кольт.

Я не знаю, почему искренне улыбаюсь при мысли о моем непредсказуемом студенте, и почему именно он пришел мне на ум, когда декан спросил, есть ли у меня здесь какие-то воспоминания.

Но в одном я уверенна — когда вся эта история закончится, Кольта Тернера мне будет очень трудно забыть.

Глава 12

Кольт

Впервые за долгое время я просыпаюсь с определенной целью. Сегодня мне предстоит поразить Эмму экскурсией по этому холодному мавзолею, что зовется моим домом. Я надеюсь, что он очарует ее настолько, что она ненароком обмолвится какой-нибудь крошечной деталью о книге, которую пишет, или — что куда важнее — о той информации, что ей удалось раздобыть о Обществе.

Прошло уже два дня с тех пор, как я уговорил ее взять меня в помощники, и пока не получил от уклончивой профессорши нужных ответов, а лишь слегка прикоснулся к ее работе — оказывается, она пишет сенсационный роман о тайных обществах. От меня не ускользает ирония ситуации: Эмма четыре года положила на то, чтобы доказать существование подобных организаций, и первый же помощник, которого она наняла, оказывается живым доказательством того, что одна из них действительно существует.

Не то чтобы я собирался ей в этом признаваться.

Она сдержала слово и дала мне работу — поручила проверить факты о масонах, иллюминатах и Невидимом Колледже. И хотя ее дотошное исследование и железные доказательства их существования повергли меня в изумление, об истинной занозе в моей заднице не упомянуто ни разу. Дело не двигается с мертвой точки еще и потому, что ту самую книгу из библиотеки, где есть кое-что о наших шантажистах, она предусмотрительно прячет от моих жадных рук.

Сказать, что я раздражен, — значит ничего не сказать. С любой другой женщиной у меня уже была бы нужная информация. Достаточно было бы подарить ей несколько умопомрачительных оргазмов — и дело в шляпе. Она бы выложила все свои секреты до последнего, даже те, что успела позабыть.

Однако Эмма Харпер принадлежит к особому классу. Ее не проведешь и не уговоришь просто ослепительной улыбкой, будто из рекламы зубной пасты. Нет. Она не такая, как все. Большинство женщин Нортсайда, которых я доводил до бесчувствия, искали искру в своей унылой жизни и были достаточно жаждущими, чтобы я удовлетворил их тягу к острым ощущениям.

Эмме же, с другой стороны, не нужно, чтобы я наполнял ее жизнь смыслом. Он у нее уже есть. Ее работа дает ей всю необходимую страсть, и для меня это в новинку — я сам никогда ни чем в жизни не увлекался.

Хотя сексуальное напряжение между нами неоспоримо, Эмма, кажется, не готова признавать его дольше, чем на один уязвимый миг, она слишком поглощена работой, чтобы отвлекаться на такие пустяки, как желание или похоть. Не будь я так высокого мнения о себе, мои самолюбие точно пострадало бы от того, как одержимо она сосредотачивается на своем труде, порой забывая, что я сижу рядом.

Так что, если секс — не ключ к ее секретам, я ставлю на знания. Библиотека семьи Ричфилд за годы приняла столько великих историков, что я прекрасно знаю — она пользуется большим спросом для исследователей.

Надеюсь, после сегодняшнего дня сдержанность Эммы поубавится, но для этого мне придется спросить у самой Снежной Королевы, не против ли она, если я приведу «игрушку» домой. Поскольку завтрак — единственная трапеза, которую это семейство разделяет вместе, это прекрасная возможность поднять эту тему.

С этой единственной целью я спускаюсь вниз в столовую и не удивляюсь, что все уже в сборе. Я приветствую своих доставляющих головную боль сестер и родителей коротким кивком и занимаю стул рядом с младшей сестрой Эбби, которая одаривает меня одной из своих ослепительных улыбок. Буду наслаждаться ими, пока есть возможность, — ведь пройдет всего ничего, и мать выбьет из нее эту милую бунтарскую искру. Пока что я у нее в любимчиках, но как только мать закончит с ней, она будет видеть во мне лишь разочарование семьи, как Мер и Айрин.

— Доброе, дорогой братец.

— Доброе, коротышка.

Я широко улыбаюсь ей, игриво дергая за кончик ее хвоста. Устроившись поудобнее, я наливаю себе кофе, косясь глазом на мать во главе стола — нужно оценить, в каком настроении пребывает Снежная Королева сегодня: антарктически-ледниковом или просто стандартно-морозном.

— Ты вчера очень поздно приехал. Горячее свидание? — подначивает Айрин, всегда готовая всколыхнуть воду перед матерью, притворяясь невинной, пока намазывает тост джемом.

— А тебе-то откуда об этом знать? Разве примерным девочкам не положено рано ложиться спать в учебные дни? — ухмыляюсь я, не поддаваясь на ее провокацию.

— Если бы их раздражающие братья позволяли им спать, то да. Это ты меня разбудил. Я слышала, как твоя ужасная тачка подъехала около полуночи.

— Во-первых, мой «Бугатти» не ужасный. Он — ужасно крутой. А во-вторых, я предлагал тебе выбрать спальню подальше от въезда, иначе с твоим драгоценным сном такое будет происходить постоянно.

— Что будет происходить постоянно? — перехватывает Мередит, явно подслушивая наш разговор.

— Твое встревание в чужие разговоры. А, нет. Погоди. Ты же уже и так этим постоянно занимаешься, не так ли?

— Очень смешно, — фыркает она.

— Мне тоже так показалось, — широко улыбаюсь я, всегда радуюсь возможности испортить настроение Мередит с самого утра.

Поскольку мать никак не отреагировала на мою перепалку с ее любимым отпрыском, я решаю, что это мой шанс сделать то, ради чего я пришел.

— Кстати, сегодня я приведу домой кое-кого.

Черт возьми, я что, собираюсь спрашивать у матери разрешения привести кого-нибудь сюда? Ни за что. Но если не хочу, чтобы она не вела себя при встрече с Эммой как настоящая стерва, мне хотя бы стоит сделать вид, что я почтительно ставлю ее в известность.

— А ты не можешь таскать своих подружек-шлюшек куда-нибудь еще? Неужели нам правда придется терпеть твоих пассий в нашем доме? — с отвращением бросает Айрин, пытаясь звучать взрослее своих семнадцати лет в тщетной надежде заработать очки у дорогой мамочки.

— Твой брат не сказал, что приводит девушку, Айрин. Насколько мне известно, он никогда этого не делал. Так что я был бы осторожнее с обвинениями, милая, — серьезным тоном вставляет отец.

— Прости, папочка, — лепечет Айрин, опуская глаза в тарелку, чтобы скрыть